Любовь не слабость

От постоянного помешивания волосы Грейнджер выбились из прически, и Снейп еле сдерживал себя от желания подойти и заправить непослушный локон ей за ушко.   — Профессор, а может… У вас остались родственники? Ее голос вывел его из задумчивости: — Зачем вам это знать? — Ну… Я так подумала… Кровь любящего человека… А ведь материнская любовь самая сильная… — Это так, но вот только матери у меня не осталось. — Ой, извините… Я не хотела, профессор. — Не стоит извиняться, — немного резче, чем стоило бы, ответил Снейп. — И… прекратите обращаться ко мне так официально. Девчонка перевела на него непонимающий взгляд.   — Я уже не являюсь вашим профессором и вряд ли вернусь к этой должности.   — Что ж… — Грейнджер выглядела немного растерянно. — Но как мне тогда вас называть? Мистер Снейп?   — Так еще хуже, — скривился он. — Просто Северус.   — Хорошо, но только и вы зовите меня Гермионой.   — Договорились, мисс… Гермиона. Запало неловкое молчание. — Кстати о родственниках, — спустя некоторое время начал Снейп. — Перед войной в живых оставалась лишь Анна, но я не наведывался к ней вот уже восемнадцать лет… — Со времен Волдеморта? Мужчина кивнул в ответ.   — Я боялся, что Пожиратели причинят ей какой-либо вред, если узнают, что она мне дорога… Даже самых верных и надежных последователей Волдеморт жестоко наказывал за малейшую провинность, что говорить обо мне, семнадцатилетнем мальчишке… — Может… Попробовать отыскать ее?   — Не думаю, что она еще жива. Ей сейчас должно быть около восьмидесяти лет. — Но ведь волшебники живут куда дольше. — Она была магглом. — О… Тогда тем более понятно, почему вы скрывали от Пожирателей ее существование… Но ведь можно попробовать…   — Аппарируем к ее дому завтра, а пока закончите первый этап зелья, - резко ответил Северус, поставив тем самым точку в этом разговоре. Грейнджер вновь отвернулась к котлу, подготавливая отвар златотысячника. Совместно со Снейпом они решили начать приготовление зелья, а тем временем найти подходящего человека. Снейп же взял со стола Гермионы дневник Рейвенклов и принялся просматривать страницы в надежде найти выход, хоть какой-то выход из положения. «Как же жизнь все же превратна. Ты любишь… Всегда… — никто не любит тебя. Пытаешься спасти жизнь многим — но никто не поможет тебе. Где же всемирный закон бумеранга? Неужели он действует лишь на ужасные поступки? Так. Хватит. Ты стал совсем уже сентиментальным», — Северус полностью сосредоточился на книге, где были записаны ее исследования, рецепты некоторых зелий, придуманных, очевидно, самой Основательницей, и проникался все большим уважением к Рейвенклов и самому факультету. Последние же страницы, на которых, по идее, должны быть записи о выходе души из тела, были вырваны. — Гермиона? — Да, про… Северус? — Грейнджер немного покраснела от смущения, что не осталось незамеченным Снейпом. — А вы не брали ничего из дневника?   — Нет… а что?   — Некоторые страницы вырваны. — Те самые?  — Скорее всего, да.   — Может… Их вырвала сама Рейвенклов? Не хотела, чтобы кто-то нашел их?.. — Гермиона говорила в тоне предположения, хотя в душе надеялась, что профессор не распознает ложь. — Это было бы глупо. Она ведь могла помочь многим людям благодаря своим исследованиям в этой области. — Ну… Может, личные причины…   — Вы мне что-то недоговариваете, верно? — Нет, что вы… Грейнджер немного попятилась, Снейп подошел ближе:   — Вот только не надо мне врать! — рявкнул он, отчего девушка как-то сжалась. Школьные страхи еще давали о себе знать. — Ложь я распознаю сразу...   — Хорошо, — Гермиона набрала побольше воздуха и на одном дыхании выпалила: — Рейвенклов любила Слизерина. — Что ж… — Снейп ухмыльнулся. — В таком случае, она не так умна, как казалась… «А Грейнджер совсем не умеет скрывать эмоции…» — мысленно отметил он, смотря на побледневшую Гермиону.

***

Облезшая деревянная калитка перекосилась и тихо поскрипывала от ветра, маленький дворик зарос бурьяном, крыша дома давно провалилась, а некогда ухоженные кусты роз уже не придавали красоты этому мрачному и давно покинутому месту. Отчаяние захлестнуло Снейпа с головой. Ее давно уже нет. Анна… Самый дорогой ему человек. Единственная, кто понимал и поддерживал его несмотря ни на что. А он так и не успел попрощаться. А ведь обещал еще в далеком детстве, что никогда не бросит ее и будет заботиться о ней так же, как и она о нем. Анна была совсем не похожа на своего брата, бывшего ему за отца, вечно пьяного ублюдка, бьющего его и мать. Он, будучи ребенком, часто убегал к ней от побоев, криков и вечных ссор родителей. Только благодаря советам Анны он смог выдержать многие трудности. И вот теперь… Ее нет. Северус уже не сможет обнять ее как в том, далеком, прошлом. А она уже никогда не отругает его шутливо за то, что совсем о ней забыл. Никогда… — Сэр… С вами все в порядке? — Да… — тихо выдавил он и сам не узнал своего голоса. Кому он врет?! Уже прошли те времена, когда надо было скрывать свои чувства и эмоции. Хватит прятаться за маской полного безразличия! Ты потерял последнего дорогого тебе человека! Неужели все хорошо?! — Северус… Голос девчонки на удивление успокаивал и придавал сил. Раньше так влиять на него мог лишь один человек… Лили… Чертов мазохист! Надо было еще и про нее вспомнить… — Аппарируем в Хогвартс, — тихо произнес он и исчез следом за Гермионой.

***

Он сидел в кресле и наблюдал за горящими в камине поленьями. Осень заканчивалась, к Англии подбирались стужа, холод и метели. Состояние природы в этот момент полностью отбивало его душевные терзания. И ведь ничего не сделать. И тут он понял еще один минус своего состояния. Было совершенно невозможно напиться. А ведь огневиски — лучшее лекарство от душевной и физической боли. Хорошо хоть Грейнджер не лезла к нему с утешениями, видимо, понимала, что ему сейчас и так хреново. Гермиона же в это время сидела в соседнем кресле, уткнувшись носом в учебник. — Гермиона? — Да? — Что вы делаете? — Снейп ощущал, что ему необходимо отвлечься, пока не начался режим самоуничтожения. — Я… Хочу найти хоть какую-то альтернативу этому зелью! Без использования чьей бы то ни было крови и таких труднодоступных элементов как слезы феникса или коготь дракона. — Делаете успехи? — Пока нет… — девушка обреченно покачала головой. — Что ж, ваша идея имеет право на существование… Из уст Снейпа это было равно похвале самого министра магии. — Думаю, можно будет этим заняться, — сказал он. «Лучше сосредоточиться на работе, чем продолжать самобичевание». — Спасибо, сэр, — лицо Гермионы просветлело, а в глазах вспыхнули искорки надежды. «А Грейнджер похорошела, — подумал Снейп, но тут же одернул себя. — Но это все та же гриффиндорская всезнайка, держащая в голове ответ на любой вопрос из школьной программы!» И вновь начался жаркий спор о том, какие ингредиенты лучше добавить в зелье. Это отвлекало намного лучше огневиски…