Диагноз

      Сехун раньше никогда не задумывался о семье. Родители своим примером показывали сыну, что супруг и дети это просто один из пунктов, напротив которого О однажды должен будет поставить галочку. Альфа, честно говоря, именно так себе это и представлял большую часть жизни, пока однажды он не заметил, что Бэкхён начал подозрительно округляться. Встречались они с омегой крайне редко по причине занятости обоих, а потому увидеть друга со значительной прибавкой в районе талии Сехун не ожидал от слова совсем. Помнится, до мужчины тогда доходило около двух минут, вслед за чем следовала стадия принятия длиной в неделю.       Супруги тогда ждали первенца, из-за чего вся эту суета с беременностью была незнакома им. Сехун даже в теории не представлял, как всё это проходит и что вообще нужно делать, а уж о воспитании детей в его голове и азов не было. О с дрожью вспоминал тот день, когда встретил Бэкхёна в больнице. Омега держал сына за ручку, и альфе Чанхи показался очень даже милым и спокойным ребёнком, пока Бён не убежал за какой-то забытой в регистратуре бумажкой, оставив омежку на попечение Сехуна. И всё шло относительно нормально, когда маленький Пак просто пытался оторвать альфе уши, пока те ему не наскучили. Мужчина даже не понял, в какой момент малыш соскочил с его колен и убежал в конец коридора. Ловил его Сехун всеми правдами и неправдами, чувствуя на себе десяток взглядов. Альфа чего только не делал: и строгим быть казался, и наказание ребёнку пророчил, и сладостями шантажировал — омежка ни на одну уловку не попадался. Сехун бы, наверное, завыл бы там, не появись наконец Бэкхён, быстро оценивший масштаб катастрофы. Омега поймал сына в считанные секунды, пригрозил пальцем и зарёкся, что обещанного ранее конструктора Чанхи не видать в ближайший месяц уж точно. Как ни странно, угроза сработала, омежка-таки успокоился, после чего перед Сехуном ещё и извинился. Помнится, Сехун в тот день серьёзно задумался воздвигнуть Бэкхёну памятник.       После этого инцидента все представления мужчины о детях подверглись значительным изменениям, поэтому к следующей встрече с Чанхи О был вооружён буквально до зубов. Кажется, в тот день они с Ханем зашли к чете Пак-Бён в гости. Уверенный в своих силах Сехун предвкушал незабываемую схватку с маленьким узурпатором, однако вынужден был оставить все свои мечты о возмездии. Супруги ждали второго, и О был в очередной раз дезориентирован.       Но стоит сказать, что получение знаний о счастливой семейной жизни Сехуну дались всё же легче, нежели понимание детского поведения. Живой пример такой семьи у альфы был буквально перед глазами, что стремительно меняло все заложенные с детства представления. Альфа уже не считал это обычным пунктом в списке важных дел. О осознал, что к созданию семьи нужно подходить обдуманно и с полной уверенностью как в человеке, так и в обоюдных чувствах. После свадьбы с Ханем мужчина в этом ещё раз убедился, пока однажды не проснулся ранним утром с мыслью, что чего-то не хватает.       Было это после довольно продуктивного вечера, который Сехун скоротал с Паком. Очередной визит к друзьям каким-то образом перетёк в сугубо мужской разговор на кухне, где компанию им составило пиво. Пил преимущественно Сехун, потому что Чанёль не хотел фонить перегаром рядом с беременным супругом, и О эту позицию уважал целиком и полностью. Говорили альфы долго и так, словно всю жизнь слыли закадычными друзьями, отчего даже появившиеся в комнате Бэкхён и Хань не скрыли своего удивления. Пак, к слову, разоткровенничался даже без алкоголя, поделившись, как счастлив очередному пополнению. — Знаешь, это чувство ни с чем не сравнить — когда тебе дают ребёнка в руки. Твоего ребёнка. Маленького совсем, крохотного, что даже прикоснуться страшно, не говоря уж о том, чтобы подержать. Когда мне протянули Чанхи, у меня все мысли были только об одном — как бы что не сломать, — с улыбкой сказал тогда Чанёль, глядя куда-то в одну точку, прокручивая этот момент в памяти. — В голове просто не укладывалось, что ещё вчера я чувствовал под ладонями его первые толчки, а сегодня вот он, мой сын, у меня на руках.       Всю дорогу до дома Сехун пытался представить, каково это, однако заснул ещё на стадии смутных представлений. Слова Пака вызывали какое-то необъяснимое желание почувствовать это самому, в результате чего О и проснулся со странным чувством пустоты.       Хань тем утром лежал под боком, позволив себе поспать подольше в выходной день, в то время как Сехун скрупулёзно думал вплоть до пробуждения супруга. Скользил взглядом по растрёпанным волосам, щекам, хранящим сонный румянец, губам и ниже по изгибу шеи до оголённых плеч, а после замер на руках. О никогда не видел Лу с ребёнком на руках. Познакомились они, когда Чанхи уже перестал проситься на руки ко всем подряд, поэтому лицезреть О удавалось лишь то, как бета держит омежку за ручку. Впрочем, и такие моменты вызывали в душе необъяснимый трепет, природу которого Сехун всё ещё не мог определить. — Наверное, нам всё же стоило купить цветы, — со вздохом произнёс Хань, оглядев собравшуюся толпу. Букеты были абсолютно у всех, в то время как супруги ограничились лишь подарком для малыша и папочки. — Съездить уже не успеем, — сверившись с часами, разочарованно сообщил Лу и взглянул в сторону центрального входа. — Думаю, цветов у них хватает и без нас, — поспешил успокоить бету Сехун, приобняв мужа за плечи. Ханю оставалось лишь кивнуть и продолжить молчаливое ожидание.       Роддом охватил настоящий ажиотаж. По крайней мере, на улице было вполне реально оказаться затоптанным кем-то из многочисленных друзей и родственников. И это при том, что выписка началась давно, а значит навидаться с малышом и его родителям можно было уже почти час назад. Сехун, по крайней мере, считал именно так. Перед крыльцом буквально повсюду мелькали подарочные упаковки и бутоны цветов, отчего головная боль ощущалась всё заметнее.       Пополнение в семье Пак-Бён застало врасплох абсолютно всех, потому что даже врач, пророчивший Бэкхёну роды не раньше последних дней месяца, не ожидал, что малыш захочет увидеть белый свет на неделю раньше. Это своё желание ребёнок изъявил ранним утром, когда омега был занят завтраком. Ифань после этого шутил, что в кухне просто очень вкусно пахло. Так это было или нет, но в роддом пришлось ехать в экстренном порядке. Сехун отчётливо помнил, как Хань ворчал, шаря по тумбочке в поисках трезвонящего телефона, потому что в такую рань мог позвонить только сумасшедший. Сумасшедшим этим оказался всё тот же Ву, объяснивший бете ситуацию, после чего в роддом все сорвались уже коллективно.       Там друзей ждал Чанёль с Чанхи на коленях. И стоит сказать, что держался он бодрячком, особенно если сравнивать с его первым опытом. Пожалуй, именно благодаря тому, что все сталкивались с таким не в первый раз, компания дождалась первого крика маленького альфы в относительном спокойствии.       Сегодняшний же день был обозначен долгожданной выпиской, поэтому супруги О-Лу дежурили возле роддома, в то время как дома у новоиспечённых родителей собралось народу ещё больше. Ифань взял на себя ответственность организовать встречу, поэтому уже с утра руководил операцией под кодовым названием «Добро пожаловать домой!»       Заметив, что двери роддома открылись в очередной раз, Сехун наконец выдохнул и тронул за плечо Ханя, обращая его внимание на крыльцо, откуда семья спускалась почти полным составом. Бэкхён держал в руках цветы, в то время как Чанёль нёс на руках белый свёрточек. — С похудением тебя! — торжественно провозгласил Хань, обнимая омегу уже через пару минут. — Я уже и забыл, что ты можешь быть не дирижаблем. — Поверь, я и сам уже не помню, каково это, — рассмеявшись, ответил Бён и виновато взглянул на друзей. — Давно ждёте? — Не бери в голову, — отмахнулся Сехун и молчаливым кивком поздоровался с Чанёлем. Альфа буквально светился, над чем О в любой другой ситуации бы посмеялся. — Чанхи под присмотром Ифаня, а мы, как видишь, ещё не умерли в ожидании, — заверил мужчина взволнованного омегу и перевёл взгляд на сцену, развернувшуюся за их спинами.       Хань хмурился, наворачивая вокруг Чанёля круги, в то время как альфа совершенно не реагировал на чужие манипуляции, полностью сконцентрировав своё внимание на ребёнке. — Пак, тебе на него ещё минимум девятнадцать лет смотреть, дай мне! — продолжал вопрошать Лу, пока наконец не получил-таки малыша в руки. Приняв свёрточек с особой осторожностью, бета чуть отодвинул от личика одеялко и растянул губы в умилённой улыбке, на секунду подняв блестящие глаза на Бэка, стоящего рядом с мужем. — Это кто у нас такой маленький? — обратился Хань уже к ребёнку и тронул его за носик кончиком пальца.       Сехун стоял в метре от супруга, взволнованно кусая щёку изнутри. Картинка, не вылезающая у него из головы в течение последнего месяца, в реальности оказалась куда живее и ярче. Мысли, ещё неделей ранее роящиеся в голове сумбурным комком, мгновенно выстроились в последовательную цепочку. Время будто бы остановилось, словно щёлкнуло что-то, отметая весь этот прежний бред с пунктами и галочками. Семья — это нечто намного больше, чем часть какого-то плана. И кажется, Сехун понял, чего именно не хватало конкретно им с Ханем.