Рыцарь или король?

Уличную тишину не нарушали даже машины. Часы уже давно пробили 12 часов и сейчас тихо тикали. Люди сонно сопели в своих домах, прикрытых тьмой. На всей улице, среди всех домов, горело только одно окно. Огай Мори прочитал письмо и положил его на кухонный стол. Настроение было хуже некуда, и он еще сдерживался, чтобы не зашипеть. А издавать какие-либо звуки было нельзя. Поэтому он просто налил себе виски и сел за стол. Тишину прерывал только гул холодильника, но даже это сейчас раздражало. На душе было гадко и паршиво. Ситуация, в которую он попал, выводила из себя и не имела выхода. В больнице, где он работал раньше, сейчас очень много пациентов. А нынешний главврач — босс Портовой Мафии, и не может бросить все, чтобы управлять больницей. Но без него больница просто загнется. А этого Мори совсем не хотел. Но и Портовую Мафию тоже просто так не оставить. В итоге получалась безвыходная ситуация. После тяжелого рабочего дня хотелось отдохнуть, выпить и лечь в теплую кровать, обняв теплое и милое существо. Но вместо этого Огай обязан немедленно принять решение и утром воплотить в его жизнь. — Ринтаро? На кухню вошла Элис. Она была боса, золотистые волосы были заплетены в косу, а тело прикрывала сорочка. Голубые глаза смотрели очень обеспокоенно, что заставляло Мори умиляться. Девочка подошла к Огаю и села на стул напротив. Ее тонкие и бледные ладошки обхватили его грубую мужскую руку. До второй Элис не дотянулась и оставила ее в покое. Девочка больше ничего не сказала и просто ждала хоть какой-то реакции. Мори поджал губы, смотря на своё чудо. Девушка смотрела в ответ и обеспокоенно гладила пальчиками руку любимого. И тут Мори озарило. Это же было настолько очевидно! Огай улыбнулся и обнял девочку, подняв ее на руки. — Ринтаро, ты чего? — недоумевала Элис, смотря на мужчину. — Скажи, Элис, не хочешь немного подрасти? Элиза сидела за столом и бегала глазами по листку. Больничное освещение давало стенам серый оттенок и клонило в сон. А может, в сон клонили две бессонные ночи, которые нахлынули на девушку с двойной силой. За спиной стояла кушетка, на которой Элис обычно спала. Холодная и довольно твердая. Рядом вешалка и шкаф. На столе перед ней светился ноутбук, который очень сильно выделялся среди белых стен, стетоскопа на столе и баночек с лекарствами и пробами крови, потому что был черным. Сама Элиза Огай — молодая девушка, которой на вид всего двадцать два. Тонкие ножки, обтянутые в чулки и обутые в изящные туфли на высоком каблуке. Ярко-красная блузка элегантно заправлена в черную юбку-карандаш, а непослушные светлые кудри стянула в высокий хвост жесткая старая резинка. Чтобы придать прическе хоть немного опрятности, девушка украсила резинку красным бантом. На улице уже давно стемнело, и холодный воздух пробирался в кабинет. Хорошо топили только в палатах и в операционных. На Элис был белый медицинский халат. Худо бедно, но от холода защищает. Одно плохо — душно в кабинете. Холодно и душно. А окно открой, и вообще дубак будет. Поэтому Элис приняла решение пойти на улицу и постоять там пару минут перед сном. Конечно, она могла поехать к Ринтаро. Домой или на работу. Везде есть кровать для нее или хотя бы диванчик. Но сил уже не было, как и смысла ехать на другой конец города, чтобы скоротать два часа. Девушка взяла ключи от кабинета и вышла. Закрыв дверь, она засунула руки в карманы и поплелась по темному коридору. Освещение и тут было серым. Только некоторые углы не попадают под луч света, и остается гадать, кто в них спрятался. Мимо Элис проплывали скамейки, капельницы, которые бросили на полпути, кушетки и иногда инвалидные кресла. Точнее, сама Элиза плыла мимо этих предметов. Стук каблуков эхом отбивался от стен и возвращался обратно. Скоро ночной обход. Надо взять с собой кого-то из охраны. Пациенты иногда бывают очень буйными и решают, что если главврач девушка, то можно ею удовлетворять свои потребности. Обычно Элис и сама справляется, но бывают и исключения. Огай дошла до конца коридора и приоткрыла дверь. Выйти помешала рука. Рука в черной перчатке, на которую девушка чуть не наступила. Проведя взглядом по руке, девушка нашла и ее владельца. Накахара Чуя лежал на земле. В руке у него была недопитая бутылка вина. Еще две бутылки валялись у ног. «Боже» — подумала Элиза — «спасибо, что хоть до больницы дошел». Чуя был большим любителем выпить. И даже в пьяном бреду мышечная память вела его в ближайшее знакомое место. Правда, иногда он туда не доходил. То машина собьет, то на гопников напорется. Все бывает. Девушка подняла его руку, закинула ее на плечо и подняла тушку. Даже на каблуках Элис все равно уступала Чуе в росте. Господи! Даже Чуе! Рыжий придавливал Огай своим телом. Колени Элис подгибались, но она все же умудрилась затащить его в больницу и посадить на инвалидное кресло. Чуя спал как убитый, и махинации, которые проделывала с ним девушка, ему совсем не мешали. Дотолкав каталку до своего кабинета, Элиза водрузила Накахару на кушетку и сняла с него шляпу. Шляпа отправилась на стол, а главврач Элиза Огай — на осмотр. Пока Элис шла, она все время думала о Чуе. О том, не проснется ли он и не начнет ли громить ее больницу, и о том, как Чуя сам с криком и боем затаскивал ее в спальню еще неделю назад. Ей тогда было 12. Ринтаро по делам уехал, а Чуя остался с ней. Девочка отказывалась ложиться без вечерних пирожных, а Накахара видимо решил всерьез заняться ее здоровым питанием. Забыл, на что она способна. Весело было. Элис грустно улыбнулась. Они оба знали, что это игра. Игра в обычных людей. Элис играет обычную девочку. Живую. А Чуя — брата или защитника. Нормального и заботливого. Забыв сколько крови на их руках, они играют так, словно это решит их проблемы. Они и с Ринтаро так делают. Только они знают эту игру. Иногда она прекращается, и они говорят на очень серьезные темы. Чуя говорит, что у Элизы в этот момент даже голос меняется. Становится менее писклявым. Она прошла несколько палат, после чего вспомнила, что забыла взять с собой охрану. Возвращаться было поздно, и девушка решила закончить обход самостоятельно. Тем более, пока что все тихо и мирно. Элис вошла в последнюю палату. К ее удивлению, четверо больных не спали, а весело что-то обсуждали. Все они были рецидивистами из разных тюрем мира. Ну, больница — нейтралитет и принимает всех пациентов, так что девушку это не особо волновало. Заметив Элизу, мужчины заулыбались и начали переглядываться. Один из них потирал сломанную правую руку, другой мерзко захихикал, а третий все же решил поздороваться. — Здрасьте, врачиха, — прохрипел он. К слову, выглядели все трое не очень приветливо и даже угрожающе. В татуировках и со шрамами на все лицо. Неприятная внешность — встретишь такого в темном переулке и сам пойдешь к врачу. — А-я, а мы не знали, что у Огая работают такие красивые медсестры. Элис обворожительно улыбнулась, показывая, что их внешний вид совсем не напугал девушку. — Я не медсестра, а новый главврач. Элиза Огай. Почему в положенное время еще не спим? — Ну, ты, это, садись. Чаем угостим, — мужик со сломанной рукой поднялся и подошел поближе к девушке. Та в свою очередь даже на шаг не отошла. Больной приобнял девушку за плечи и повел ее к своей кушетке, явно намереваясь усадить ее. Элис изящно извернулась и вернулась на свое прежнее место. — Нет, спасибо. Я не пью с пациентами. Даже чай. Эта фраза видимо оскорбила больного. Он изменился в лице и сплюнул через зубы на пол. — Так, мы тут для тебя не слишком хороши. Западло с откинутыми пить? Думаешь, что если место под солнцем себе насосала и все, блядь, королева? «Ну, блядь, естественно!» — подумала девушка — «если думаешь, что все будет тихо, то какой-то мудозвон точно все похуярит!» «Мудозвон» попытался схватить Элис за предплечье и силой притянуть к себе. Его лапа была больше, чем голова Огай и при желании он мог легко ее раздавить. Но Элис тоже ведь не робкого десятка. Она была быстрее и успела отскочить, нащупав в кармане шприц с успокоительным. Следующим выпадом девушка хотела схватить нападавшего и скрутить его. Потом вколоть дозу вещества и показать оставшимся, кто тут хозяин. Но ее опередили. Когда пациент вновь занес руку и направился к девушке, скользким движением рыцарь поставил подножку, перехватил руку и завел ее за спину. Перед Элис промелькнула рыжая прядь волос. Чуя Накахара повалил зарвавшегося на пол.