Чонгук - ложь

Сегодня выбрал себе достаточно увлекательное занятие. Пятый час разглядываю потолок. За это время он успел побелеть, позеленеть, покрыться трещинами и поднестись вверх, падая на меня. Всё это играло на моих нервах раскаленным ножом, но выбора совсем не было. Здание дребезжало стёклами, по которым, в свою очередь, тарабанил дождь, хлопало дверьми и гремело стрелками часов. Этажом выше кто-то, видимо, приклеил к своим ногам тяжелые камни. Слышно было даже мне в палате. С улицы доносились радостные визги детей. Я уже так давно не видел их, что они начали казаться маленькими визжащими и кричащими существами. С открытого окна дует холодный ветер, поднимая шторы. Мне было холодно. Но, обычно это никого не волнует. И скучно ещё. Иногда бывают и такие праздники, что ко мне подселяют новичков. С ними весело. Есть за кем наблюдать. Обычно спустя пару дней они начинают слёзно умолять забрать их от меня. Видите ли, я их пугаю. Хотя я просто лежу. Даже стараюсь не разговаривать. Тут есть один злобный дядька. И, на жаль, этот дядька — лечащий врач меня и ещё пары везунчиков. Но лучше их перекрестить и назвать мучениками, чем так. Нашу тройку называют непобедимыми и уважают всей психбольницей. Святая троица, ей Богу. Меня видели не многие, поэтому уважают молча, с достоинством. Иногда перекличка через стены. Тонкие, как картонки. Со мной могут общаться через них. Увлекательное занятие, если уж совсем нечего делать. Так вот, на счёт нашего злобного дядьки и ещё многих таких же: это лечащие врачи. Мрази необыкновенные. Ни капли уважения, ни нормального обращения. Может показаться, что ты тряпка для мытья полов. Нас тут воспринимали чем-то вроде этого. Врачи, конечно, не из лучших, но, скажу честно, к такому обращению всё-же можно привыкнуть. Может, действительно, лучшего не заслуживаем. Меня зовут Чон Чонгук, мне двадцать один год, в больнице лежу уже 5 месяцев и вовсе непонятно сколько дней. Именно лежу, даже не перебываю. Всё это время я привязан к кровати. Зачем, вопрос? Чтобы человек ещё больше сдурел? Интересная мысль. Можно полагать, что виноват я сам. Повёл бы себя в начале адекватнее, не заточили бы в эту кровать ада. В этой психической больнице, как мы уже упоминали, отношение хамское. Как правило, наслаждаться жизнью можно только когда приходят работать в этот дурдом новые врачи. О, это особый праздник. Сообщают об его начале через батареи. Эти новенькие сначала аккуратные такие, хорошие. Просто божие одуванчики, ей Богу! Потом всё то же самое. Замкнутый круг, уж не знаю, что с ними там делают. Первый месяц в психбольнице самый сложный. Я неистово вырывался, даже не знаю почему. Может, поумнел только сейчас. Возможно, из-за действия препаратов, возможно, из-за потери надежды. Она обычно много не служит. Вообще смешно выходит. Сложно смириться с тем, что ты лежишь в, чёрт возьми, психушке, из которой тебя хрен знает когда выпустят. Ты потерял друзей, родителей, и их можно понять, телефонов нет, умереть можно от одной лишь скуки. Больные в беде не оставят, каждый день что-то новое. То обувь-камни, то дискотека по батареям и стенам. Не соскучишься. Врачи, конечно, против такого. Я бы посмотрел на то, что бы они делали от скуки. Иногда я даже немного радовался, что здесь, ведь хотел быть нормальным человеком, а здесь должны вылечить. Это, конечно, маловероятно, но оправдание неплохое. В первую очередь для себя. Возможно, никто не знает, но врачам абсолютно и точно плевать. Историй об их хамском отношении я наслышан так, что даже не видев половины, могу с уверенностью заявить, что твари последние. Этот мир подступный, ужасный, даже казалось, что всё не настоящее. Это вообще часто бывает. Не у меня одного. Люди, животные, реальность — всё ложь. А отец меня в психушку — оп, и всё. И его можно понять. Это выгодно. Из-за агрессии привязали к кровати, а врачам только на руку. Сказать, что лучше проверить, нормальное ли поведение, предварительно не отвязывая от кровати ближайшее пару месяцев. Все психотерапии и занятия с психологом прекратили, пока я не вернусь в прежнее состояние. Всё уже хорошо. И что? Ничего. Просто вкалывают какую-то дрянь в вены, шпигуют таблетками. Ну и всё, что можно было ожидать. Лучше не надеяться, так потом будет легче. Ловите жизненный совет. Я на них сегодня щедрый. Надежды на быструю выписку из больницы уже почти не было. Со временем она вообще куда-то подевалась, больше и не видали. Хоть бери и ходи по палатам, спрашивая. Сколько месяцев новички наивно верили, но поняли, что смысла то и не было. Что на счёт меня? Я был в психбольнице около 5-ти месяцев, и это только начало. Я это понимаю и даже перестал пугаться. Обычно больные здесь проводят по четыре года. Есть разные исключения, но это всё, что я знаю. За стенкой старожилы иногда рассказывали запуганным новичкам о их столь интересной жизни. Обследования уже не видели такого агрессивного состояния, а это значит что возможно сегодня будут отвязывать от кровати. Я ждал. Долго ждал. Как обычно, впрочем. Мой врач опаздывал на пару часов точно. Он никогда не приходил вовремя — слишком уж неорганизованный дядька. Фе. Вдруг за дверью зашумели, по батареям прошёлся звон. Неужели новый врач? Я вздохнул. Это будет совершенно новое шоу, главное — дождаться. На старых часах в конце комнаты светят цифры. 15:39. Знали бы вы, как мне сейчас не хотелось видеть его. Хотя, чего это я, лучше бы уже не знали. Вам этого не надо. Не чувствую даже… Чего. Ничего. Ничего не чувствую. Я слишком драматичный. Я лежал, лежал так, как лежал все 5 месяцев. Лежал, и смотрел в серый, как туман, потолок… Снова. Вдруг дверь открылась, мешая мне исследовать просторы потолка. Я знал, что это тот самый врач, тот самый злой и противный, ведь зная мою удачу, новый попасться точно не мог. Но вместо грубого мужского голоса я услышал этот бархатный и глубокий. Это не мой врач. Неужели действительно повезло? — Вы Чон Чонгук? — спросил загадочный юноша, не сводя взгляда с бумаг у себя в руках. — Да. — ответил я и наконец-то посмотрел на него. Я удивился. Он был невероятно красив и молод. Волосы светло-свинцового цвета, треугольная улыбка и глубокие глаза цвета чёрного шоколада. Я нервничал. Врачей молоденьких было уже много, к этому уже привыкли. Весело в дурдоме работать, правда ведь? — Эх, жизнь же себе всю испоганишь… — помотал головой я. Это вышло совсем случайно, но парень даже не поднял взгляда. Будто слышал это не первый раз. — Я ваш новый лечащий врач. Надеюсь, найдём общий язык, — продолжил, пока я с него глаз не сводил. Это показалось мне чем-то неприличным, но тем не менее я не мог остановиться. Будто онемел. — Я вам не нравлюсь? Я могу позвать вашего прошлого врача. Только скажите, — обеспокоено спросил врач и поднялся со стула. — Нет!!! — я это крикнул так громко, что сам и испугался. В панике попытался схватить его за край рубашки. Веревка не дала мне пошевелиться. — Вот и хорошо. Ну, что, будем знакомиться. Ах, да, про что мы, я ведь тебя уже знаю. Меня зовут Ким Тэхен, можешь называть меня доктор Ким, — представился врач и пожал мою руку, посмотрев как-то с жалостью. Под этим взглядом я начал себя чувствовать так жалко, как не чувствовал никогда. Жалость к себе — это ужасно и противно. Тьфу. — Ну, что, будем тебя развязывать? Только пообещай, что не пойдёшь меня убивать.— сказал доктор и залился смехом. Я слегка улыбнулся и кивнул головой. Ещё таких позитивных у нас не видали. Все приходили с такими лицами, как в дурдом обычно приходят. Странно. Доктор Ким был очень весёлым и много шутил, даже во время развязывания. Я был очень нервным. Даже руки начали трястись. — Свободен. — сказал Ким и с довольным лицом сел за стул около кровати. Как у него только сил на этот вечный позитив хватает? Хотя, не мне судить. Я знаю его всего-то пару минут. Я, кажется вообще забыл, что уже не «в плену» и продолжал мирно лежать и смотреть в потолок. — Ээм, Чонгук? — я обернул голову в его сторону. — О, я думал ты спишь. Прости, но мне придётся тебе кое-что вколоть. Позволишь? — спросив, доктор Ким подошёл ко мне, осматривая вену на руке. Я кивнул и закрыл глаза, вспоминая, как это делал прошлый врач. Тьфу, об этом даже думать противно. Мерзость какая… Интересно, зачем осознанно вспоминать что-то плохое? Хотелось просто постучать себе по голове. Но вместо сильной хватки я почти ничего не почувствовал. Новый врач — это действительно первое время круто. — Готово. — сказал врач, поднимаясь со стула и приложил вату к вене, чем остановил кровотечение. Я лежал с выпученными глазами и не мог понять, как это вообще вышло. Я даже ничего не почувствовал. Вот это называется профессионал. — Ладно, Чон Чонгук, я вижу, что тебе нужно отдохнуть, — побеспокоился доктор Ким и направился к выходу. — Пока! Я, выйдя из ступора, попробовал сесть на кровать. Тело ужасно ломило, а на запястье и на ногах красовались красные следы от верёвки, которая держала у кровати пять месяцев. Я поморщился от боли, и начал засыпать себя любимого вопросами. В конце концов поднял свой зад, чтобы умыться холодной водой, как сразу же поцеловался с плиткой. Блять.