Дивный, новый мир

***

Он пересыпает горячий, остро пахнущий кровью, бензином и смертью песок из ладони в ладонь и бездумно смотрит в белесое небо с яростно пылающим солнцем. Надо встать и идти, найти воды и хоть какое-нибудь средство передвижения, пока его не обнаружил очередной одержимый, но Люцифер продолжает сидеть, не обращая внимания на слетающихся на выпотрошенные трупы мух. Он не надеется, что стоит ему подняться с места, как перед ним предстанет ехидно ухмыляющийся Габриэль. Знает, что оказался в этой реальности не при помощи младшего брата, тот давно мертв, но впервые за все свое существование желает, чтобы мир, в который его занесло, оказался пусть злой — чего уж там, честно заслужил — но шуткой бывшего трикстера...

***

— Молодцы, — Люцифер демонстративно медленно свел ладони, обозначая аплодисменты, и заставил себя не смотреть на Джека, обращаясь только к Винчестерам. — Чья идея? — Моя! А вот появление в очередной раз воскресшей рыжей ведьмы он ожидал меньше всего. На миг стало — не страшно, конечно, — но неуютно точно. — И что дальше, рыжая? — нарочито развязно подмигнул ей Люцифер. — Что придумала? — Скоро узнаешь, — улыбка на лице Ровены застыла хищным оскалом, но Люциферу и без ангельских сил было видно, что ведьма с трудом подавляет страх. — Скоро ты познаешь, что такое вечные страдания! — Прости? — Люцифер с искренним изумлением уставился на ведьму и, не дождавшись ответа, перевел взгляд на Винчестеров, предлагая им разъяснить, верно ли он понял услышанное. Но те промолчали, и Люцифер, криво усмехнувшись, вновь обратился к Ровене. — Поправь, если я что не так понял. Мой сын только что лишил меня ангельской благодати, сделав смертным... — Я не твой сын! — вырвалось у Джека, и нефилим машинально придвинулся к молчавшему Кастиэлю. — Надейся, малыш, — кивнул Люцифер. — Надейся, что тебе никто и никогда не напомнит, кому ты обязан своим рождением. А еще на то, что Винчестеры не попытаются изъять и твою благодать. Только потому, что боятся всего, чего не понимают, и, чтобы избавиться от страха, убивают то, чего не понимают. — Заткнись! — не выдержал Дин, но Сэм взглядом призвал брата к молчанию и посмотрел на Джека: — Он лжет. Мы не причиним тебе зла. — Естественно, — снова встрял Люцифер. — Твои новые друзья причиняют только добро. А если ты при этом не радуешься тому, что они с тобой делают, значит, ты — зло и должен быть уничтожен. А сейчас, — он повысил голос, — помолчите все! Если уж решили покончить со мной раз и навсегда, то позвольте хотя бы попрощаться. — Говори, — Кастиэль опередил попытавшегося что-то сказать Дина. — Но если начнешь лгать или вносить смуту... — Понял, понял, — оборвал его Люцифер. — И, кстати, насчет смуты... Кастиэль, ты поклялся защищать и помогать Джеку. Я не сомневаюсь, что ты сдержишь слово, если моему сыну будет грозить опасность со стороны демонов, ангелов или монстров. Да даже от людей. Но станешь ли ты защищать его, если опасность будет исходить от Винчестеров? Можешь не отвечать. Ты и сам знаешь, что однажды тебе придется предать либо Винчестеров, либо Джека. Ангел ничего не ответил, но, не глядя на Винчестеров, положил руку на плечо вздрогнувшего нефилима. — А теперь, — Люцифер перевел взгляд на Ровену, — что ты там говорила о вечных муках? Позволь напомнить, а то от страха ты совсем разум потеряла, что души у меня нет, а без ангельской благодати я стал смертным, так что ничего вечного, кроме покоя в Небытие, меня не ждет. Или... — он недоверчиво уставился на свою руку, на которой быстро вспыхивали и исчезали древние руны. — И это называется месть? — О чем он? — вмешался Дин, требовательно посмотрев на торжествующую Ровену. — Что ты сделала? — Да так, пустяки, — ответил вместо ведьмы Люцифер. — Меня отныне невозможно убить. Воскресну, как и ваша рыжая подружка. И все равно не понимаю, причем здесь вечные муки. — При том, — заговорил Сэм, — что ты отправишься в иную реальность. Ту, где ты — никто. И где ты будешь... — Стоп! — прервал его Люцифер. — Вы ничего не забыли? Например, о том, что когда вытаскивали Джека и свою мамочку, дверца осталась приоткрытой? — Разберемся без твоей помощи! А теперь... — Сэм посмотрел на Джека. — Готов? Джек коротко кивнул и вытянул вперед руку, указуя на центр комнаты, и Люцифер увидел, как рядом с ним появился светящийся столб, прорезающий реальности. — Иди сам, — негромко произнес Джек. — Не заставляй меня применять силу. — Конечно, сын. Я все понимаю и не сержусь на тебя. Джек дернулся от его слов, и Люцифер улыбнулся, увидев, как дрогнула, меняясь видимая только ему часть местности в иной реальности. Джек все же на краткий миг утратил концентрацию, и настройка перехода сбилась. И, значит, шагнув в неизвестность, он выйдет где угодно, но не в обещанном ему мире скорби и вечных мук...

***

Хотя, в первую минуту Люцифер решил, что Джек сумел удержать координаты, сместив только точку выхода в назначенном месте ссылки с берега океана на чье-то занесенное песком полуразрушенное жилище. А как иначе, когда бывший архангел оказался перед двумя то ли людьми, то ли монстрами. Выглядели они как люди, но вздувшиеся черные вены и острые зубы очень уж напоминали недоброй памяти неудачный эксперимент Отца, когда тот только учился создавать живое. И создал такое, что поспешил запереть свое первое творение куда подальше и забыть о нем. Левиафаны получились не просто живые — их почти невозможно было убить, и встретиться с ними один против двух, да еще без оружия и ангельских сил... Но уже через несколько секунд Люцифер понял, что поспешил с выводами. Кто бы ни были бросившиеся на него монстры, но к Левиафанам они не имели никакого отношения. Да, они были сильны, много сильнее обычного человека, их зубы напоминали по форме и остроте акульи, но только в один ряд, а вот двигались монстры слишком неуклюже, будто человеческое тело было им изначально чуждым, и они или еще не привыкли или не умели использовать мышечную память захваченной оболочки. Впрочем, разобраться кто перед ним — демоны или еще какой новый вид монстров — можно было позже, а сейчас, прихватив в горсть песок, Люцифер бросил его в лицо одному из нападавших, и пока тот отвлекся протереть глаза, быстро перехватил за руку второго. И хотя ангельских сил у него больше не было, но опыт множества битв остался, как и знание об устройстве и наиболее уязвимых точках человеческого тела. И пусть не в одно движение, но рука нападавшего ожидаемо хрустнула и сквозь мышцы и кожу прорвалась неровно сломанная кость. Одержимый зарычал и попытался достать противника второй рукой, но Люцифер, схватив его за кадык, вырвал трахею и отбросил уже мертвеца на опомнившегося первого врага. Этого убивать Люцифер не спешил. Надо было выяснить, что это за место, в которое его угораздило попасть. Скрутить противника удалось не сразу, а только после того, как несколько раз приложил его головой о землю. Сомневаясь, что ремни сумеют удержать пленника достаточно долго, Люцифер после недолгого размышления, вспорол тому живот найденным в карманах у мертвеца ножом, и добавил к ремням несколько петель дурно пахнущих склизких кишок успевшего очнуться монстра. Люцифер поморщился, когда одержимый начал орать от боли, но когда понял, что именно тот орет, а, главное, на каком языке, рухнул перед ним на песок и несколько секунд молчал. — Говорить будешь? — когда пленник проорался, спросил Люцифер на енохианском, в свою очередь ввергая непонятное существо в ступор. — Ты не человек, — опомнился пленник. — Как и ты, — согласился Люцифер. — Кто ты? Демон? — Нет! — вскинулся тот и зарычал, когда узел на руках натянулся, вытягивая из живота новые петли кишок. — Ангел! Низший! — Чего только не бывает в мирах, — Люцифер озадаченно рассматривал своего пленника. — Но тело не твое, так? И как ты получил человеческую оболочку? — Нас призвали, — ответил тот, глядя исподлобья. — Освободили из Небытия и привели на Землю, чтобы уничтожить людей. — Кто призвал? — Люцифер изо всех сил старался оставаться невозмутимым. — Архангел. — Имя! — рявкнул Люцифер. — Гавриил. Люцифер порадовался про себя, что уже сидит, и продолжил допрос.

***

Когда пленник рассказал все, что знал, Люцифер аккуратно, чтобы не забрызгаться, перерезал тому горло и пересел в тень, отбрасываемую полуразрушенным домом. И вот уже почти час сидел неподвижно, глядя, как песок впитывает темную кровь, как слетаются на свежие трупы крупные сине-зеленые мухи, заползают в раны, деловито обследуют вытащенный и брошенный рядом с телом одного из мертвецов кишечник, распространяющий вокруг привлекательный для них запах дерьма и разлагающейся плоти. Реальность, в которую он попал, казалась пародией на ту, из которой он пришел, и ту, из которой сбежал после недолгого плена у версии победившего Михаила. Пока ясно было немногое: два года назад местные архангелы не сошлись во мнении об Избранном в мире, покинутом Творцом, и Гавриил призвал из Небытия низших ангелов, чтобы очистить Землю от людей, полагая именно их виновными в исчезновении Создателя. Михаил, наоборот, встал на сторону людей, более того, признал главенство человеческого генерала и стал его советником, а Избранного ребенка где-то спрятал. То, что придется присоединиться к одному из местных скандалистов, Люцифер принял сразу, в одиночку, без сил архангела он здесь не выживет. А умирать и снова воскресать... Если только для побега из плена. Но все же: Михаил или Гавриил? И как они отнесутся к появлению в своей «песочнице» двойника их брата? И, что особо настораживает: о местном Люцифере низший ангел не знал. В реальности победившего Михаила двойник Люцифера был мертв, кстати, что-то об этом Отец когда-то говорил, мол, в иную реальность можно попасть, только если твой двойник никогда не существовал или уже умер. Еще возможен обмен, но в этом случае вернуться можно, только если никто из двоих не вмешался в события чужой реальности. Люцифер отмахнулся от начавших проявлять к нему назойливое внимание мух, поднялся и пошел в сторону шоссе, продолжая размышлять, мертв ли его двойник в этой реальности или они обменялись с ним, и теперь Винчестеры и Ко имеют дело с незапланированным эмигрантом. — И все же: кто? — подводя итог размышлениям, мысленно задал себе вопрос Люцифер и сам же ответил: — Михаил. И он, и Гавриил увидят во мне человека, но здешний Михаил не истребляет людей, в отличие от своего брата. А знать, кто я, не следует никому. Еще рано. Сначала войти в доверие, стать незаменимым советником или помощником, выяснить все об Избранном, перетянуть его на свою сторону… А дальше — по ситуации. Да, решено, так и будет.

***

Через месяц Люк Энджел был зачислен в армию генерала Эдварда Райзена в звании сержанта. Через год он стал инструктором в созданном Михаилом Корпусе Архангела.