Чёрное или Белое

Сегодня я был серьёзно настроен узнать о Хёнджине как можно больше, поэтому жестокий допрос устроил ещё по дороге из университета. Мне была интересна любая мелочь, и я спрашивал всё, что только приходило на ум. И самым удивительным для меня было то, что он отвечал, и отвечал не с меньшем энтузиазмом, с коем я задавал свои вопросы. Так, за весёлой и довольно непринужденной беседой, мы и не заметили, как добрались до квартиры. Вот только открыв входную дверь, я сразу же почувствовал некое дежавю и странную пульсирующую боль в районе сердца. Предчувствие было далеко не обманчивое. Ведь как только я оказался в спальне и вновь, прям как в прошлый раз, увидел Чана на полу, невидимая нить во мне оборвалась. Всё это время, после того как я узнал о болезни Чани, я всеми силами пытался об этом не думать. Я отгонял даже самую маленькую закрадывающуюся мысль о том, что всё может стать серьёзнее. Я всеми силами пытался забыть, и у меня это получалось, но вот сейчас, именно в этот момент, когда я снова столкнулся с жестокой реальностью, прятаться и убегать оказалось некуда. Всё именно так как оно есть, и я не в силах что-либо изменить. Как только я смог немного прийти в себя, то понял, что Хёнджин уже вызвал скорую и пытается привести Чана в чувство. Но как бы он не старался, глаза у моего Чани по-прежнему закрыты, и он всё также неподвижно лежит на холодном полу, а я не в состоянии пошевелиться, так и стою посереди комнаты. И это неописуемое состояние, когда ты понимаешь, что не способен помочь своему любимому человеку, и что твоё счастливое будущее медленно растворяется на твоих глазах без права на восстановление. — Минхо! Эй, Минхо! Да приди же ты в себя! — наконец до меня дошёл голос зовущего Хёнджина. — Что такое? — язык почти не шевелился, но я смог-таки задать вопрос. — Скорая скоро будет здесь. Собери все необходимые вещи в больницу. Кажется, быстро его не отпустят. — Хорошо, — я по-прежнему прибывал в некой прострации, но всё же собрал все силы и пошёл собирать вещи, которые могут пригодиться Чану в больнице. К тому времени как я собрал сумку, скорая уже была в доме и уносила Банчана на носилках, и я машинально последовал за ними. — Постой, — окликнул меня Хёнджин, схватив за руку. — Оставь ключи, я приберусь, запру дверь и приеду следом в больницу. У меня не было сил как-либо спорить в этой ситуации, поэтому я просто молча отдал ключи и последовал за работниками скорой помощи в машину. В больнице меня оставили ожидать, а Чана забрали в операционную. Хёнджин, как и обещал, приехал совсем быстро, вернул ключи и сел рядом. — Ты можешь идти, операция может продлиться ещё не один час. Спасибо, что помог, — спустя некое время, я решил всё же отблагодарить Хёнджина, ведь тогда дома я совсем себя не контролировал, и если бы не он… Я не хочу думать о том, что могло бы произойти. — Я останусь с тобой и дождусь результатов. Если ты не против конечно. — Я не могу тебе этого запретить, ведь понимаю, что для тебя Банчан такой же дорогой человек как и для меня, просто мне повезло чуточку больше, и я встретил его раньше, — я слабо улыбнулся, невольно вспоминая наше неловкое знакомство с Чаном. — Не думаю, что это просто везение. Банчан любит тебя, и даже если бы я встретил его раньше и смог признаться, уверен, что он бы выбрал в итоге тебя, ведь только ты способен вызвать счастливую улыбку на его обычно хмуром лице. — Как это получилось? — Что это? — не понял меня Хёнджин. — Как ты встретил Чана? Что тебя привлекло? Как понял, что влюбился? — уточнил я свой вопрос. — А ты действительно хочешь это знать? Минхо, я правда пытался, и пытался не раз понять твоё поведение. Но как бы я не анализировал это, мне не удаётся тебя понять. Вы с Чаном счастливы и любите друг друга, и вдруг появляюсь я, с видами на него, так почему тебя это не смущает? И ладно это, тебе ещё и интересно как так получилось, что я влюбился в твоего парня. Это своеобразный метод мазохизма, да? — Нет, это не мазохизм, и мне действительно интересна твоя история. Я и сам себя, если честно, не понимаю, но что-то внутри упорно твердит, что в тебе нет опасности, и что мне наоборот следует за тебя держаться, — я вздохнул, пытаясь попонятнее сформулировать то, что происходит у меня в голове, душе и теле. — Вот даже сегодня, когда я увидел тебя в коридоре, сразу понял, что не должен тебя отпускать, и как видишь не зря. Ты очень помог, когда я совсем растерялся и не смог здраво мыслить. — Не скажу, что понял всё, что ты только что сказал, но да ладно, — слегка усмехнулся Хёнджин. — А что касается твоего вопроса, то Чана я впервые увидел в столовой. Он тогда рьяно защищал какого-то паренька, который, кажется, случайно столкнулся с не самыми приятными людьми нашего универа. Я тогда подумал, что Чан зря полез и сейчас сам получит по первое число, но он был настолько серьёзен и уверен в себе, что те бугаи просто развернулись и ушли. Наверное, именно тогда я и посмотрел на него как на человека, под защитой которого я хотел бы оказаться. Ну, потом я долго и упорно следил за ним, а после и за вами двумя, так как где бы ни был Чан всегда рано или поздно появлялся ты. И если так подумать, то сейчас я знаю о тебе не меньше, чем о Банчане. — Вот как. Довольно милая история получается. Вот только будет ли в ней счастливый конец? — Не дури. Всё будет хорошо, просто не может быть по-другому. Каждый из нас обязательно будет счастлив, я в этом уверен. Считай, что мне, как и тебе, подсказывает что-то необъяснимое, что находится где-то в глубине души. — Возможно ты прав, и нам стоит только немного подождать, — в очередной раз тяжело вздохнув, я решил, что время действительно хороший советчик, и прикрыв наливающиеся свинцом глаза, я опустил голову на плечо рядом сидящего Хёнджина. Действительно ли есть уже предначертанный сценарий жизни, случайны ли на самом деле случайности, и возможно ли изменить будущее? Это вопросы, что без конца крутятся в моей голове. Вопросы, на которые я, скорее всего, не смогу ответить даже будучи седовласым стариком, уже сделавшим шаг к небесам.