Заклинание

– Макс, добрый день! – Ирен Шелленберг смущённо улыбнулась, когда Штирлиц шутливо, но всё же галантно поцеловал ей руку. Ирен всегда с опаской относилась к коллегам мужа, но со Штирлицем у нее сложились дружеские, доверительные отношения. – Здравствуйте, Ирен. Я решил проведать вашего мужа. Как его самочувствие? – спросил Штирлиц, хотя по измученному виду супруги Шелленберга ему всё было ясно. – Плохо, – вздохнула Ирен. – У Вальтера снова разболелась печень. Доктор приходил, выписал лекарства – вот теперь заставляю Вальтера лечиться. А вы же знаете, как он не любит лечиться. Штирлиц кивнул, хотя и не сталкивался с этой чертой характера своего шефа раньше. – Он не может без работы, – продолжила Ирен, когда они со Штирлицем прошли в гостиную. – Лежит сейчас в спальне – такой грустный, похудевший, больно смотреть… И очень скучает по вам. – Откуда вы знаете? – Штирлиц удивлённо посмотрел на собеседницу. – Он вам сам сказал? – Да, – Ирен подошла к окну. – Вальтер мне часто рассказывает про вас – вы ему действительно дороги, Макс. «Вот ведь болтун», – вздохнул Штирлиц, но вслух произнёс: – Тогда я, пожалуй, зайду к нему и попытаюсь немного развлечь. Где у вас спальня? Штирлицу, конечно, было хорошо известно расположение комнат в доме Шелленберга и, в особенности, расположение спальни, но Ирен совсем не обязательно было знать об этом. – Я вас провожу, – супруга Шелленберга направилась к лестнице, ведущей на второй этаж. Подойдя к двери спальни, Ирен тихо постучала. – Дорогой, к тебе гость. Она зашла в спальню, Штирлиц последовал за ней. – Дорогая, я же просил никого не впускать ко мне, – Шелленберг лежал на кровати с закрытыми глазами. Выглядел он весьма болезненно: кожа приобрела характерный при болезнях печени желтоватый оттенок, щёки ввалились. – Кроме врача… и священника. – Я думаю, что священник вам пока не потребуется, – сказал Штирлиц, подойдя к кровати. – А, Макс, – Шелленберг открыл глаза. – Как хорошо, что вы пришли! – Я оставлю вас, – сказала Ирен и вышла из спальни. – Вальтер, не забудь выпить капли. – Хорошо, – сквозь зубы процедил Шелленберг, проводив её взглядом. – Макс, закрой, пожалуйста, дверь на ключ. Штирлиц выполнил просьбу и сел на край кровати Шелленберга. – Милая Ирен так заботится обо мне, – улыбнулся Вальтер, но улыбка вышла несчастной. – Но пить все эти мерзкие лекарства я больше не могу… Знаешь, Макс, во мне живёт червь. – Это тебе доктор сказал? – Штирлиц подсел ближе к Шелленбергу, внимательно глядя на него. – Нет, – покачал головой Шелленберг. – Это я сам решил. Печень просто так болеть не будет. Наверное, я заразился им, когда ездил с заданием в Африку. И теперь во мне живёт огромный такой толстый мерзкий слизень… При последних словах голос бригаденфюрера СС задрожал. Штирлиц успокаивающе погладил его по плечу. Максу, конечно, было ясно, что никакого слизня нет и что слабая печень «досталась» Шелленбергу по наследству от матери, и что его ритм жизни вообще погубит любое, даже богатырское здоровье. Дело могли поправить здоровый сон, диета и отсутствие стресса, но Шелленберг, видимо, всерьёз убедил себя в существовании слизня. – Сидит там у меня в печени и ест меня, – обречённо сказал он, едва не плача. – А давай его убьём, – предложил Штирлиц, хитро посмотрев на собеседника. – Как это сделать? – махнул рукой Шелленберг. – Макс, на операцию я не соглашусь… – Операции не потребуется, – сказал Штирлиц. – Есть старинный саксонский метод лечения паразитов… – Но он же африканский паразит, – возразил Шелленберг, всё-таки с надеждой глядя на Штирлица. – Не имеет значения, – Штирлиц снял пиджак и, кинув его на кресло, стал закатывать рукава на рубашке. – Ложись на левый бок. Шелленберг послушно лег, оказавшись спиной к Штирлицу. – Это массаж? – спросил он, когда Штирлиц задрал его пижаму. – Это загово`р, – сказал Штирлиц и тут же пояснил: – Сейчас я буду водить ладонью по твоему боку, там, где находится печень и произносить древние заклинания, которым меня научила моя бабушка. – А это поможет? – с сомнением спросил Шелленберг, ложась поудобнее. – Не сомневайся, – Штирлиц положил руку на бок шефа. – А теперь закрой глаза и не разговаривай. Шелленберг закрыл глаза, а Штирлиц стал аккуратно гладить его бок, бурча себе под нос «заклинания». «Заклинания» были следующего содержания: "У сороки боли, у кошки боли, у собачки боли, а у Вальтера не боли" – только на немецком с сильным саксонским произношением. Штирлиц еле сдерживался, чтобы не засмеяться, но с честью доиграл роль опытного знахаря до конца, произнеся эту ерунду, наверное, раз сто. – Всё готово, – сказал он. В ответ послышался тихий храп – заклинания подействовали на Шелленберга усыпляюще. Штирлиц поправил его пижаму, разулся и лёг рядом, обняв Вальтера сзади – дверь была заперта, так что Макс не беспокоился по поводу внезапного возвращения Ирен. Он поцеловал спящего Шелленберга за ухом и быстро заснул. Так, обнявшись, они проспали часа два. – Макс, – Шелленберг проснулся первым и, ощутив себя в привычных крепких объятиях подчинённого, улыбнулся. – Ты был прав… – А? В чём? – Штирлиц открыл глаза и лёг на спину. – Ты, кажется, убил слизня, – Вальтер развернулся и положил голову на плечо Штирлица. – Заклинание подействовало. – Вот, а ты сомневался, – улыбнулся Штирлиц, покосившись на Шелленберга – цвет кожи того значительно улучшился. «Нужно было всего лишь выспаться, – думал Штирлиц, гладя шефа по волосам, – дурашка, когда же ты начнёшь беречь себя?» – Только вот я теперь думаю, – произнёс Шелленберг, с тревогой глядя на Штирлица. – А он теперь мёртвый во мне, этот слизень? – Не беспокойся, он потом выйдет естественным путём, – заверил его Штирлиц. Он встал, поправляя одежду, стал надевать пиджак. – Вальтер, мне пора. Ты спи больше и слушайся Ирен. – Хорошо, – кивнул счастливый Шелленберг. – Макс, знаешь, а я ведь уже слышал эти саксонские заклинания… – От кого? – Штирлиц, который уже взялся за дверную ручку, замер, обернувшись. – От Рихарда Зорге, – ответил Шелленберг, теперь уже с удовольствием развалившись на мягких подушках. – Однажды я приехал к нему в Токио…по работе, и там у меня случился такой же вот приступ… И Рихард меня вылечил, но, наверное, он не до конца убил слизня, а может, их там было два – не важно... Я не разобрал слов, которые он произносил – как и твоих теперь, но всё же, мне кажется, что они очень похожи. Удивительно, правда? – Ничего удивительного, – спокойно ответил Штирлиц, хотя внутри у него всё похолодело. – Насколько мне известно, отец Зорге как раз родом из Саксонии. Там это древнее заклинание многим известно. – Да? – удивился Шелленберг. Он сейчас был в прекрасном настроении, поэтому особенно не задумывался над словами Штирлица. – Как хорошо, Макс, что оно тебе тоже известно. – До свидания, Вальтер, – улыбнулся Штирлиц, довольный тем, что сумел выкрутиться. – До завтра, – Шелленберг посмотрел на часы. – Я завтра буду на Вильгельмштрассе к девяти. «Опять за старое, – Штирлиц закрыл дверь и стал не торопясь спускаться по лестнице, – а мне лечи его потом… Пожалуй, впредь надо быть аккуратнее с «заклинаниями».