Почта

− Ты ведь меня дождешься? Парень крепко сжимает ее в руках, притягивая как можно ближе к себе. Он зарывается носом в волосы и чувствует такой знакомый запах. Как там говорят? Кажется, если вам нравится запах человека, то вы уже совместимы на пятьдесят процентов. Но Джек думает о том, что ему не просто нравится запах Эльзы, ему кажется, что он просто не выдержит без него. Его отправляют на целый год на службу. Он едет по контракту и, конечно, с одной стороны это хорошо, потому что он получит за это деньги. Они получат деньги. Но с другой стороны не видеть Эльзу целый год, не иметь возможность просто обнять ее, прикоснуться к мягкой и нежной коже на запястье, вдохнуть поглубже запах ее волос и зарыться в них носом. Это на самом деле убивает его. А еще парня убивает тот факт, что он немного, но боится, что она его не дождется. − Джек, пожалуйста… − Эльза обнимает его так же сильно, цепляясь своими руками за крепкие плечи. – Конечно, я дождусь тебя. Дождусь. − Ты обещаешь? − Я обещаю. − Вы все так говорите, а потом к вам начинает подкатывать симпатичный парень с работы, и вы ложитесь к нему в койку. − Такого ты обо мне мнения? – она слегка отстраняется, чтобы посмотреть ему в глаза. − Нет, черт… − Джек кусает губу. Конечно же, он не такого о ней мнения. Но он помнит, те случаи, те многочисленные случаи, когда люди просто уставали ждать и находили замену в лице кого-то, кто был ближе. Это ужасно и отвратительно. И да, они с Эльзой встречаются уже 4 года, и ни разу не было никаких измен и даже подозрений на эту тему со стороны обеих сторон, но он все равно боится. Он всегда был рядом с Эльзой. А сейчас она будет без него. Такая маленькая, хрупкая и беззащитная. Мысль о том, что Эльза немного слабая по меркам даже среднестатистической девушки, заставляет его сжать ее руках сильнее. − Как ты будешь открывать банки с лечо? Она тут же прыскает со смеха, а ее плечи подрагивают вверх и вниз. Тело парня немного вибрирует от этого. − Ты серьезно? − Естественно я серьезно, ты же такая слаб… Ее злобный взгляд заставляет его тут же закрыть рот на середине предложения, тем самым обрывая его. − Какая я? − Самая лучшая. − Ох, нет. Ты не это хотел сказать. Давай договаривай. − Чтобы мы поссорились прямо перед отъездом, а потом оба страдали вдалеке друг от друга за тысячу километров? Нет, спасибо. Я приеду и обязательно договорю. А сейчас ты долж… На вокзале слышится громкий голос из динамиков, который оповещает о том, что поезд Джека тронется уже через минуты, поэтому он просто наклоняется и целует Эльзу. Он запускает руку ей в волосы, растрепывая прическу. А когда девушка пытается углубить поцелуй, он не дает ей этого сделать, просто отрываясь от губ, и с определенной периодичностью дарит ей маленькие чмоки в них. Он оставляет как минимум десять таких быстрых и хаотичных поцелуев, когда, наконец, отрывается и смотрит на нее в последний раз. Эльза, если честно, сама сейчас не в лучшем расположении духа. Ей так не хочется отпускать своего парня. Она так привыкла к тому, что он всегда рядом. Она чувствует, как слезы предательски скапливаются в уголках ее глаз, и начинает быстро моргать, чтобы не расплакаться перед Джеком прямо сейчас. Да еще и на глазах у всех, ведь они в людном месте и на платформе кроме них есть люди, которые также провожают парней на службу. − Не плачь, пожалуйста, только не плачь… − шепчет он. − Я пытаюсь. − Все будет хорошо, это ведь не навсегда. Всего год и я уже снова буду с тобой и буду доставать тебя, как раньше, − усмехается Джек. – Ты еще успеешь устать от меня. − О, не говори так. Я никогда не устану от тебя… Голос из динамиков звучит снова и на этот раз они вынуждены оторваться друг от друга. Джек заходит в поезд и последнее, что видит Эльза, как перед его лицом захлопывается железная дверь. Слезы все-таки скатываются по ее щекам.

***

Джек радуется, как незнамо кто. Он чуть ли не подпрыгивает на сидении в электричке всю дорогу, хотя сейчас только пять утра и все, кто едут рядом с ним, выглядят, мягко говоря, вялыми овощами. Какая-то дамочка смотрит на него с подозрением, когда он выбегает покурить на длинной остановке, а потом еще более радостный возвращается обратно. Может быть, она думает, что он пьян или обдолбан, но ему на самом деле так сильно плевать. Он едет домой. Он едет домой на целый месяц раньше, чем должен был. Он ничего не сказал Эльзе, чтобы это было сюрпризом, и сейчас его потряхивает от волнения. Они переписывались с ней по мере возможности. Оба писали каждый раз, что безумно скучают и что любят друг друга, но также Джек просил рассказывать девушку о ее повседневной жизни, потому что от всего того бунта скуки и однообразности, который он проходил почти год изо дня в день, ему порядком сносило крышу. Эльза в основном рассказывала только хорошее, и Джек даже пару раз пристыдил ее, потому что если в письмах у нее там все всегда хорошо, то вот когда они разговаривали по телефону, временами голос был вялым и грустным. Он подозревал, что что-то происходит, но когда спрашивал, Эльза продолжала говорить, что это просто работа, и она не хочет, чтобы из-за ее проблем у него там было плохое настроение. Это может его рассредоточить и тем самым навредить. Джек конечно с ней спорил насчет такого мышления, потому что вообще-то она не должна решать за них двоих, но Эльза от этого только сердилась, а пока они на расстоянии, он не хотел с ней ссориться. Если они были бы дома, то он бы настоял на своем. Они бы покричали и поругались. Разошлись бы по комнатам, а потом кто-то бы через какое-то время все равно пришел бы мириться первый. Но сейчас они были не дома, и тут лучше стараться не конфликтовать понапрасну. Как только поезд останавливается на нужной Джеку станции, двери автоматически разъезжаются перед его лицом в разные стороны, и он, полный духом энтузиазма, выпрыгивает наружу и идет на выход с вокзала. Таксисты здесь стоят в любое время, поэтому он просто спускается с крыльца и называет адрес первому мужику, который кричит, что может подвести. Тот соглашается за приемлемую цену, и вот уже через еще каких-то жалких полчаса Джек отдает ему деньги, а сам стоит перед нужным домом. На улице тишина и видны лишь люди, которые выгуливают собак. Они тоже особо не создают много шума. Они вообще, если честно, выглядят так, как будто это сами собаки выгуливают их, а не наоборот. На том конце улицы мужчина идет вообще с закрытыми глазами. Джек проверяет часы на руке. Всего шесть утра. Он открывает калитку и проходит на каменной дорожке вперед, когда останавливается рядом с почтовым ящиком, откуда торчит почта. Парень хмыкает и подходит, закидывая обе сумки в одну руку. Он вытаскивает все содержимое и проходит с бумагой в руках к двери, опуская вещи на землю, пока ищет ключи. Он зацепляет краем глаза, что именно им пришло. Газета, кажется пара квитанций, рекламки с новой техникой по скидкам и еще письмо в сером конверте с какой-то красной печатью. Он вынимает ключи из кармашка внутри и проворачивает замок, закатывая глаза, когда дверь поддается и открывается. − Глупая, ну я же сто раз просил ее закрываться на два замка. Чем она думает. Он ворчит себе под нос, потому что даже, если они снимают дом в супер хорошем районе, это не значит, что можно чхать на собственную безопасность. В конце концов, если их не убьют, то могут обокрасть. Когда Джек проходит на кухню, оставляя обувь и сумки в прихожей, он только еще больше закатывает глаза. Окно рядом с раковиной распахнуто. − Ну честное слово, как проходной двор. Он не закрывает его, потому что он дома и просто прислушивается, осматриваясь и понимая, что Эльза еще спит. Обычно, если девушка вставала так рано утром, то только на пробежку или йогу. На звуки музыки нет никаких намеков, а ее кроссовки и повязка для волос лежат в прихожей. Джек раздумает еще пару минут над тем, стоит ли ему разбудить ее сейчас, или дать все же отоспаться нормально. Побеждает, конечно же, первый вариант. Она успеет еще в этой жизни отоспаться, к тому же Эльза наверняка будет рада увидеть его на целый месяц и несколько минут раньше. Он начинает идти к лестнице на второй этаж, а в руках все еще вертит бумажки. На этот раз он смотрит на письмо, потому что адрес и все остальное так криво написаны, что просто ужас. Вероятно, это писал доктор, и тогда Джек хмурится от мысли, что у Эльзы какие-то проблемы со здоровьем. Он продолжает хмуриться до тех пор, пока не достигает середины лестницы, останавливаясь на ступеньках и скидывая все остальных бумажки и квитанции на пол. Они сразу немного съезжают вниз. Этого ведь не может быть, что у Эльзы какие-то проблемы. Она бы точно ему сказала, так ведь? К тому же дерьмовый почерк это еще не стопроцентное доказательство того, что человек врач, да? И, тем не менее, Джек обнаруживает себя поднявшимся по лестнице и разрывающим конверт уже через минуту. Он вынимает оттуда письмо и, когда видит первые строчки, что-то в нем надламывается. Его челюсть, которая до этого плотно смыкалась, опускается вниз сама собой, открывая рот. Руки начинает бить какая-то немыслимая судорога, потому что хаотично трясутся и дрожат, а ноги просто подкашиваются. Словом сказать, только что полностью здоровый парень, берет и падает от шока вниз, пока в уголках его глаз скапливаются слезы. Это все просто неправда. Этого не может быть. Листок и конверт вылетают у него из рук, приземляясь где-то рядом, но ему просто все равно. Он пытается хоть как-то вздохнуть, но легкие как будто прекратили работать и просто душат его, не пропуская кислород дальше горла. Самая первая строчка письма гласит:

«Просим прийти по указанному адресу, чтобы забрать урну с прахом миссис Разенграффе, кремированную датой…»

Ему кажется, что мир перестает существовать в тот момент, когда он прочитал это, и все, что Джек делает − это просто замирает от шока на полу, создавая своим падением достаточно шума. Он даже не слышит, как в спальне раздается шуршащий звук, как через минуту дверь открывается и показывается весьма сонная девушка, которая тоже упасть готова, когда ее глаза натыкаются на парня. − Джек?.. Он поднимает голову вверх, видя перед собой Эльзу, но ему кажется, что это просто галлюцинация, потому что в этом письме сказано, что Эльза умерла. Девушка, как привидение, срывается с места и подбегает к нему. Она даже не может радоваться, потому что на самом деле Джек перед ее глазами больше похож на сон, и выглядит он очень плохо, а на его щеках видны дорожки слез, тогда как сами глаза блестят. Эльза с очень обеспокоенным выражением лица, просто открывает и закрывает рот, пока наконец не выдыхает: − Ч-что с тобой? − Ты умерла… Эльза хмурится и отшатывается слегка назад. Она качает головой из стороны в сторону и щипает себя, тут же шикая от резкой вспышки боли. Это не сон. − Джек… Я не умерла. Я перед тобой. Что с тобой? Почему ты упал, почему ты плачешь, почему ты вообще здесь? − Меня отпустили раньше… − Х-хорошо… − Эльза шепчет это и кивает, облизывая губы. – Почему ты сказал, что я умерла? − Письмо. Оно. Там написано так. Эльза хмурится еще больше и, оставаясь сидеть так же рядом с Джеком, который все еще смотрит на нее как на привидение, тянется к листку бумаги, который валяется рядом. Она поднимает его и читает содержимое, спокойно выдыхая через минуту. − Джек, ты не так понял. Тут же написано миссис Разенграффе, а не мисс. Это не обо мне. Это о моей бабушке. Она умерла недавно. Я не хотела тебе говорить, она весь этот год чувствовала себя плохо. Джек старается переваривать эту информацию, пока как оказалась черно-белая картинка перед его глазами снова приобретает оттенки цвета. − То есть… Не ты… Ты жива… − Конечно, я жива, глупый. Я сижу перед тобой. Они оба сидят без движения с несколько секунд, пока Джек неожиданно резко не притягивает к себе девушку, обнимая ее с такой силой, что Эльзе кажется, вот-вот и ее сломают. Но его хватка постепенно спадает, и парень держит ее у себя на коленях, пока ее голова лежит у него на плече. − Господи… я так испугался. Я бы… Я не знаю, чтобы я делал, если бы ты… − Перестань, − Эльза мягко отстраняется и с улыбкой смотрит на него. – Со мной все будет хорошо еще ближайшие лет десять. − Почему не двадцать? − Ну а вдруг ты меня потом бросишь, и тебе уже будет все равно? − Брошу? Я не собираюсь бросать тебя, ты самая идеальная девушка, которую я когда-либо встречал. − Ага, позволь напомнить я твоя пятая девушка, а не сто двадцать пятая, чтоб ты говорил такие громкие слова. Джек фыркает. − Ты грубишь, когда я делаю тебе комплимент. − Так все-таки я не самая идеальная? − Нет, все равно самая. Эльза смеется, а потом снова прижимается к парню, зарываясь носом ему в шею, а рукой проводя по волосам. Она чувствует себя такой счастливой, просто оттого, что он, наконец, рядом. Хоть у них не получилось бурной встречи с криками и прыжками в объятия друг друга, все равно самое важное, это то тепло, которое она ощущает в груди. Джек буквально мурлычет от того, как она его гладит. Они нежатся в такой позе, иногда меняя положение, а иногда целуясь еще несколько долгих минут, пока парень не шепчет ей в шею: − Ты дождалась меня… И она выдыхает: − Дождалась.