Иногда правда убивает

      Ветер всегда был таким жгучим? А высота всегда была такой манящей? Да, наверное, ты не замечаешь подобных мелочей до определённого момента, момента, который переворачивает твой мир и твою жизнь. Практически, это одно и то же, вот только твой мир — это твоё понимание и восприятие окружающего, а жизнь — это что ты делаешь, создаёшь, уничтожаешь и то, как и что ты строишь вокруг себя. Но когда в тебе ломается восприятие мира и создание жизни, ты теряешься в себе. Не знаешь, куда идти, чего ждать. Жизнь просто становится пустым вакуумом. И даже стоя на самом краю, ты не почувствуешь страха, потому что гораздо страшнее остаться вот так, здесь, в этом мире и с этой жизнью. Если начать сначала… я мог бы пометять вещи, которые сейчас не поддаются никаким изменениям. И может, тогда, я бы не стоял над этим обрывом, пропастью, которая затягивает в себя холодный воздух. это было три дня назад. В тот день было обычное влажное утро, которое напоминало о том, что на дворе конец октября. Тогда я еле поднялся с кровати, потому что всего за пять часов до этого я был у своего бывшего однокурсника, который решил отпразновать начало выходных. Не помню, как я поел и оделся, помню лишь, что направлялся в магазин за продуктами, ведь моя возлюбленная ещё не вернулась домой, поэтому и готовить буду я. Но из нас всегда готовил только я… — Доброе утро, работничкам! — я обращался так к кассиру каждый день, чтобы хоть как-то повысить его настрой. Но такой не смешной шуткой вряд ли можно повысить настроение человека, если он работает с утра до вечера на работе, на которой люди даже твоего лица не запоминают, а имя и подавно. Ты просто, как второстепенная вещь в мире стоишь так весь день и пробиваешь штрих-коды, а потом также незаметно уходишь домой. Он редко отвечал на мои фразы подобные этой, просто медленно кивал, пробивая мою еду. — Сегодня ты на месте, — эту фразу он сказал так тихо, что я еле расслышал, но адресована она была точно мне, ведь на кассе мы с ним были вдвоём. Честно говоря, ни тогда не сейчас, не знаю, что он точно имел в виду. Но, на тот момент, это не имело особого значения…, а сейчас эта фраза режет моё сознание своей двухсмысленностью. Я вернулся домой ожидая увидеть её, но она не вернулась даже тогда. Решив, что просто сидеть и ждать слишком долго, я взялся за готовку. Я готовил без особого напряга, поэтому не могу точно вспомнить, что я делал, но это было нечто чудесное, великолепное! К вечеру двери открылись и на пороге появилась она, как всегда, слишком красива, чтобы быть человеком. Как всегда слишком сияющая, чтобы быть реальным миром. Да, она выглядела сияющей, как ангел, который вечно занят, но всегда найдёт время, чтобы спасти тебя. Я её считал огромной частью своей жизни. Нет… больше, гораздо больше. Я не видел жизнь без неё, она стала жизнью.

но я её такой лишь считал…

— Мм, вкусно пахнет, — она кивком указала на кухню. Я приобнял её, вдыхая чудесный запах вишни, который всегда исходил от неё на протяжение всех лет. Она переоделась и села за стол так же медленно и аккуратно, как и всё, что она делала. Мы быстро доели ужин, который я готовил ещё к обеду. Поговорив о планах на выходные, мы решили сойтись на том, что поедем на дачу её друга. Да, это был прекрасный вечер. Последний вечер вместе. Мы потратили время на друг друга, на то, чтобы подарить друг другу любовь, Но любовь отдавал только я… Когда на следующее утро она ушла, я не был удивлён, было обычное воскресенье, но для меня всё решил именно этот день. Иногда в это невозможно поверить, как человека может изменить один день и одна маленькая вещица. Проверяя карманы своего пиджака, я обнаружил флешку, тогда ещё не зная ни то, чья она была, ни то, что она хранила. Это была слишком маленькая часть моего дня и для меня она не имела особого значения. Наверное, неправильно лазить в чужих компьютерах или флешках, но, хоть я и боялся пожалеть тогда, я совсем не жалею об этом сейчас. На ней была одна единственная папка «Неожиданная правда». Это показалось странным, «Название фильма что ли?» — думал я, открывая её и обноруживая там около двадцати видео, каждое имело лишь дату и имя человека, тогда я ещё не знал, но человека, который был одним из многих, кто был «недоволен моим существованием». Лишь минуту спустя я осознал, что все эти имена я знаю, точнее людей, которые скрываются за ними. Все видео были сделаны на одну и ту же камеру, на одном и том же фоне, и менялись лишь фигуры, которые распологались в центре всего кадра. Ничего интересного, но я это находил странным, поэтому просто поддавшись интересу открыл первый файл.

Если бы только мне кто-нибудь объяснил, что это всё означало…

— Видео номер один. Двадцать второе июня две тысячи четырнадцатого года. Мистер Фред Корен. — Что вы можете сказать о нём? — Мы знакомы с Кларком уже десять лет и я не могу припомнить, когда мы могли не смеятся вместе. Он никогда бы не встал против меня, — эти слова тогда звучали, как что-то очень светлое и честное. Мне было в чём-то лестно услышать такое, но так ли он считал действительно? Правда ли его мысли были такими светлыми? Свет… он тоже один из миражей этого мира.

Любой свет в итоге станет тьмой

— Но честно говоря, я никогда особо не ценил его «заботу», — его слова звучали как издёвка. Тогда я не знал, как на такое реагировать, впрочем не представляю и сейчас, — Он всегда был добрым, но часто жаловался на проблемы, и это его нытьё напрягало. Его глупость так и раздражала меня! — Фред, дружище Фред, он говорил так будто видел во мне лютого врага. Тогда это пугало, сейчас — приносит боль, — А как ещё я могу к нему относится? Для него я — друг, для меня он — коллега и человек, который явно мешает моей карьере и жизни в целом. Только бы он исчез так же внезапно, как и появился! — на этом видео заканчивалось. Часы шли и шли, около получаса я сидел, никак не находя в себе смелости включить другое видео. Но я это сделал, хоть мне и требовалось время. Я переборол свой страх услышать правду двадцать один раз, прсмотрев кажде видео. *с возлюбленной главного героя* — Вы изменяли ему? — Оу, конечно, тридцать два раза и сорок восемь дней. Каждый раз — измена, каждый день — время. — Но он же любит вас, Мисс Ти. — Но он не любит себя, раз окружил себя таким количеством «предателей»! Он — проблема для моей репутации! — Ему будет больно? — Да, ещё как будет… Больно… *с другом Кларка* — Он… немного… перебарщивает с собой, то есть, разговаривая с ним вы вряд ли услышате что-то кроме «Я», — человек, который был мне, как родной брат, назвал меня обузой, — Он просто не видит окружающих важными, — но это не так… я вижу окружающих меня людей, я ценю окружающих меня людей! Но может я ошибался на свой счёт? И что если я сам не замечал, как был эгоистичен и навязчив. — Он не больше, чем просто работник или же… человек, от которого хотелось бы отвязаться…

Человек, которого все ненавидят…

это обо мне?

Сидя там, в пустой квартире, которая теперь казалась такой холодной, мне было одиноко. Смотря на экран старого компьютера, я не видел картинки, любые изображения расплывались из-за пелены собственных слёз. Слыша то, как меня унижают, я чувствовал, как сердце разбивается на мелкие кусочки, а потом, понимая, что это говорят самые дорогие мне люди, эти маленькие кусочки сердца по одиночки умирали, оставляя лишь пустоту. И так, в одиночестве, погружённый в свою боль и ненужность, я думал о смерти… Не могу сейчас точно описать, как это было — узнать, что всё вокруг тебя так неправдиво. Боже, да я возненавидил себя! За то, что приехал сюда восемь лет назад. За то, что не мог никому перечить. За то, что был слишком невыносимым. За то, что сам себе не мог поверить в услышанное. За то, что так долго был доверчивым. За то, что не добивался счастья. За то, что искал всегда более короткие пути. За то, что был так глуп. За то, что был таким слабым и слепым всё время и не заметил обман самых близких. Возненавидил за то, что теперь мне было некому сказать о своей боли. Ветер всегда был таким жгучим? А высота всегда была такой манящей? Но даже стоя на краю мне не страшно умереть. Я упаду, почувствую секундную ужасающую боль и… просто… умру. Наверное, это звучит жутко. Наверное, я кажусь психом. Наверное, это смахивает на драм-кино с печальной концовкой. Но сейчас другого выхода искать слишком поздно… Что мне делать? Сейчас мне почти тридцать лет, я вроде успеваю, всё прекрасно на работе и у меня хорошие… были хорошие друзья, точнее, я лишь думал так. Но на самом деле, они мне абсолютно посторонние люди. А если у человека вокруг лишь посторонние, то стоит ли вообще жить? Найти счастье в мире для меня будет слишком трудно. Думаю, это почти невозможно.

Но невозможного не бывает…

А мир, хотел бы, чтобы я остался жив? Нет, никто не хочет. Кто-нибудь ждёт меня? нет А коллеги хотели бы, чтобы я принёс им снова пирог с яблоком и сливками? Кому это надо. Я попаду в ад? Нет, мне предстоит испытание похуже. В чём был смысл моего существования? Я жил, чтобы умереть вот так?.. Наверное, Но А есть ли в этом мире кто-то другой? …Есть… *мужчина останавливается за секунду до решающего шажка* — Нет… Это же… глупо, — прыгнуть вот так, не означает ли это то, что я проиграл, и не будет ли озночать, что я и правда слабый?

Мир не состоит только из одного города, в мире больше возможностей. Рамок нет, а это значит, что нужно просто выйти за пределы собственного «мирка», чтобы увидеть больший мир, который откроет для меня иные возможности

— Мир гораздо больше, чем пару человек, — А если я уйду, то потеряю любые шансы на счастье. Просто шагнуть вниз и умереть — это слабость, нежелание бороться. Ведь изменить в жизни можно всё. Всё, но смерть… нет… это понятие не связано с жизнью. Смерть куда более невозратимая часть. Поэтому я буду жить Я ушёл с крыши, ушёл так же, как и из жизни всех знакомых мне людей. Это было очень быстро и тихо. Без объяснений, без лишних звонков. Я не мешал всем жить, им будет легче, когда я уйду, это я знал однозначно. Я собрал вещи и взял сэкономленные мною деньги на обручальное кольцо, которое теперь был не нужно ни мне, ни ей. Я оставил флешку на столе кабинета нашего общего жилья — я думал, что оно наше — и оставил записку «Спасибо и прощай». Будет ли ей больно? Не думаю. Я тихо закрыл дверь, чтобы соседи не выглядывали из нор. Тихо вышел на улицу и сел в мою машину. А месяц спустя я уже был на другом конце света, с другим именем, с другой жизнью. У меня не изменился бюджет, но я нашёл работу более стоящую своих зарплат. Меня окружали люди, но те были другими. Но… теперь… мне страшно, страшно, что всё опять повториться, и мне опять станет больно. Что я опять буду сидеть в дальнем углу своей комнаты и думать о том, что смерть это выход. Что я опять буду наслаждаться жгучим ветром Знаете, я счастлив. Очень легко осознавать, что ты жив, хотя твоя жизнь висела на волоске. Очень легко видеть вокруг себя людей, с которыми можно общаться без скованности. Эти люди, Кэтрин, Маркус, Элджей и другие, они никогда не стоят на месте. Бегают по всему магазину в поисках документации Томаса, которую он так вовремя потерял. Это весело. Эти люди такие, какие есть. Конечно, теперь мне было трудно доверять людям в той же мере, как это было раньше, мне трудно разговаривать с кем-то так же открыто, как раньше.

Но я решил, что буду двигаться дальше