Любишь? Почему молчал?!

      — Закрываться надо. И не лезть не в своё время, — язвительность в голосе Тсукишимы просто зашкаливала.       — Свалил! — угрожающего исподлобья взгляда хватило, и дверь захлопнулась с той стороны.       В наступившей тишине отчётливо можно было расслышать вопросительное «Тсуки?», презрительное цыканье и ехидное «С почином, голубки!»       — А-а-а, чёрт! — Асахи, успев на скрип двери прикрыть Нишиною собой, уткнулся лицом ему в грудь. — График! — Плечи аса внезапно затряслись от едва сдерживаемого смеха.       — Что за график?       Тут же забыв о вопросе, Нишиноя стал с восхищением наблюдать за поднявшимся с дивана Асахи: обнажённый гигант просто завораживал атлетически сложенным телом, тугими перекатами мышц и блестящей капельками пота кожей.       Тряхнув распущенными волосами — Нишиноя мысленно всхлипнул и растёкся патокой, — Асахи что-то взял в шкафчике Сугавары и, вернувшись к Нишиное, протянул подозрительную бумажку.       Нишиноя сосредоточился на сложенном вдвое листке, развернул и с немым удивлением вчитался в убористый почерк: местá… дни недели… время… имена…       — Я один такой дебил? — Нишиноя в полном охренении уставился на одевающегося Асахи и внезапно возмущённо заорал: — Да в этом, мать вашу, графике только Танаки не хватает!!! Ну, и тебя со мной…       — Дошло, наконец?       — Остановите Землю — я сойду… — с непонятным отчаянием протянул Нишиноя, продолжая потрясённо разглядывать график.