What a feeling to be a King beside You

— «Уважаемый Лиам Пейн, приглашаем Вас на свадьбу Рут Пейн и Джозефа Майколсона. Мероприятие состоится 19 апреля 2018 года в 16:00 в доме Майколсонов. С нетерпением ждём Вас там! P.S: Братишка! Скажи мне, что я сошла с ума, раз выхожу замуж в очередной раз. Но скажи мне это на моей свадьбе. Боже мой, я скоро стану Майколсон!!!» — читая вслух приглашение на свадьбу своей сестры, Лиам все выше и выше поднимал брови, не веря своим глазам. Рут — его самая старшая сестра, выходила замуж во второй раз после неудачного первого брака. Джозеф был хорошим человеком, и Лиам был на 100% уверен, что он сумеет обеспечить и подарить достойную жизнь его сестре и племяннику, но свадьба была для него чем-то удивительным, хоть с самого начала их отношений было понятно, что ею все и закончится.  — Ох. Чую, Лиам, ты скоро станешь дядей, — подал голос Луи, дослушав друга.  — Я уже дядя, Луи, — закатил глаза Лиам на неудачную шутку лучшего друга. Покрутив в руке красиво украшенный кусочек картонной бумаги, которая представляла собой приглашение на свадьбу, Лиам вновь взглянул на дату и шокировано посмотрел на Луи, который развалился на другом конце потрепанного дивана. — Какое сегодня число?  — 17 апреля 2018 года, — мило улыбаясь, проговорил голубоглазый, но его улыбка стала шире, когда до него дошло осознание того, что свадьба состоится через 2 дня.  — Чего ты смеёшься, гад? — пискнул Лиам и, вытянув из-под спины подушку, бросил во всю хохочущего друга. Не успев увернуться, Луи получил подушкой по лицу, а после уткнулся в неё, пытаясь заглушить рвущийся наружу смех. — Черт. Надо чаще проверять почтовый ящик. И где мне взять костюм и подарок? — хватаясь за голову, задал риторический вопрос шатен. В сознании Лиама всплыли призрачные воспоминания о том, когда они с Зейном мечтали о собственной свадьбе. О том, кто будет их шафером, кто будет свидетелем, кого они пригласят, и много чего ещё. А потом они, увлёкшись, мечтали о сказочном медовом месяце где-нибудь в тёплых странах, где солнце покидает небосвод лишь на несколько часов, где лишь море и ласкающая тишина. Но все эти мечты обратились прахом, который утекает сквозь пальцы Лиама. Лиам тряхнул головой, отгоняя мрачные мысли, аккуратно положил приглашение на кофейный столик и сладко потянулся, разминая немного затёкшие мышцы. Луи, который уже как пару минут успокоился и смотрел новости по телевизору, взглянул на друга заинтересованным взглядом, но, заметив в его глазах тень знакомой тоски, которая гласила о том, что виной ей был некий кареглазый парень с шелковистыми чёрными волосами, побледнел и поник.  — Так…что с подарком? — решил отвлечь друга Луи и завёл непринужденную беседу. Лиам оторвал взгляд от созерцания когда-то белого ковра и посмотрел на друга пустым взглядом, который тут же заиграл красками и жизнью.  — Ну, я ещё не принял окончательного решения, но, думаю, это будет что-то, что им обязательно понравится, — пробормотал Лиам и поджал губы. Реплика шатена вызвала усмешку друга. Хоть Лиам и был одним из самых умных людей, которых только знал Луи, но у него была такая забавная манера — он всегда начинал нести бред в ситуациях, неподвластных его контролю. Усмехнувшись, Луи сел удобнее, пятой точкой делая выемку в диване, и повернулся к другу лицом.  — Пейно. Ты гений везде, где только угодно, но почему-то сейчас ты решил прикинуться дурачком. Вот сколько они вместе? 4 года? А это значит, что у них много общих воспоминаний. — Проговорил Луи, давая другу намёк. Желанного ответа не последовало ни через минуту, ни через две. У Луи лопнуло терпение и он, по привычке закатив глаза, принялся воодушевленно рассказывать свою идею. — Логично, что у них много совместных фотографий, видео и прочей ерунды, которые делают влюблённые, — Луи любил осуждать и высмеивать пары, которые проявляют свою любовь в общественных местах, или же просто дают понять, что они не чужие люди друг другу, хотя сам чуть ли не вылизывал лицо своего парня при виде его. — И я предлагаю тебя сделать какой-то фильм, который они могли бы пересматривать и утопать в собственных слезах, — закончив свой монолог, Луи гордо выпрямил спину, будто совершил какой-то благородный поступок. Лиам улыбнулся и закусил губу, обдумывая это предложение.  — Это хорошая идея, друг, но…  — Это отличная идея, — перебил Лиама Луи, но после поставил указательный возле своих губ, давая понять, что больше ничего не скажет.  — Так вот. Это хорошая идея, но как я успею все за 2 дня? А ещё это должно быть сюрпризом, и как мне удастся скрыть этот подарок, если все их фотографии и видео находятся у них дома, — нахмурив брови, проговорил Лиам. Эта идея была действительно хорошей, ведь такие подарки без срока давности. Но также эти подарки, как правило, требуют хорошей подготовки, точности и скрытности. Лиам не понимал, как ему удастся все провернуть за такой маленький промежуток времени.  — Не беспокойся, Ли, — я что-нибудь придумаю, — коварно улыбаясь и в предвкушении потирая ладони друг о друга, проговорил Луи.

***

Почти двое суток подряд ни Луи, ни Лиам не смыкали глаз, делая фильм для Рут и её мужа на свадьбу. Для того, чтобы достать все видео и фотоматериалы, пришлось подключать тяжелую артиллерию — Карен, мать Лиама. Она в тот же день, когда появилась эта затея с фильмом, пошла в дом дочери и без спроса взяла все имеющиеся альбомы и диски. Каждое утро и вечер к ним заходил Гарри, который проведывал друга и парня и приносил им бутерброды, которые те умудрялись съедать ещё до того, как Гарри успевал положить на поверхность стола крышку от контейнера. Но ребята поработали на славу. Фильм получился небольшим — всего 3 минуты, но он был до ужаса трогательным и памятным.  — Да-а. Мы сделали бомбу, — давая «пять» Лиаму, похвалил их обоих Луи. Откинувшись на спинку дивана, он заразительно зевнул и потянулся.  — Надеюсь, им понравится, — убирая остатки фотографий с изображением Рут и её семьи на одном из берегов Испании, пробормотал Лиам.  — Если им не понравится, я буду убивать их медленно и мучительно, — в шутку пригрозил голубоглазый, помогая другу. Стрелка настенных часов перевалила за полночь, поэтому Луи, небрежно собрав все фотографии в альбом, будто так было задумано, попрощался с другом и скрылся в дверном проёме. Вздохнув, Лиам открыл альбом, который не закрывался из-за неаккуратно сложенных в него фотографий, и принялся заметать следы за лучшим другом. Справившись за 20 минут, Лиам, одолеваемый приступом ностальгии, подошёл к шкафу в спальне и достал кожаный чёрный альбом с самой верхней полки. Проведя пальцами по золотой надписи «L+Z», Лиам, не смотря назад, кое-как сел на кровать и открыл альбом. В гостиной горел свет, поэтому все фотографии были четко ему видны. Но было бы гораздо лучше, если бы все лампочки в его доме дружно перегорели или разбились со звонким треском, и тогда Лиаму не пришлось бы переживать горечь утраты любимого человека снова. Все фотографии были беспорядочно разбросаны по альбому, поэтому, открыв первую страницу массивного альбома, Лиам встретился взглядом со счастливо улыбающимся Зейном, который держал в руке белого лабрадора. Эта фотография была сделана на первом году их отношений. Это белое создание звали Локи, и он был собакой сестры Зейна. Рядом была непонятно откуда взявшаяся здесь фотография его самого с Луи в обнимку. Этой фотографии было уже 10 лет, и она была сделана на тринадцатилетние Луи. На следующей странице красовались спящие Лиам с Зейном в машине. Кажется, эту фотографию сделал Луи, когда те ещё не встречались. Лиам закусил губу, стараясь унять разбушевавшуюся бурю из боли и тоски в груди. Казалось, ещё чуть-чуть, и на альбомный лист приземлится слеза шатена. Выдохнув, Лиам закрыл глаза, собирая себя по кусочкам. Наконец, спустя бесчисленное количество времени, Лиам открыл глаза и перелистал страницу на следующую, где его встретил Зейн, который рисовал и не замечал, что его снимают. Потеряв счёт времени, Лиам дважды просмотрел весь альбом, уделив каждой фотографии с Зейном чуть больше времени, чем ему самому хотелось. Взяв в руки свою самую любимую фотографию Зейна, где тот перекрасил свои волосы в серовато-белый и сидел у камина с телефоном в руках, Лиам провёл кончиком пальца по его улыбающемуся лицу и прижал прямоугольник бумаги к своей груди, словно обнимая Зейна, изображённого на нем. И тогда он дал волю слезам. Упав набок, Лиам, все ещё держа снимок у своего сердца, открыл рот в немом крике, давясь слезами. В это мгновение весь мир перестал для него существовать. Он понимал, что виной своих страданий был он сам же, но это не останавливало его перед тем, чтобы бросить тень осуждения на Зейна за то, что тот украл его сердце и теперь отказывается возвращать. Каждый день Лиам теряет 30% от своего хорошего настроение из-за этого брюнета с бархатистым голосом и золотой кожей, по который неистово скучает Лиам. Скучает по его ласкающей улыбке, скучает по прикосновениям, скучает по милым прозвищам, скучает по Зейну. Неизвестно, сколько шатен пролежал с фотографией в обнимку, тихо скуля и что-то бормоча про разбитое сердце и огромное сожаление, пока его не одолела резкая сонливость и бессилие.

***

Проснувшись на следующее утро, Лиам обнаружил возле своего лица мокрое пятно из слез. «Да-а. Сегодня я буду с шарами для бильярда вместо глаз» — подметил про себя Лиам, думая о состоянии своих глаз после ночи, проведённой в рыданиях. Посмотрев на наручные часы, которые ему подарили родители на его 23-летие, Лиам понял, что проснулся удивительно рано для того, кто уснул, как минимум, под утро. Потерев опухшие глаза, Лиам посмотрел на руку, в которой все ещё лежала фотография его возлюбленного. По его телу словно пустили легкий удар тока. Аккуратно взяв фотографию в обе руки, Лиам, коря себя, разгладил помявшийся уголок и, повторяя прошлую ночь, провёл пальцем по лицу брюнеты. Печально вздохнув, Лиам бережно убрал ее в альбом и, закрыв его, убрал на верхнюю полку.

***

Позавтракав, Лиам позвонил Найлу и попросил его одолжить ему смокинг. Тот, не задавая лишних вопросов, с радость согласился привезти его до самых дверей квартиры Лиама. Шатен удивился чрезмерной доброте друга, но, поблагодарив его, сбросил вызов. В час дня чёрный и идеально выглаженный смокинг уже висел на вешалке в спальне Лиама и ждал своего часа. В это время Лиам, успев не раз пережить приступ паники, бегал из спальни в ванную, наводя марафет. Побрившись, Лиам зачесал и уложил чёлку наверх, как сейчас это было модно. Не то, чтобы Лиам гонялся за модой и молодежными течениями. Иногда ему просто нравились какие-то новшества, которая приносит за собой мода. Вот и все. Стрелки часов приближались к 2 часам, отчего Лиам начал нервничать сильнее прежнего. Взяв диск с фильмом, Лиам последний раз взглянул в зеркало в прихожей, проверяя, не выбилась ли какая прядь из идеально уложенной челки. Но беспокойства на этот счёт были абсолютно неоправданны — Лиам словно сошёл с обложки журнала и сиял ярче бриллианта.

***

Такси подъехало к большому белоснежному особняку, и Лиам вдруг заволновался так, будто это свадьба не его сестра, а его самого. Заплатив таксисту больше положенного, Лиам выскочил из автомобиля и, обходя людей и обслуживающий персонал, стремился как можно быстрее ополоснуть лицо холодной водой. Но это мечты с треском провалились, когда он услышал, как кто-то окликнул его. Повертев головой в поисках источника звука, Лиам никого не обнаружил и нахмурился, отчего между его бровей появилась мужественная полоска. Вдруг на его плечо упала большая и холодная рука, холод которой он чувствовал даже через плотную ткань пиджака. Повернувшись, Лиам увидел перед собой пару зелёных и голубых глаз. Быть такого не может.  — Что вы здесь делаете? — все ещё хмурясь, спросил Лиам. Брови Луи удивлённой полетели вверх, а Гарри лишь смущенно улыбнулся.  — Ты не рад видеть своих лучших друзей? — немного обиженно возмутился Луи и взглянул на своего парня, который отключился от них и смотрел куда-то вдаль. Луи толкнул его в бок, отчего тот пискнул и схватился за место ушиба.  — Очень рад, но я просто удивлён, — оправдывался Лиам. Он, правда, был удивлён увидеть их здесь. Да, его сестра знала их, и у них даже были дружеские отношения, но Лиам не думал, что настолько, чтобы пригласить их на собственную свадьбу. Хотя, если быть честным, он был благодарен им за то, что они здесь, потому что они сейчас вроде якоря, держащего его на плаву.  — Ну вот. Это уже другой разговор. А теперь давайте пойдём внутрь — я безумно хочу выпить, — уже в голове представляя, как осушит бокал дорого вина или какого-нибудь коктейля, пролепетал Луи и потянул Гарри за рукав в сторону дома. Улыбнувшись друг другу, Гарри с Лиамом последовали за другом.

***

Лиам не раз был в особняке у Майколсонов, но он никогда бы не подумал, что он настолько большой, что вместит в себя столько людей. Здесь он увидел всех своих дальних и близких родственников. Даже успел познакомиться с парочкой новых. Естественно, здесь были не только гости со стороны невесты. Поэтому Лиаму пришлось поздороваться с таким же числом людей, с скольким здоровался в первую половину вечера. Четыре бока какого-то слабоалкогольного коктейля дали о себе знать, и Лиаму резко приспичило в туалет. Все туалеты на первом этаже были заняты или закрыт, поэтому ему пришлось преодолеть лестницу на второй этаж и только там найти свободную уборную. От сильной нужды его голова затуманилась, поэтому он не был уверен, что закрыл дверь на замок. Закончив свои дела, Лиам, застегивая ширинку, подошёл в раковине и почуял чужой аромат одеколона, которого не было тогда, когда он только сюда зашёл. Лиам удивленно поднял голову и застыл на месте. Это что штука? Перед ним стоял ОН. Конечно же, Лиам не поверил своим глазам и не однократно проморгался. Но образ Зейна в розовом смокинге, с идеально выбритыми висками и зачесанной челкой вверх не пропал. «Блять», — пронеслось в голове шатена. Наверняка, Зейн подумал так же. POV Liam Нет. Это точно шутка. Шутка судьба, Луи, моего воображения — неважно. Зейн не может здесь находится. Да, Зейн, как и я с его, был близок с моей семьей и, но я никогда бы не подумал, что Рут пригласит его на свою свадьбу. Не пригласит, зная, что между нами происходит. Мы простояли, пялясь друг на друга, словно первобытные на огонь, целую вечность, пока первым не очнулся Зейн, который поперхнулся и пытался откашляться. Я инстинктивно бросился к нему, чтобы помочь, но он поставил руку между нами, давая понять, что он не хочет, чтобы я приближался, а тем более касался его. Кажется, в тот момент я услышал треск разбивающегося сердца. Откашлявшись, Зейн повернулся ко мне спиной и дернул ручку двери, но та не поддалась. Неужели судьба даёт мне второй шанс?  — Зейн… — почти беззвучно проговорил я. Услышав своё имя из моих уст, Зейн дёрнулся, словно ошпаренный. Я снова услышал треск в своей груди. Зейн никак не оставлял попыток открыть дверь, но, поняв, что без помощи снаружи ему не выбраться из этого плена, сдался. А я все ещё продолжал робко стоять позади него, боясь сделать вдох, будто из-за него Зейн может испариться. Брюнет продолжал стоять ко мне спиной, открывая мне вид на идеальную шею. Из-под края рубашки, с боку, я увидел небольшое покраснение, а чуть подали почти заживший засос. И снова треск.  — Зейн, — все также аккуратно проговорил я и вытянул руку вперёд, пытаясь коснуться его. Словно увидев этот жест со спины, Зейн с шумным выдохом дёрнулся. Снова треск. Если так будет продолжаться и дальше, то, боюсь, мое сердце не доживёт до момента, когда нас вытащат из заточения. Нужно действовать иначе. Услышав пьяные крики из окна, я понял, что выйдем мы отсюда не скоро, поэтому я оглядел пространство поодаль себя и сел на пол возле ванны.  — Долго будешь там стоять? — так же тихо, боясь спугнуть его, спросил я. Как и ожидалось, ответа не послышалось. Я лишь отчаянно вздохнул и засунул руку в карман, ища там телефон. Будь я заперт с другим человеком, я бы обязательно чертыхнулся и расстроился отсутствию телефона в кармане, но сейчас я благодарил всех Богов, каких только знал. Сейчас мне удалось рассмотреть Зейна поближе, чем пару недель назад в баре. Вблизи он ещё красивее. Он словно высеченная из мрамора статуя: холодный, но прекрасный. Мои глаза привлекло движение его руки, которой он, по всей видимости, потёр глаза. Его кисть украшала большая миндалина и грубый браслет, имитирующий серебряную цепь. Его точеные и тонкие пальчики слегка подрагивали, говоря о том, что он волнуется. Его плечи и грудь почти не вздымались, что также говорило о том, что брюнет нервничает. Мне стало смешно, но в то же время я был безумно рад, что все ещё могу прочесть Зейна как открытую книгу. Точнее, я могу прочесть его какие-то поверхностные эмоции, но никак-то, что спрятано в кромках его души и сердца. 5 минут, что мы здесь проторчали, прошли словно секунда. Зейн продолжал стоять ко мне спиной, и, видимо, молил о том, чтобы подмога поскорее пришла, а я все так же рассматривал его как звездное небо. Его тело и в какой-то степени внешность подались изменениям как возрастным, так и его собственным. Но я все ещё узнаю в нем своего Зейна.  — Ты не устал стоять? — просил я, думая, что это окажется риторическим вопросом, как Зейн не оправдал моих надежд и что-то рявкнул, отчего я немного дёрнулся. — Я не ожидал увидеть тебя здесь. Видимо Рут решила поиздеваться надо мной. — Рассматривая верхушки деревьев через окно, проговорил я. До меня тут же дошёл смысл моих слов, и попытался исправиться. — Не в смысле, что надо мной. Ты ведь тоже не рад меня видеть… — Зейн старательно делал вид, что ему все равно на меня и на мои слова, но тут он усмехнулся и покачал головой, — оу, ну, наконец-то, хоть какая-то реакция, — а вот это я ляпнул зря. Все его тело вмиг напряглось и окаменело. Думаю, бессмысленно сейчас допытываться до него, ведь он как дикий зверь, загнанный в угол. Одно резкое движение и ситуация выйдет из-под контроля. Осознав это, я лишь обреченно вздохнул и провёл ладонью по волосам, забыв о прическе, которую я так старательно делал полтора часа.

***

Прошло уже полчаса. За нами так никто и не пришёл. Нет, мы не сидели просто так в туалете, моля небо помочь нам. Зейн кричал и в его голосе стала звучать хрипотца, долбил по несчастной двери не останавливаясь, но все люди словно бесследно исчезли, оставив Зейна в его ночном кошмаре. Устав стоят, Зейн, не поднимая головы, сел на крышку унитаза левее меня. В тот момент я снова услышал треск в своей груди, ведь мы столько пережили вместе, а он готов слиться со стенкой, лишь бы подальше от меня. За дверью послышались голоса и чьи-то беспорядочные шаги, из-за чего Зейн соскочил с места и словно по щелчку пальца оказался у двери и уже во всю долбил в неё, прося о том, чтобы ее открыли. А я лишь лениво поднялся, отряхивая невидимые пылинки со штанов и пиджака, который я снял, когда в комнате резко перестало хватать воздуха. К тому моменту, когда я подошёл вплотную к Зейну, наши спасатели пошли за гвоздодером. А в это время я слышал, как шумно дышит Зейн, зная, что я стою от него всего в 2 сантиметрах. Я как можно медленнее поднял руку на уровне талии брюнеты и коснулся его расстегнутого пиджака.  — Зейн, — тихо прошептал я. Кажется, Зейн задержал дыхания, пытаясь утихомирить чувства и эмоции, которые, наверное, просто разрывали его. Я тоже ощущал целый ураган из нахлынувших на меня словно цунами чувств. Чувств безмерной радости от встречи с брюнетом, чувств страха, чувств горькой обиды за то, что Зейн пугается меня как огня. Мои ладони вмиг намокли, а дыхание стало резким и прерывистым. — Зейн. Прошу, повернись ко мне лицом, — вся моя уверенность, которая были до этого, улетучилась, а на её месте выросли страх и раскаяние. — Зейн. Кареглазый сделал глубокий вдох и длинный выдох, видимо подготавливая себя. Он слегка повернул голову ко мне, безмолвно прося отойти чуть дальше. Я как дрессированный послушался. Но Зейн не обернулся. А чего ещё я ожидал? Что он повернётся? Что кинется ко мне в объятия, как только увидит? Да никогда в жизни! Зейн был горд (в хорошем смысле этого слова). Он знал, когда нужно пойти на уступки, простить или забыть. И это был один из таких случаев. Он знает, что сейчас нельзя меня прощать. И я не обвиняю его в этом, потому что я бы поступил точно так же. Наши безымянные спасатели уже нашли где-то гвоздодёр и прибежали вытащить нас из плена шаловливого замка. Слишком быстро они справились. В любой другой ситуации я бы их похвалил и был благодарен, но сейчас я бы очень хотел, чтобы замок не поддался или что-то вроде того. А что, если моя последняя встреча с брюнетом? Нужно действовать. Я снова поднял руку, но уже поднёс её к бицепсу брюнета. Я без спроса и предупреждения аккуратно, но крепко взялся за руку и развернул брюнета к себе лицом. Он состроил удивлённое и возмущённое лицо, но, увидев мои глаза, скрыл все эмоции за каменной маской безразличия. Он любил делать так, защищаясь.  — Зейн, — на выдохе проговорил я, разглядывая такое любимое и холодное лицо брюнета. Мое внимание привлекли его абсолютно пустые и смотрящие сквозь меня глаза. Он смотрел на меня так, как тогда в баре. Но сейчас он ясно видел, что перед ним стою я, и никто иной. От этого взгляда все мои органы сжались, и захотелось взвыть от отчаяния. Возможно, я совершил глупость, когда поднял руку и еле дотронулся до острой, словно меч, щеки Зейна и позволил слезам собраться на уголках глаз. Зейн, которому явно были неприятны мои касания, отвёл взгляд в окно, где щебетали птички, светило яркое весеннее солнце, лучи которого медленно, но верно прогревали почву и воздух. Что-то в его таком отстраненном и обреченном взгляде было такое, что дало понять мне, что нить, которая когда-то связывала нас все ещё не порвалась, и от этого в моей груди зародилось тепло, распространяющееся по всему телу. У меня есть шанс все исправить!  — Зейн, я… — не успел я начать свой трогательный монолог о том, как я раскаиваюсь, как дверь позади Зейна с треском открылась, и из-за неё показалась кудрявая макушка Гарри, а за ним стоял удивленный Луи.  — Вот так встреча, — хлопая глазами, проговорил Луи, за что получил укоризненный взгляд от зеленоглазого. — Да что? Я просто сказал, — пробурчал Луи, строя невинный взгляд. Мы простояли, пялясь друг на друга, около минуты, но потом Зейн, прокашлявшись и вытерев потные ладони о пиджак, извинившись, убежал прочь, не оборачиваясь.  — Что это, черт возьми, было, Ли? — смотря вслед убегающему Зейну, задал вопрос Луи, но он улетел в никуда, потому что Лиам сосредоточил свои грустные глаза на чёрной макушке, которая уже исчезла на первом этаже среди толпы.  — Я хочу выпить, — посмотрев на свой пиджак, пробормотал Лиам и пошёл в сторону бара. End POV Liam

***

Над горизонтом красовался лишь алый краешек солнце, окрашивая небо в волшебные оттенки красного и розового. Церемония бракосочетания прошла лучше и красивее, чем все того ожидали. Молодожены успели получить положенную половину подарков от друзей и родственников, кто-то, изрядно выпивший, сшиб с ног официанта, который упал в фонтан, вызывая всеобщий хохот. Поступила новость о том, что торт почти готов для того, чтобы вывезти его в зал. Стрелка наручных часов Лиама показывала «18:30», а это значило, что все постепенно стали собираться в зале и усаживаться на места, где были таблички с их именами. Было ли это удачным (для Лиама) стечением обстоятельств или же просто совпадение, но Зейн сидел за соседним столиком от Лиама. Сплетя с ним пальцы, рядом сидела светловолосая девушка, которая было очень похожа на ту, что была в баре. Зейн старательно делал вид, что он вовсе не знает Лиама, который изредка бросал на него грустные и полные мольбы взгляды. Луи и Гарри, которые сидели слева от шатена, о чём-то мило ворковали и хихикали. Признаться, Лиам немного завидовал им. Они выглядели такими счастливыми и влюблёнными, что хотелось выть. Но Лиам был рад, что они нашли друг друга, ведь они выглядели как две половинки целого. Время пролетело незаметно: гости продолжали дарить подарки молодожёнам, кто-то дарил песни, кто-то танцы, но в основном это были дети. Официанты принесли первое блюдо, которое представляло собой запеченную индейку (его сестра была помешана на правильном питании) с яблоками. Потом принесли напитки. Настала очередь торта. Луи напомнил другу, что пришло их время, и они втроём встали со своих мест, привлекая внимание окружающих. Трое друзей подошли к столу, где сидела Рут и её муж, и обняли каждого по очереди.  — Некоторые уже успели подарить подарки нашим любимым Рут и Джозефу, ну, и мы решили не оставаться в стороне и хотим представить всем вам, а особенно молодоженам, наш подарок, в который мы вложили наши души, — произнести речь вызвался Гарри, потому что он умел говорить даже тогда, когда казалось, что сказать нечего. А ещё он обладал природным обаянием, которое, наверное, когда-то сразило Луи наповал. Левее стола, где сидели жених и невеста, была белоснежная стена из тюлей, которая представила из себя монитор. Лиам, в чьих руках был диск, подошёл к проигрывателю и вставил диск с фильмом, моля о том, что это был именно тот диск, а не какой-то другой, который Лиам мог спутать. На произвольном экране загорелся чёрный квадрат с надписью «Рут Пейн и Джозеф Майколсон. 2013 год». Весь зал тихо заохал. Далее заиграло видео, где племянник Лиама с камерой в руках ввалился в комнату родителей, тем самым разбудив их. Рут была одета в белую пижаму, и на её голове творился полный беспорядок, но она была счастлива, отчего вся светилась изнутри. Дальше фотографии со времён, когда Рут и Джо (как его коротко называли в их семье) только начали встречать. Повернув голову к столу, где сидела его сестра, Лиам увидел, как та держала уже своего мужа за руку и, улыбаясь, плакала. Скользя взглядом по залу, Лиам остановился на Зейне, который сам не заметил, как засмотрелся на Лиама. Когда он очнулся, то, заливаясь краской, отвёл взгляд на свою девушку, которая всё ещё держала его руку в своей. Закусив губу, Лиам грустно улыбнулся и вернул взгляд на экран, где была изображена рождественская фотография, где все близкие друзья и родственники собрались в этом же зале возле большой елки. На этом снимке 2-летней давности Лиам узнал свою семью, Луи с Гарри, семью Майколсонов и себя с Зейном. От этого его настроение сошло на «нет». Как и ожидалось, этот фильм произвёл большое впечатление на всех. Рут продолжала плакать от счастья, но сжимала уже не руку мужа, а несчастное тело Лиама, который смущено улыбался и неоднократно принимал благодарственные слова сестры и ее мужа. Та же участь постигла Луи и Гарри. Буквально через пару минут принесли торт, поэтому друзья сели на свои места. Лиам конкретно устал за эти два дня, поэтому уже после третьего бокала дорого красного вина его подкосило, и он, вместо того, чтобы со всеми веселиться, сидел на своём месте и наблюдал за всеми, изредка находя друзей взглядом, чтобы узнать, не натворили ли они чего. Зейн, уговорённый своей милой на вид девушкой, танцевал с ней под всевозможные песни, даже если дорогие лакированные натерли ему мозоли, что читалось на его уставшем и измученном лице.

***

POV Liam На улице совсем потемнело, но яркие огни уличных фонарей, освещавшие сад, создавали впечатление того, что сейчас около 8 часов вечера, не больше. Луи с Гарри куда-то пропали, но у меня есть подозрения, что после их исчезновения горничным придётся долго возиться с простынями. Зейн, по всей видимости, поругался со своей девушкой, поэтому он сидел рядом, в то время как его девушка стояла с компании каких-то девушек и о чём-то увлечённо беседовала с ними. Я не раз успел опьянеть и отрезветь, но глухая боль, разъедающая все органы изнутри, не исчезала, отчего мне приходилось вновь и вновь подзывать официанта с фужерами пузырящегося шампанского. Зейн все также молча разглядывал свои татуировки, которые я видел впервые. Черт, как же хочется к ним прикоснуться. Но Зейн представлял для меня сейчас запретный плод: ядовитый, но такой желанный. От этих мыслей мне стало душно и очень одиноко, ведь Зейн не мой, и не факт, что когда-либо им станет. Поэтому я отложил пустой бокал на стол с идеально чистой скатертью и встал, направляясь к выходу во двор. Затылком я чувствовал, как Зейн провожает меня взглядом, но я не обернулся, боясь увидеть его глаза.

***

Не понимая и не видя ничего из-за легкого опьянения, я набрел на небольшую аллею со скамейкой, куда я обессилено упал, доставая полупустую пачку сигарет из внутреннего кармана пиджака. Сделав первую затяжку, я медленно выдохнул, наслаждаясь тем, как клубы дыма, распространяясь, исчезали в воздухе. Это всегда было для меня чем-то вроде шоу. Сегодняшняя ночь была очень тихой и звёздной. Подняв голову к небу, я пытался найти знакомые созвездия, но вскоре моя шея предательски затекла, и мне пришлось ее выпрямить. Сигарета в моих пальцах почти сгорела до фильтр, поэтому мне не оставалось ничего, кроме как стряхнуть пепел и докурить остатки. Внезапно подул прохладный ветерок, от которого по моему телу пробежали мурашки, но вместе с ними пришло отрезвление и успокоение. Тоска по любимым рукам, губам и смеху стала понемногу меня отпускать, но все равно крепкими тисками сжимала грудную клетку. Взглянув на часы, я увидел, как тонкая и изящная стрелка циферблата перевалила за полночь. До конца мероприятия оставалось примерно два часа, но, тем не менее, гости не спешили покидать роскошный дом Майколсонов, наслаждаясь живой музыкой и дорогой выпивкой. Устало вздохнув, я поднялся со скамейки и, бросив окурок на землю, затушил его носком своих лакированных и единственных туфель, а после, засунув руки в карманы брюк, побрел к особняку. End POV Liam

***

Со дня свадьбы прошло достаточно времени, чтобы Лиам успел отдать костюм Найлу, перед этим отдав его в химчистку на всякий случай, несколько раз закупиться продуктами на неделю вперёд и пожалеть о том, что на коленях не вымаливал прощения у Зейна. Кстати, о нем. Когда Лиам вернулся в особняк, то увидел Зейна очень подавленным. Ему бы очень хотелось дать слабину и пару минут помечтать о том, что Зейн тоже скучает по нему. Но эти мечты разбились бы сразу же, когда Лиам увидел, как Зейн обеспокоенным и виноватым взглядом выискивает свою белокурую подружку среди гостей. Тогда шатен пропустил мысль, что, возможно, Зейн действительно влюблён в эту девушку, и она делает его счастливым. Но от этого в груди зарождалось очень липкое и неприятное чувство, которое заставляло Лиама сжимать кулаки и челюсть. Жизнь Лиама снова превратилась в рутину, которую смело можно назвать днём сурка. Из-за дня в день Лиам вставал ровно в 6, собирался в универ, отсиживал пары, а потом сломя голову бежал в ресторан, в котором он подрабатывал официантом; приходил домой и заваливался на кровать, сразу же засыпая. Лиам бы сказал, что устал от такой жизни, если бы не тот факт, что он живет так уже не один год. Лишь единственные и самые лучшие друзья скрашивали его дни нечастыми вылазками в центр города или же в гости друг к другу. У Луи с Гарри все также продолжался нескончаемый медовый месяц. Найл познакомился с какой-то девушкой, о которой он не прекращал говорить, и кажется, что, если блондин решит их познакомить, ей не придётся представляться и что-либо рассказывать о себе — они уже все знают. Жизнь продолжала идти в своём неспешном темпе, но почему-то Лиаму было не спокойно. Будто на протяжении этих двух лет он когда-либо чувствовал себя в своей тарелке. Конечно. И вот типичное утро, когда Лиам, потирая заспанные глаза, идёт на кухню, чтобы поставить чайник. Налив в стеклянный чайник воды, Лиам ставит его на подставку и нажимает на кнопку, после чего комнату наполняет механический звук. Оперевшись о столешницу руками, Лиам прикрывает глаза и старается остановить головокружение. Вдруг он слышит знакомую мелодию и бежит в спальню за телефоном. Кому он понадобился в 6 утра?  — Алло?  — Доброе утро, Ли. Не разбудила? — Лиам слышит ласкающий голос Рут и расплывается в сонной улыбке.  — Нет. А ты чего так рано не спишь? — смотря на наручные часы, спрашивает Лиам и выходит из спальни.  — Мы с Джо едем домой из загородного дома, который он заказал на пару дней, и я просто боюсь, что у меня не будет возможности тебе позвонить в другое время, кроме как сейчас, — протараторила Рут, и в ее голосе слышалась улыбка. Как можно быть счастливым с такое раннее утро?  — Так вот. Мы бы хотели позвать тебя в кино, — как-то странно проговорила Рут, отчего Лиам нахмурился и подошёл к закипевшему чайнику.  — Извини за грубость, но почему об этом нужно сообщать вот так и в 6 утра? — насыпая кофе в огромную чашку, хмуро спросил Лиам.  — Просто… Мы позвали Зейна, — тихо и аккуратно сообщила Рут, отчего голову Лиама сразу же покинула мысль о сне.  — Оу. Я…я не думаю, что смогу пойти. У меня сейчас завал на работе и учебе, так что прости, — не нужно уметь читать мысли, чтобы понять, что Лиам врет и отлынивает от похода в кино с Зейном. Признаться, Лиам был немного удивлён этому, ведь раньше он бы искал любую возможность, чтобы увидеть Зейна, а сейчас этого не хотел. Возможно, дело было в том, что в голову шатена начали пробираться мысли о том, что он не нужен Зейну; что ему хорошо и без него.  — Лиам, — аккуратно сказала она и, по всей видимости, вышла из машины. — Я понимаю, что вы больше не общаетесь, но стоит попробовать наладить с ним контакт. Может, он тебя простил? — Лиам всегда удивлялся тому, как действовала на него сестра. В детстве она уговорила его съесть овощное рагу, хоть тогда он ее просто не переваривал. Поражено вздохнув, Лиам провёл рукой по лицу и, все ещё сомневаясь в правильности своего решения, что-то буркнул ей в ответ, на что та запищала от радости и назвала время и место сеанса. Сегодня Лиаму придётся вновь встретиться с тем, чей образ не давал его спокойно жить на протяжении последних двух лет.

***

Все складывалось как нельзя лучше: последние две пары отменили из-за того, что профессор заболел; в ресторане было не много народу, отчего начальник отпустил его, хотя обычно такого не происходило. Все шло хорошо, но только не для Лиама. Он старался растягивать каждую минуту, лишь бы опоздать в кино, тем самым избежать встречи с Зейном. Домой он пошёл длинной дорогой, но она заняла у него всего 30 минут. Лишь чёрные тучи, стремительно застилающие голубое небо, давали надежду на то, что планы могут отмениться. Но нет. В 6 часов вечера Рут позвонила ему и сообщила, что они уже собираются и будут ждать его в зале. Обреченно вздохнув, Лиам стал собираться. Тучи, которые уже вовсю хозяйничали, вынудили Лиама надеть чёрные широкие джинсы, чёрную толстовку и чёрную куртку. Не самая веселая расцветка. На улице шёл сильный дождь, отчего Лиаму пришлось накинуть куртку на голову и как можно быстрее бежать до метро. Лишь там он смог написать Рут, что выехал. POV Liam Несмотря на время, когда все работники возвращаются домой, в метро не было много народу. Мой вагон пришёл слишком быстро. Через 5 минут я был уже на нужной остановке. Выйдя из подземки, я обнаружил, что дождь прекратился, оставив после себя глубокие лужи, которые я старался обходить, но один раз мне не повезло, и я вошёл в воду по самую щиколотку, отчего моя нога тут же намокла. Чувствую, вечер будет весёлым. Купив себе билет, я зашёл в нужный зал и нашёл ряд «№8». Там уже сидела Рут с Джо и Зейн со своей девушкой. И, конечно же, мое место было рядом с брюнетом. Почему судьба так надо мной измывалась? Да, я совершил ужасный поступок — разбил сердце и истоптал чувства любви всей моей жизни, но я вынес из этого урок уже давно, так зачем продолжать все это? Мне начало казаться, будто я пришёл сюда совершенно зря и мне пора отпустить Зейна, ведь сейчас он целует не меня, а голубоглазую девушку рядом. Я уже было хотел развернуться и уйти, но я случайно наступил на ногу человеку, отчего тот довольно громко чертыхнулся, чем привлёк внимание остальных зрителей, в том числе моей сестры. Как только она увидела меня, она сразу же засветилась, словно огонёк во тьме и махнула рукой, призывая сесть. Мне ничего не оставалось, как повиноваться. Обняв сестру и Джо, я протиснулся между их ногами на своё место и качком головы поздоровался с девушкой, которая мило улыбалась мне, и Зейном, который упорно смотрел на экран, где шла реклама. Ничего нового. Он все также игнорирует меня, отчего мое сердце каждый раз рассыпается на миллионы кусочков. Но я привык. Когда я покупал билет, я даже не обратил внимания, на какой фильм иду. Только сейчас, когда на экране загорелось название фильма, я понял, что сейчас будет. Это «Мальчик в полосатой пижаме» — наш любимый фильм с Зейном, который мы полюбили после того, как посмотрели его на семейном вечере. Мы частенько пересматривали его, из-за чего с ним было связано много воспоминаний. Поудобнее усевшись, я, пользуясь тем, что свет был выключен, исподтишка взглянул на Зейна, а после перевёл взгляд на экран, настраиваясь на просмотр шедевра кинематографа.

***

Прошло около часа, отчего все зрители немного размякли и растеклись, но мягкому сиденью, поедала попкорн и запивая её газировкой. Зейн, пожалуй, и сам не заметил, как скатился на правый бок ближе ко мне. А мне это было лишь на руку. В прямом и переносном смысле. Я положил руку на подлокотник, где тоже мирно покоилась рука брюнета. Почувствовав контакт со мной, он немного подвинулся, но руку не убрал. Неужели это прогресс? Около 5 минут я сидел, не двигаясь, наслаждаясь такой близостью с Зейном. Я уже совсем забыл про то, что на экране шёл фильм. Для меня было важно лишь то, что рука Зейна находилась всего в миллиметре от меня. От этого мои нервы щекотало с большей силой. Я не раз задумывался о том, какая жизнь странная штука. Сегодня ты на вершине славы, купаешься в лаврах и почестях, а завтра ты у подножия просишь милостыни. Или же, сегодня ты безмерно счастлив, у тебя есть семья, дом, любимая работы, большие планы на будущее, а уже завтра ты будешь лежать под землёй на глубине 2-ух метров. Очень захватывающе. Отвлекшись на философские размышления, я не заметил, как некоторые участки кожи на моей руке в открытую касались кожи Зейна. Наши мизинцы иногда касались друг друга, заставляя электрический заряд пробегать по моему телу. Я еле, как бы случайно, задел мизинец Зейна, на что тот лишь тихо откашлялся и подвинул руку выше по подлокотнику. Я последовал его примеру. «Случайных» касаний стало больше, но Зейн ни как не прерывал это, а лишь облокотившись на левую руку на другом подлокотнике, подвинул руку ближе. В какие игры он играет? В очередной раз, проведя пальцем по пальцу брюнета, я собирался перестать это делать, ведь от Зейна было ноль реакции, как вдруг он провёл пальцем в ответ. От этого я подавился собственной слюной. Может, Зейн решил меня простить? Все оставшееся время мы изредка касались друг друга, но касания Зейна мне не казались нежными или хотя бы случайными. Он будто играл со мной. И играл по грязному. Это мне совсем не нравится. Все оставшееся время я никак не мог сконцентрироваться на фильме, а все думал о Зейне и том, что его рука всего в миллиметре от моей. Я чувствовал тепло его кожи, отчего мое сердце останавливалось и вновь начинало стучать в бешеном ритме. Лишь на моменте, когда сын немецкого офицера попал в газовую камеру, я перевёл все внимание на экран и искренне переживал на героя, моля о том, чтобы его спасли, хотя я видел этот фильм не раз и знал, что его никто не спасёт. Когда в камеру пустили отправляющий газ, мои глаза наполнились слезами, и я закусил губу, пытаясь успокоиться. Моей руки коснулась рука Зейна и я взглянул на него. Он всего пару секунд разглядывал мое лицо, а после отвернулся, делая мое положение хуже. End POV Liam

***

Из кинозала Лиам выходил под впечатлением. И не только из-за фильма, который не мог действовать иначе, но и из-за Зейна, который теперь не избегал его взгляда, а сам иногда заставлял Лиам отводить глаза в сторону от смущения. Как это обычно бывает, Зейн с Лиамом пошли в туалет, так как литр газировки не мог бесследно исчезнуть. Справив нужду, парни подошли к умывальникам. Первым вымыл руки Зейн и, стряхивая капли воды с рук, пошёл к двери, когда его остановил Лиам, потянувший кареглазого за кисть на себя. Потеряв равновесное, Зейн навалился на шатена, но тут же попытался отстраниться, но сделать это ему помешал Лиам, который обвёл рукой вокруг его талии и притянул к себе ближе.  — Зейн, я так скучал, — утыкаясь носом в грудь брюнета, проговорил Лиам. Он лбом чувствовал, как бешено колотится сердце Зейна.  — Лиам, отпусти меня, — тихим и подрагивающим голосом попросил Зейн, кладя руку на широкое плечо шатена. «Лиам» прозвучало так породному, что Лиам был готов расплакаться.  — Зейн, я так сожалею. Я безумно хотел бы все исправить. Прошу, дай мне шанс. Я клянусь, что больше никогда в жизни не посмею совершить ничего подобного, — но одном дыхании проговорил в грудь Зейну Лиам. Его хватка на рубашке Зейна усилилась, прижимая его ближе. Плечом Лиам почувствовал то, как рука Зейна слегка сжалась, но не обратил на это внимание, продолжая вымаливать прощание у Зейна. Жаль, что шатен не видел его лица. Тогда бы он понял, что Зейну не все равно. Тогда бы он увидел покрасневшие глаза Зейна, когда тот сверху вниз смотрел на макушку Лиама и мечтал прижаться к ней, вдыхая родной запах. Но у судьбы были свои мысли на этот счёт. Отговорив себя от необдуманных поступков, Зейн слегка похлопал Лиама по плечу и с болью в сердце вырвался из его крепких и отчаянных объятий. Увидев красное лицо Лиама, Зейн раскрыл рот, делая резкий вдох, и, часто заморгав, молнией выскочил из уборной, оставив Лиама в слезах стоять там и дрожать.

***

Приведя себя в порядок, Лиам вышел в коридор, где его ждали сестра и Зейн с девушкой. Имени её он, кстати, до сих пор не знал, но это ни коем образом его не беспокоило.  — Ты в порядке? — аккуратно спросила Рут, отведя брата в укромный уголок. Лиам лишь кивнул и бросил короткий взгляд на Зейна, который, сплетя пальцы со своей девушкой, стоял и скучающим взглядом читал постер с фильмом.  — Тогда пошли. Джо подбросит тебя до дома, — нежно гладя брата по спине, проговорила Рут, и они вместе пошли к выходу из торгового центра. Всю дорогу до дома Лиам провёл смотря в окно, наблюдая за машинами, людьми и рассматривая пестрящиеся билборды и вывески на стенах зданий. Когда чёрный внедорожник остановился возле 5-тиэтажного здания их красного кирпича, Лиам, попрощавшись, вышел из машины и проводил ее взглядом до поворота, а после побрел в дом.

***

И снова рутина. Снова ранние подъёмы, дешевый, но на удивление вкусный кофе, колледж, работа, кровать. Лиам порой чувствовал себя хомяком, который бегал в колесе и разогнался до такой степени, что остановиться не представлялось возможным. Хотя в жизни шатена всё-таки произошли небольшие изменения — он завёл нового знакомого. Если быть точнее, то он знал его, по крайней мере, пару раз видел в стенах колледжа, но в последнее время они сблизились, и стали частенько видеться на заднем дворе своего кампуса, где собирались все отбросы, чтобы покурить или принять какой-нибудь наркотик. Гарри не раз предупреждал его, что с этим парнем (его, кстати, звали Энди) лучше не связывать, но что Лиаму было до этого? Лиам начал сомневаться в том, простит ли его Зейн когда-нибудь, или же вечно будет делать вид, что его просто не существует. Лиам вообще начал сомневаться во всем. Что-то в шатене надломилось, из-за чего он, перестав есть, за какие-то пару недель сильно потерял в весе. Его щеки впали настолько, что при одном лишь взгляде на них можно было порезаться. Эта картина заставляла всех его близких сочувственно сдвигать брови, но больше всех страдала Карен, чьё сердце разбивалось при виде такого сына. Даже Луи, который всегда был навеселе и все переводил в шутку, стал беспокоиться о здоровье друга, постоянно зовя его в кафе, когда у него был перерыв между парами. Но все попытки друзей и семьи были бесполезны — Лиам сам не хотел ничего менять. Ему нравилось ощущения падения в бездну. Вскоре, Лиам подсел на марихуану. На все возгласы, он отвечал просто — это лишь развлечение. Первым забил тревогу Гарри, который был самым чутким и любящим из всех друзей Лиама. Он пытался достучаться до Лиама, объяснить, что с этим шутки плохи, но тот вбил себе в голову, что это лишь временное увлечение, и он сможет остановиться сразу же, когда захочет этого. Иногда в его голову забирались мысли, что он всё-таки совершает ошибку, ведя себя так и причиняя боль близким, но он боялся смотреть правде в глаза, поэтому предпочитал закрывать их, наслаждаясь тлением травы и бумаги для закрутки. Приближалась весна, а это значит, что на носу выпускные экзамены, после которых Лиам официально станет взрослым и самостоятельным человеком. Природный перфекционизм и ответственность все-таки взяли верх над сознанием Лиама, и поэтому он с трудом, но оборвал контакт с Энди и его компанией, что они, конечно же, восприняли не очень радушно, но он старался об этом не думать, предпочитая готовиться к зачетным работам. Его физическое состояние значительно улучшилось, но он продолжал выглядеть как измученные и забитый щенок. Карен и Рут все чаще стали навещать его, принося с собой домашней еды, чтобы шатен перестал сутками есть полуфабрикаты или фастфуд. Жизнь начала налаживаться, за что Лиам был безумно благодарен семье и друзьям, которые ни на минуту не оставляли шатена, постоянно нянчась с ним как с младенцем. Но потом Лиам совершенно случайно услышал, как Карен разговаривала по телефону с матерью Зейна, и та сказала ей, что брюнет собирается сделать предложение своей подружке. Это разбило его сердце. Конечно же, ему было больно и обидно от этого, ведь он продолжал из-за дня в день любить и возвышать Зейна до небес. Он все ещё помнил те случайные касания, от которых его сердце замирало. А воспоминания о том, как Зейн сжимал свою ладонь на его плече, заставляли его касаться того места и силой утихомиривать пустоту, что, словно чёрная дыра, пожирала его изнутри.

***

Лиам никогда не был отличником и зубрилой, но учиться он любил, поэтому подготовка и сама сдача экзаменов далась ему не очень сложно. Лишь пару раз он не спал, по несколько раз перечитывая материал, чтобы, наконец, его понять. Сидячий образ жизни и мамина еда вернули Лиаму прежние формы, но плюс к ним прибавились лишние килограммы, от которых у Лиама появились забавные щёки, за которые при встрече постоянно дергал Луи. Кстати о нём. После окончания университета он никак не мог устроиться никуда и все бегал из одной конторы в другую. Последние пару месяцев Луи решил взять перерыв и пожить жизнью обычного подростка (притом, что ему было 25). Но буквально пару дней назад ему позвонили из какой-то большой и известной кампании и предложили работу. Он, конечно же, согласился и теперь целыми дня проводил на работе как статный мужчина. Зато после работы он отрывался с Лиамом в играх на приставке, и от делового мужчины не оставалось и следа. Гарри, закончив колледж с отличием, получил работу сразу же. Теперь он, как и Луи проводил на работе большую часть времени, отчего жизнь Лиама стала ещё более тоскливой и одинокой, чем она была до этого. Сам же Лиам взял небольшой перерыв, пытаясь разгрести все проблемы в жизни. На пару недель он уехал из города в загородный дом к своей бабушке, где он целыми днями либо валялся у бассейна, либо гулял по саду, поедая свежие фрукты и ягоды. Но сказка не может длиться вечно, поэтому вскоре шатену пришлось вернуться обратно в город, где его с распростертыми объятиями встретила привычная суматоха и духота, которая присуща всем большим городам. Небольшой отдых пошёл на пользу Лиаму, из-за чего он, вдохновленный и воодушевленный, на следующий же день разослал резюме во все кампании, которые ему подходили. Но, к сожалению, в связи с отсутствием опыта работы, Лиам слишком часто слышал отказы, что не могло не пошатнуть его стальной стержень.

***

POV Liam Как обычно бывает в моей семье, от матери я узнал, что брюнет расстался со своей девушкой (и, о Боже, я, наконец-то, узнал ее имя — Джиджи) по той простой причине, что она изменила ему. В тот момент меня наполнили смешенные чувства. Я был рад, что между мной и Зейн стало на одну преграду меньше, но в тоже время я хотел ударить себя по лицу за то, что Зейн вновь ощутил чувство ненужности и предательства. В тот же вечер, когда я узнал об этом, я позвонил Зейну, но тот лишь проигнорировал мой звонок, бесконтактно вырвав мое сердце из груди. Через пару дней, как назло, объявился Энди. Он откуда-то узнал мой адрес и пришёл ко мне, колотя в дверь, чем разбуди не только меня, но и соседей на лестничной площадке. Как только я открыл дверь, я сразу же учуял запах алкоголя и увидел его покрасневшие глаза. Он что-то невнятно тараторил, что вызвало у меня к нему ещё более отвращение, но я, как жалостливый и до глупости добрый человек, не развернул его, а уложил в гостиной и налил кружку горячего чая. Проснувшись только под вечер, Энди, весь дрожа, отпил глоток уже холодного чая и попытался что-то мне рассказать, но я пропускал его слова мимо ушей. Лишь из обрывков фраз я смог составить неполную картину его рассказа: он говорил о наркотиках, об опасных людях и о каких-то долгах, которые необходимо было срочно закрыть. Во что же он вляпался? На самом деле, мне было не интересно, ведь если бы я узнал подробности, я бы имел отношение ко всему этому, а я не хотел. С самых подростковых годов я старался держаться подальше от сомнительных сделок, которые могли бы принести неприятности. И это был один из таких случаев. Я спросил у Энди, если ли ему куда идти, на что он ответил положительно, а после я собрал его и выставил за дверь. Кажется, я его этим обидел, но мне было не до этого, ведь целый день я сторожил его, из-за чего сильно вымотался. На следующих день я, позавтракав овсяной кашей и кружкой чёрного кофе, направился в Центральный Парк, где мы обусловили встретиться с Луи и Найлом. Гарри в это время был в командировке, поэтому нам пришлось гулять втроём, но это никак не помешало нам оторваться на полную: мы бегали вокруг озера с багетом и кормили им уток и друг друга. Найл чуть было не упал к пернатым, когда Луи случайно (или нет) задел блондина локтем, убегая от меня. Потом мы, набегавшись и немного подустав, сидели на траве и наблюдали за тем, как солнце уходило за горизонт, окрашивая небо в розовые тона.  — Как ты? — спросил Найл, когда мы, попрощавшись с Луи, переходили дорогу. Я нахмурился, не понимая, к чему тот ведёт.  — Лучше всех, — улыбнулся я. На пару минут повисла тишина, когда и я, и Найл углубились в раздумья. Мы проходили мимо дома, на ступеньках которых мы с Зейном впервые поцеловались. Это было так странно, но так волшебно. Мы возвращались поздно вечером с каткая, где провели целый день, как вдруг Зейн остановился и сел на ступеньки, припорошенные снегом, аргументируя это тем, что он устал, и его ноги сильно гудят. Тогда он заставил меня сесть рядом и обнять его, чтобы он не замёрз (на улице тогда было около -5, так что это было лишь предлогом, чтобы быть как можно ближе друг к другу). Был очень красивый и приятный вечер: большими хлопьями с неба падал снег, из окон, где горел теплый свет, доносился смех или просто отрывки мирной беседы. По левую сторону от нас, там, где был Центральный парк, горели яркие огни гирлянд, которые игриво отражались на серебряных сугробах или же в глазах смотрящих. Расстояние между нашими лицами было катастрофически малое, отчего бабочки в моем животе сходили с ума. Когда мы оба поняли, что это нужный момент, мы, робко поглядывая друг на друга, стремительно сокращали те несчастные сантименты между нашими губами. Мгновение и язык Зейна ласкает мои шершавые губы, аккуратно пробираясь вглубь. Проходит всего пару секунд, а его язык уже вылизывает мою ротовую полость, холодные пальцы почти невесомо касаются линии моей челюсти, когда свои руки я расположил на его горячей шее. Но всю романтику испортил порывистый ветер, пробиравший до самых костей.  — Эй, — щёлкая пальцами у моего лица, вернулся меня в реальность Найл. — Ты чего застыл?  — Прости, просто воспоминания накатили, — опустив голову, проговорил я, на что Найл лишь хмыкнул и пошёл дальше вдоль кирпичных домов, не дожидаясь меня. Последний раз, оглядев крыльцо печальным взглядом, я побежал за другом, так как его длинные ноги унесли его на приличное расстояние. End POV Liam

***

Найл жил в соседнем квартале, поэтому Лиам проводил его до подъезда. Обменявшись рукопожатиями, парни разошлись. Летние ночи были небольшой слабостью Лиама. Легкая прохлада, иной раз пробирающаяся под самую кожу, свежий воздух, наполненный ароматом зелени и свежести; ясное звездное небо, смотря на которое невозможно было сдержать возгласы восхищения. И абсолютная тишина, нарушаемая лишь редкими машинами или голосами из соседних домов. Сделав вдох полной грудью, Лиам закрыл глаза, наслаждаясь моментом, и ускорился, ощущая как начинает дрожать от холода. Почти дойдя до крыльца, Лиам был остановлен каким-то парнем, в котором он узнал Энди. Это не сулило ничего хорошего.  — Что ты здесь делаешь? — оглядываясь по сторонам, удивленно спросил Лиам обеспокоенного чем-то Энди. Тот постоянно нервозно смотрел за спину Лиама, будто боясь увидеть там что-то. Или кого-то.  — Лиам. Я больше не знаю, к кому обратиться, — руки Энди тряслись, а грудь высоко вздымалась, но это не было похоже на наркотическое опьянение. Это, скорее, был страх, и очень сильный.  — Только не говори, что у тебя какие-то проблемы с теми людьми, — сосредоточив взгляд на глаза Энди, которые бегали из стороны в сторону, спросил Лиам, моля, чтобы он оказался неправ.  — Я не специально, честное слово. Я обещал ему вернуть, но он ужасно нетерпелив и требует всю сумму с меня уже сейчас, — резкости и нервозности в движениях стало больше, отчего и сам Лиам начал нервно покусывать губу и иногда оглядываться. — Он позвонил мне и сказал, что мне не жить.  — Энди, черт… — шокировано выдохнул Лиам. Он всегда думал, что такое бывает только в кино и такие вещи никогда не потревожат его скучную и однообразную жизнь.  — Что мне делать, Лиам? — в его голосе стала слышаться истерика, из-за чего все органы Лиама сжались в маленький клочок. Он начал сумбурно обдумывать план действий и, как бы смешно это не было, вспоминать, что обычно делали в кино в такие моменты.  — Для начала успокоиться. Энди, не беспокойся, — мы что-нибудь при-… — не успел договорить Лиам, как его остановил испуганный и пустой взгляд Энди. Его рука, которой он сжимал кисть Лиама, дрогнула, и он ослабил хватку, отпуская руку Лиама из плена. Голубоглазый развернулся, чтобы бежать, но на его пути встал двухметровый мужчина в кожаной куртке и дубинкой в руке. «Черт! Во что же я встрял?», — мысли в голове метались, словно электроны вокруг ядра, когда первые, в свою очередь, не имели никаких рамок. Их окружило 4 вышибалы, которые загородили собой все источники света и выход на свободу. Лиам и Энди были совершенно в незавидном положении.  — Ребят, отпустите его. Он здесь совершенно не причём, — дрожащим голосом проговорил Энди, защищая друга. В ответ один из громил ударил Энди в живот, от чего тот скрючился, но тут же был возвращён к стене, к которой они отступали, тяжелой рукой. В тот момент даже Лиам, который занимался боксом, да и вообще спортом, вжался в стену.  — Ещё одно слово, и твой дружок лишится пары передних зубов, — указывая на Лиама концом кожаной дубинки, проговорил мужчина, который вжимал Энди в стену. Энди, повиновавшись, промолчал. Ухмыльнувшись, тот же громила подал знак своим напарниками и резким движением оторвал Энди от стены и, словно какой-то мешок, кинул на асфальт. Следом полетел Лиам. Все происходило слишком быстро, и вот уже все четверо нависают над бедными парнями и колотят их, то ногами, то тяжёлыми дубинками. Каждый удар отзывался невыносимой болью. Кожа была настолько травмирована, что каждое прикосновение воспринималось как касание раскаленной кочергой. Последний удар пришёлся Лиаму по животу, из-за чего тот скрючился ещё больше и издал болезненный стон. Плюнув на землю рядом с головой Лиама, главный вышибала размял шею и дьявольски засмеялся, наслаждаясь проделанной работой.  — Пока не вернёшь все до последнего фунта — мы от тебя не отстанем, — ухмыляясь, проговорил мужчина и, последний раз замахнувшись ногой на несчастного и невиноватого Лиама, с остальными громилами ушёл в ночную мглу.  — Ну, мы хотя бы живы, — перебарывая боль во всем теле, проговорил, а точнее простонал, Лиам и после тихо закашлял с кровью. Видимо, задели лёгкие. Ответа не послышалось, да он и не нужен был, ведь Лиам все равно бы не услышал: густой туман затуманил его сознание и с каждой секундой сгущался, погружая шатена в глубокий сон. Так двое парней и пролежали в луже собственной крови, пока житель одного из соседних домов не вышел под утро погулять с собакой и не нашёл их, еле дышащих. Вызвав скорую, он дождался ее приезда и помог позвонить родственникам.

***

POV Liam Напористые лучи солнечного света ярко светили мне прямо в лицо, отчего я очнулся. Еле открыв глаза, я оглядел помещение, где сейчас находился: это была просторная белая больничная палата. Справа от меня стоял аппарат жизнеобеспечения, слева тумбочка, на которой стояла ваза с цветами, а ещё весь я был увешан трубочками и проводами. В небольшой прорези между плотными занавесками проглядывалось очень чистое и светлое небо, что свидетельствовало о том, что уже, как минимум, полдень. Постепенно я начал складывать в голове пазл того, как я здесь оказался. В памяти размытыми картинками всплывали воспоминания о произошедшем. Точно. Меня избили. Когда я вспомнил о том, что все мое тело покрыто гематомами, мне резко стало плохо и больно. Тупая боль пронзила мое лёгкое. Подняв край больничной рубашки, я увидел ребро, которое очень уродливо выпирало и сине-зелёный живот, отчего я сморщился и с обреченным стоном уронил голову на подушку. Пролежав минут 10, я понял, что мне стало безумно скучно, но я никак не мог это исправить — при всём желании я не смог бы встать, ведь я не мог даже дышать, не то, чтобы ходить. С момента моего подъема прошло около получаса, но ко мне так никто и не пришёл. Что, если я вообще в другой стране? Или о том, что я здесь никто не знает? Черт. От нагнетающих размышлений меня отвлёк звук открывающейся двери, из-за которой показалась растрепанная макушка Луи. Подняв взгляд на меня, он увидел, что я очнулся и широко улыбнулся, заставляя меня сделать тоже самое.  — Лиам! Ты очнулся, — Луи подбежал ко мне и попытался обнять, но его касания доставляли мне жгучую боль по всему телу, поэтому приветственные объятия пришлось отложить. — Как ты? Как ты сегодня чувствуешь? Тебе что-нибудь принести? Может, хочешь воды? — тараторил Луи, засыпая меня вопросами. Из-за этого я выпустил лёгкий смешок, но сразу же после этого мои лёгкие вновь пронзила острая боль. — Черт, — ругнулся Луи и жалостливо на меня посмотрел. По голове Луи словно прошёлся ураган: его волосы были взъерошены и отдельные пряди торчали во все стороны. На нем была большая серая толстовка, которая была ему велика как минимум на 2 размера, что говорило о том, что она принадлежала никому иному, как Гарри. Под его глазами были огромные синяки, скулы стали острее прежнего. Кажется, он здесь провёл не одну бессонную ночь.  — Сколько я был без сознания?  — 3 дня, — поджав губы, тихим и спокойным голосом проговорил Луи, крутя в руке стакан с кофе. Еле слышно промычав, я перевёл взгляд к своим пальцам. На безымянном пальце был катетер, отчего по моему телу пробежалась дрожь. Никогда не любил больницы. С получас Луи провёл в моей палате, разговаривая со мной и пытаясь разузнать подробности драки, из-за которой я оказался здесь. Моей голове пришлось не сладко, поэтому тот вечер я помнил лишь отрывками. На середине нашей беседы телефон Луи противно зазвенел. Извинившись, он вышел из палаты, отвечая на звонок. Буквально через пару секунд он вернулся.  — В первый же день приходила полиция, но ты был без сознания, поэтому они попросили перезвонить им через пару дней, когда ты очнёшься. Надеюсь, ты не против, если тебе зададут пару вопросов? — смотря на меня виноватым взглядом за то, что сейчас мне придётся общаться с полицией, как можно более тактично проговорил Луи. Слабо улыбнувшись, я кивнул головой, давая понять, что все в порядке. Через пару минут в мою палату вошли двое полицейских. Один из них подошел к окну и достал маленькую записную книжку, а второй сел на стул, где до этого сидел Луи, и задавал мне типичные и до ужаса скучные вопросы.  — Вы помните нападавших? — монотонным голосом спросил офицер, пустыми и уставшими глазами уставившись в меня.  — Их было около 4. У них был главарь под два метра ростом. Он был лысым, а ещё у него была большая татуировка на шее, — от попыток вспомнить тот вечер моя голова беспощадно запульсировала. Молодой парень, что стоят у окна усердно записывал все, что я говорил. Было видно, что он новичок в этих делах. В детстве и я, пересмотрев комедии с полицейскими, мечтал стать шерифом или кем повеличественнее. Старший офицер хмыкнул, прокручивая в голове образы всех преступников, подходящих под это описание. Младший продолжал нависать головой над маленьким блокнотом, который был меньше его ладони, а я лишь мечтал о том, чтобы остаться одному и отдохнуть.

***

 — Спасибо за ваши показания. Мы обязательно найдём ваших обидчиков и накажем по всей строгости закона, — прощаясь, уверил меня офицер и, направляясь к двери, кивнул своему помощнику, чтобы тот шёл за ним.  — Надеюсь, — пробубнил я и отвёл взгляд к окну, где небо уже не было таким светлым, а скорее глубоко-голубым, что говорило о скором заходе солнца за горизонт. Громкие охи и звук сильного топота заставил меня повернуть голову к двери и увидеть там того, кто, пожалуй, всегда будет в моей голове и сердце.  — Прошу прощения, — втягивая небольшой живот, старший офицер, протискиваясь между дверным косяком и телом Зейна, вышел в коридор. Облизав губы, Зейн взглянул на младшего офицера, который проследовал за седым мужчиной, а после вернулся свои дурманящие глаза на меня. Как только дверь позади Зейн закрылась, я понял, что все время, пока Зейн был здесь, я не дышал.  — Привет, — дрожащим голосом поприветствовал меня Зейн и, вытирая руки о штаны, подошёл к моей кровати, садясь на стул рядом.  — Привет, — так же робко и тихо сказал я, боясь оторвать взгляд от смуглого парня, что глазами бегал по моему лицу. Его разомкнутые губы слегка дрожали от волнения, и в тот момент мне так захотелось дотронуться до них, чтобы остановить эту беспорядочную дробь. И мое желание оказалось настолько велико, что рука сама неосознанно дернулась, приближаясь к лицу брюнета. Его внимательный взгляд тут же переключился на мою руку, которая тряслась так, будто по ней пускали заряды тока. Думаю, Зейн и сам не заметил, как он дёрнулся навстречу моей руке, позволяя мне кончиками пальцев прикоснуться к его острой и мягкой щеке. Это прикосновение разожгло в моей груди целое пламя.  — Что ты здесь делаешь? — скользящим движением я вернул руку на кровать, отчего Зейн открыл глаза, будто ему стало больно от исчезновения телесного контакта между нами.  — Мне позвонил Луи, и я примчался так быстро, как только смог, — выпалил на одном дыхании Зейн, а после вновь облизал губы, как обычно он любил это делать. Из-за этого ему приходилось постоянно пользоваться гигиенической помадой, чтобы губы не сохли. Эта забавная и чертовски сексуальная привычка Зейна заставила меня усмехнуться. — Я испугался, что больше никогда тебя не увижу, — жалостливо сближая брови и почти шепча, сломленным голосом проговорил Зейн, аккуратно обхватывая мою руку своей.  — Правда? — закусывая ушибленную губу, спросил я, заранее зная ответ, ведь в этом Зейне был все тот же парень, который пару лет назад покорил меня своим сексуальным и скучающим взглядом, немного приоткрытым ртом и прекрасным тембром голоса, из-за которого мне становилось невыносимо плохо и хорошо одновременно.  — Конечно. Я даже пообещал себе жениться на тебе, если с тобой все будет в порядке, — посмеиваясь, проговорил Зейн. Его улыбка была такой красивой, каких свет ещё не видывал. Его большой палец аккуратно поглаживал тыльную сторону моей ладони, отчего бабочки в моем животе вновь начинали беситься, отзываясь болью в легких. Тихо кашлянув, я закрыл глаза, чтобы не видеть боль, которую почувствовал я, на лице Зейна.  — Я совершенно здоров. Где мое кольцо и ванильное мороженое? — пытаясь пошутить, проговорил я и увидел, как в каре-зелёных глазах начал зарождаться смешок.  — Ждут тебя дома, — задерживая дыхание на последнем слове, смотря мне прямо в глаза, проговорил Зейн и усилил хватку на моей ладони.  — Откуда ты знаешь? — я почувствовал, как мое сердце пропустило пару длинных ударов, а после вообще перестало биться, из-за чего меня вновь посетила головная боль.  — Я не говорил тебе, но у меня был запасной ключ. Да и я иногда общался с Найлом, и он проболтался, что ты все ещё живёшь в… нашей квартире, — перед тем, как сказать «нашей», Зейн сделал длинную паузу, убеждаясь, что его действия не станут ошибкой в будущем. Что он не наступит вновь на те же грабли. Но его по сей день влюблённое сердце диктовало ему именно эти слова, что были словно мёд для моих ушей. Я вновь будто оказался во временах, когда называл Зейна своим парнем, мог целовать его везде, где только захочу, мог любить его в открытую. На душе стало так легко и хорошо. Я будто нашёл ту часть себя, которую когда-то упустил по собственной вине. А сейчас ее вновь прибило к моим одиноким и пустым бегами вечерним приливном. Зейн продолжал смотреть на меня, а от его взгляда я сжимался до размера атома, но после снова возвращался в прежнюю форму, и так до бесконечности.  — Позволь мне поцеловать тебя, — шёпотом попросил я, боясь получить отказ, ведь тогда мое сердце окончательно превратится в пыль. На лице брюнет появилась легкая и такая тёплая улыбка, от которой мои раны будто начали заживать, словно по волшебству. Он еле заметно кивнул головой, но продолжал оставаться, но своём месте, не двигаясь.  — Эм. Мне нужна твоя помощь, — неловко проговорил я, осознавая, что прикован к постели. Зейн удивленно раскрыл рот и, извиняясь, подсел ко мне ближе.  — Готов? — будто перед какой-то опасной миссией спросил Зейн, нависая над моей головой и туловищем. Я еле кивнул, делая вдох через рот. Голова Зейна слегка наклонилась вправо, приближаясь к моему лицу. Его глаза были открыты и прямо смотрели на меня. Приоткрыв рот, он еле коснулся моих губ, дразня меня. Устав ждать, я свободной рукой взял его за затылок и притянул к себе. Сквозь легкий и первый поцелуй за эти два ужасно мучительных для меня года я почувствовал улыбку Зейна, которая передалась мне. И вот мы: Зейн, нависающий надо мной и нежно покусывающий мои губы своими, и я, готовый разреветься в любую минуту от нахлынувших на меня чувств. Дабы не дать им овладеть мои сознание, я все ближе притягиваю брюнета, тем самым углубляя поцелуй, и позволяю Зейну одурманить меня свои запахом и вкусом. Наши поцелуи от нежных и ласкающих плавно перешли в более страстные и опьяняющие, как в палату вошла медсестра с таблетками. Увидев, как двое парней чуть ли не поедают друг друга, она, поставив поднос на тумбочку у противоположной стены, молнией вылетела из палаты. Шокировано переглядываясь, мы звонко засмеялись, осознавая всю комичность ситуации: два года назад я изменил тому единственному, кому готов был навсегда отдать своё сердце, а сейчас он нависает надо мной и вытворяет немыслимые вещи в моем рту. Похлопав брюнета по бедру, я получил ещё пару поцелуев по всему лицу, а после ощутил, как он слезает с кровати. Плюхнувшись на стул, он посмотрел на меня, а после его алых губ коснулась счастливая улыбка. Этот день казался для меня чем-то из ряда вон выходящим, а сейчас это все настолько реально, что я до сих пор ощущаю вкус Зейна на своём языке.  — Зейн, я так сожал-… — не дав мне договорить, Зейн вновь приблизился к мою лицу, затыкая поцелуем. А кто я такой, чтобы отказываться от этого? Я лишь притянул его ближе, возмещая утраченное за два года время.  — Все в прошлом, Ли, — добрым голосом проговорил Зейн и поцеловал мою ладонь. И вот оно. То, чего я ждал и боялся — Зейн разрешил мне войти в его жизнь, а безмолвно поклялся больше никогда не разбивать ему сердце и быть верным ему до конца жизни. Теперь я снова ощущу это чувство, какого это — быть королем рядом с тобой.