Любовь страшнее яда

      Бали-бей возвращается в свои покои. За окном уже темно. Мужчина быстрым шагом дошел до дверей опочивальни. Слегка толкнув их, он вошел внутрь.        Бледный лунный свет освещал силуэт, стоящий в покоях. Бей знал, кому он принадлежал. — Насух Эфенди? — отсутствие реакции на слова заставили мужчину подойти ближе. — Матракчи? — голос бея почти над ухом заставляет вздрогнуть. Эфенди резко поворачивается, но врезается в грудь мужчины. — Как ты мог? — чужой, хриплый голос, совершенно не похожий на голос его Эфенди. — Как ты мог променять меня на эту крымскую потаскуху?       Свет свечей дает хранителю покоев увидеть блестящие глаза Эфенди. Мужчина аккуратно поднимает его лицо за подбородок, заставляя взглянуть себе в глаза. — Ты что, плакал? — Матракчи пытается отвернуться, но сильные пальцы не дают это сделать, удерживая его лицо. — Неужели я был лишь игрушкой? Находясь со мной, ты думал о ней? — он дал волю эмоциям. Из глаз предательски потекли слезы.       Бей глубоко вздохнул.  — Какой же ты у меня глупый.       Его губы соприкасаются с губами эфенди. Рука с подбородка опускается на талию, сильнее прижимая к себе.       «Те чувства были просто игрой. Она же принцесса, нам с ней никогда не суждено быть вместе. В моем сердце только ты».       Большим пальцем он стирает слезы. Целует щеки и подбородок, будто извиняясь. Вот очередной поцелуй крадет из губ Матракчи тихий стон. Он поднимает на него глаза, в них читается немой вопрос. И Бали бей дает ему такой желанный ответ.  — Я люблю тебя, мой Эфенди.       Эти слова заставляют Матракчи невольно улыбнуться. — Я скучал, — шепчет мужчина, медленно опустившись на его колени, обвивая шею руками.        Мокачиглу улыбнулся, собственнически притягивая Эфенди за талию. Холодные ладони касаются разгоряченной кожи под рубашкой, заставляя вздрогнуть Матракчи. Они поглаживают спину, постепенно опускаясь на ягодицы. Эфенди с шумом выдыхает воздух. Он слишком соскучился по подобным манипуляциям своего любовника. Художник подставляется под умелые руки, дарящие неземное наслаждение. — Я не надеялся вновь увидеть тебя.       Обжигающий шепот на ухо вновь заставляет вздрогнуть. Эфенди не хочет отвечать, сейчас все мысли ушли на второй план, давая место желанию.Слишком много случилось с ними сегодня, чтобы думать о чём-то. Да и как можно думать, когда любимый человек находится совсем близко? Когда его руки жадно ласкают тело? Когда дыхание распаляет лучше дурмана?..       Сейчас им не кто не нужен. Они полностью отданы.       Друг другу.