Прости

Дэвид потянулся к выключателю, пройдя через дверь, но его рука остановилась на полпути к нему. В зале уже горел свет; кто-то вломился к нему домой. У Эбби и Нила были ключи от его дома, но они предупредили бы его, прежде чем зайти. Оставался только один вариант, только вот тишина не предвещала ничего хорошего. Дэвид запер за собой дверь и пошел по коридору в поисках своего незваного гостя. Эндрю сидел, скрестив ноги на диване, руки сжимали лодыжки до побелевших суставов. На кофейном столике стояла полупустая бутылка виски и пакетики, точно не с сахаром, а с крекерной пылью. Несмотря на то, что Эндрю подавлял свой организм, чтобы отвлечься от синдрома отмены, его рот был напряжен – через несколько секунд ему станет плохо. Он скользнул мрачным взглядом по Ваймаку, остановившемуся в дверном проеме. − Ты безмозглый идиот, − сказал Дэвид. − Заткнись, − ответил Эндрю, но он не мог звучать угрожающе, говоря сквозь стиснутые зубы. Дэвид покачал головой и исчез на кухне. Отсутствие грязной посуды на стойке заставило его в раздражении бросить свою почту на стол. Эндрю прекрасно понимал, что делал, смешивая алкоголь с крекерами, и он определенно сделал это на пустой желудок. То, что он натворил, в любом случае было неописуемо глупо и вполне предсказуемо, и Дэвид подавил соблазн придушить Эндрю. Он отнес свои вещи в кабинет, перед тем как начать делать сэндвичи. Он сделал четыре, положил их на две тарелки и вернулся в гостиную. Дэвид сел на журнальный столик лицом к Эндрю и поставил одну из тарелок на подушку рядом с ним. − Ты убираешь это место, перед тем как уйти, − сказал Ваймак. – Оставишь пусть даже одно пятнышко пыли в моей квартире − и у тебя будут серьезные проблемы. − У нас и так уже есть серьезные проблемы, − ответил Эндрю. − Сначала поешь, а потом можешь жаловаться. Прошла почти минута, прежде чем Эндрю достаточно ослабил хватку, чтобы приняться за еду. Он раскромсал свой сэндвич на куски, а затем медленно начал поедать каждый кусочек. Он осилил три четверти сэндвичей и в итоге, сдавшись, снова принялся за виски. Эндрю сделал несколько глотков прямо из горла, и это было знаком, что он был чертовски зол на Ваймака. До переезда Нила в мае, Эндрю привык раз в две недели вламываться в квартиру Дэвида. Большую часть времени он пил прямо из бутылок алкоголя тренера, но после десятого визита начал использовать чашки. Эндрю пил, пока у него не перехватило дыхание, а затем спросил: − Какого цвета его глаза? − Зеленого. Эндрю посмотрел на Ваймака, как на идиота: − Я говорю не про Кевина. − В кои-то веки, − Дэвид отложил свою тарелку. − Кого ты пустил в мою команду? Это было не совсем то обвинение, которое ожидал услышать Дэвид. Он предполагал разборки по поводу сегодняшнего собрания с Лисами и той «бомбы», которую он сбросил на них. Дэвид не имел ни малейшего понятия, как Нил превзошел Воронов в списке Эндрю. − Кевин выбрал его. Я только согласился с ним. − Ошибочка. Он не может остаться. Если ты не прогонишь его, это сделаю я. − Оставь его в покое, − сказал Дэвид. Эндрю не ответил, но снова потянулся за виски. Дэвид отобрал бутылку и поставил ее обратно на стол. – Эндрю. Оставь его в покое. У него такое же право находиться здесь, как и у любого из вас. − Он очень быстро теряет это право, − ответил Эндрю. – Меня тошнит от его лжи. − А я уверен, что его тошнит от твоего «дружелюбного» отношения. − Мы кое-что упустили, − пробормотал Эндрю, пропуская слова Дэвида мимо ушей. – Я не знаю как. Я не знаю где. Что-то не складывается. Понимаешь? Единственную правду, которую он говорит − правда про экзи. Но этого недостаточно, и я не позволю этому продлиться слишком долго. Он не может проводить каждую секунду, каждый день рядом с нами, не раскрывая свое истинное лицо. В его истории начинают появляться трещины. Ты знаешь, что он скрывает? − Это не мое дело, за исключением того, если он не сделает его моим. − Ты видел, как он смотрел на Кевина. − Ты тоже ненавидел Кевина, − напомнил ему Дэвид. − Кевин не очень-то общительный человек. − Я не потерплю открытых концовок, − наотрез отказался Эндрю. – Не в этом году. Не с Рико неподалеку. Кевин не в безопасности. − Ты вообще пытался поговорить с ним? − Как разговаривают политики, – отмахнулся Эндрю. – Фальшивые улыбки и прочее дерьмо. Пустая трата времени. Нет. У него был шанс расколоться, и он его проигнорировал. Я поговорю с ним в Колумбии в эту пятницу. − Не смей. − Ты не можешь остановить меня. − Но я могу покончить с тобой, − сказал Дэвид. – Со всеми вами. Если ты сделаешь с ним то, что сделал с Мэттом, я вычеркну каждого из вас со своего списка. − Ты даже не знаешь, кого защищаешь. − Лиса, − ответил Дэвид, − как и любого из вас. Эндрю не двигался, но Дэвид знал, что он победил. Он бы не подумал дважды, прежде чем вычеркнуть себя и своих родственников со стипендии, только вот Кевин был совсем другой историей. Дэвид не стал бы вычеркивать Кевина, не тогда, когда он был сыном Кейли и не с Рико, маячащим на горизонте как угроза, но Эндрю никогда не поверил бы в его блеф. Последствия неправоты были слишком серьезны, чтобы Эндрю принял их. На всякий случай Дэвид дал ему еще несколько минут, но наконец, Эндрю переключил свое внимание на виски. Ваймак принял это за отступление и поднялся на ноги. Он взял с собой тарелки и провел остаток вечера, работая в своем кабинете. Он выкурил полпачки сигарет за то время, которое ему понадобилось, чтобы организовать поездки для выездных матчей. Телефон Эндрю, идущего по коридору, отвлек его от экрана компьютера. Дэвид проверил часы и отлучился, чтобы вытащить запасное одеяло из бельевого шкафа. Крышка была плотно прикручена к бутылке виски, поэтому Дэвид бросил одеяло в Эндрю прямо с дверного проема. Эндрю в тот же момент подцепил его ногой с пола. Дэвид ожидал, что он уйдет, но тот натянул одеяло до подбородка. − Ты не вычеркнешь Кевина, − сказал Эндрю. Дэвид проигнорировал его и вернулся обратно в кабинет. Он уставился на экран, но не мог сфокусироваться на словах. Его мысли переключались с Эндрю на Нила до тех пор, пока он, наконец, не достал досье Джостена из ящика. Он изучал его фотографию, начиная от его бесстрастного выражения лица и заканчивая его настороженным взглядом. Дэвид думал про пятницу и размышлял, сможет ли он контролировать Эндрю, но потом он подумал про Кевина, Рико и Кейли. Дэвиду нравился Нил. Этот ребенок был недоверчив, пытался собрать себя заново по кускам, но он был в порядке. Только вот Дэвид любил Кейли, и он не хотел потерять ее единственного сына. Кевин – все, что она оставила ему после себя. − Прости, − сказал Дэвид и спрятал досье Джостена.