Беззаботное время

Проходило большое количество счастливых деньков. Они с ребятами как всегда ребячились в классе, иногда зависали в караоке, гуляли на выходных по паркам, и у реки. Настало Рождество, и Сакура как всегда уговорила своих друзей сходить куда-нибудь. На площади как раз нарядили ёлку по этому случаю. В магазинах были скидки, и к уличным музыкантам присоединялись даже прохожие, подпевая им праздничные песенки. Ино застряла где-то у моста со своим парнем, так что она как всегда не смогла присоединиться. Хината готовилась к рождественскому фестивалю выпечки, так что у неё тоже не было времени. Ну а Чоуджи снова предлагал всем сходить на розыгрыш бесплатного обеда в том ресторанчике с отменными стейками. Эта идея пришлась всем по душе, хотя в прошлый раз, казалось бы, Наруто и Киба усвоили тот урок, что лучше не соревноваться с ним в поедании чего-либо. — Ййош! В этот раз я обязательно буду лучшим, даттебайо! — Мечтай-мечтай, — с полу-ухмылкой прокомментировал Шикамару. — На моей памяти такого ни разу не случалось. Поэтому я не сомневаюсь, что и на этот раз Чоуджи выиграет. — Спасибо, что веришь в меня, Шикамару, — чуть ли не расплакавшись, благодарил его толстячок. — Ого! — изумилась Сакура, когда они проходили мимо высокой пушистой ёлки. Их головы повернулись вверх, и глаза устремились к яркой звезде на макушке. Гирлянды мигали, будто бы были волшебными, и их свет отражающийся от крупных зеркальных шаров на ели, делал её ещё более сказочной. Под влиянием момента, Саске решил взять Наруто за руку. Его сердце приятно ёкнуло, когда пальцы сжались на ладони в ответ. — Я собираюсь поступить в Токийский университет, — вдруг вырвалось из его уст. — Ничего себе! — радостно отреагировал Киба. — Небось Шикамару тоже с собой возьмёшь? Вы же оба вон какие вумные… — Киба! — шикнула на него Сакура. — Эхх, я ещё даже не думал над тем, куда пойти после школы. Это же ещё дофига времени! — добавил со своей стороны Шикамару. — Так держать Саске! — поднимая вверх большой палец, одобрял Чоуджи. И лишь Наруто молчал. Он перевёл свой взгляд с ёлки на Саске, и просто обеспокоенно сверлил его голубыми глазами.

***

Когда Наруто узнал о его решении, то с тех пор просто не мог спать по ночам. В его глазах залегли тёмные тени, волосы стали ещё более непослушными, и на него стало больно смотреть. Поэтому, как только Сакура увидела его в таком состоянии, то настоятельно «рекомендовала» ему отлежаться в медкабинете. Но и там он только и мог что обдумывать всевозможные варианты развития их с Саске отношений. Прозвенел звонок на перемену, во время которой Сакура любезно его посетила. Узумаки удивился, что его друзья не явились всем скопом, на что девушка ответила: — Я им сказала, что пускают только по одному. Так что, пока у нас есть время — выкладывай, да поживее. Это из-за Саске, верно? — Что именно? Что я не сплю по ночам, потому что не знаю, как нам дальше быть вместе, если он уже всё без меня решил? — Это не он решил, придурок! — чуть было не заорала она. — Да тебе-то откуда знать, даттебайо? — Он сам мне сказал. Саске ведь тоже сильно переживает по этому поводу, понимаешь? Учиться в Токио у Учих типа в традиции, или что-то вроде того. Поэтому не смей даже думать о том, что он по своему желанию туда отправится. — Но почему он не поговорил со мной? Мы бы что-нибудь придумали… как всегда. — Какой же ты глупый. Он не хотел говорить до самого конца, потому что это бы испортило ваши замечательные деньки вместе. — Но он всё-таки сказал… — Да, сказал. Скорее всего потому, что понял, что молчание лишь усугубит ваше расставание. Ты же, как пить дать, подрался бы с ним, узнай от него об этом только к выпуску, верно? — Что верно, то верно, — спокойно соглашался Наруто. Вдруг его ладони сжали больничную простынь, и он едва сдерживался, чтобы не заплакать. — Но как мне теперь быть, когда я знаю? Все мысли только о том, что через полтора года Саске исчезнет из моей жизни! — Ещё один драматург на мою голову, — прошептала Сакура. — Не исчезнет он! Вы можете переписываться и ездить к друг другу на поезде на выходных. С чего ты вообще решил, что расстояние станет препятствием в ваших отношениях? — Потому что так и есть, Сакура-чан. Отношения, если они на расстоянии, никак не настоящие, если порознь люди не испытывают друг к другу тоски. Беда в том, что время сглаживает раны даже у тех, кто любит, отчего настоящие отношения ослабевают, а затем и вовсе разрываются. И это ты тут дура, если думаешь, что четыре года порознь не смогут сделать того же с нами. Сакура нахмурилась. Она видела то, в каком страшном отчаянии находился её друг, поэтому сердце внутри саднило от жалости. Её ладонь сжалась в кулак, и она мощно им треснула по беловолосой макушке. — Ай! За что, даттебайо? — За «дуру», козёл! Итак, раз проблема лишь в том, что у тебя недостаточно оценок для поступления в Токийский университет, то это мы исправим! Благо время ещё есть, и я безвозмездно возьмусь тебя подтягивать. — Серьёзно? Или ты просто смерти моей хочешь? — поглаживая место удара, спрашивал он. — Я серьёзна как никогда! И тебе бы тоже поскорее таким стать, ибо рвать жопу придётся ох как несладко. Но перед этим, выспись как следует. Понял? — Понял, даттебайо, — ответил Наруто, от чего Сакура тут же улыбнулась во весь рот. Он никогда ещё не видел такой её улыбки, казалось, она теперь была по-настоящему счастлива за своих друзей. — Спасибо тебе. — добавил он, когда она уже направилась к выходу из медкабинета. — Всегда пожалуйста, — ответила она.

***

Саске сидел прямо перед отцом, аккуратно сложив руки на колени. Мать накрыла на стол, и они всей семьёй принялись завтракать. Тишина уже итак нагнетала, но парень смирился бы с ней, если бы отец как всегда не заговорил с ним: — Ну, как успехи? — Всё в полном порядке, — хладнокровно ответил его сын. — Девчонки не отвлекают от учёбы? — поинтересовался он, выгнув бровь. — Дорогой… — возмутилась мать. — Эхх, помню я свои годы в старшей школе… — Всё в порядке, я сосредоточен лишь на обучении, — сказал Саске. — Это хорошо, — горделиво подметил отец. — А на юбки можно и в университете насмотреться. — Дорогой! — снова подала голос мать. — Милая, мы же мужчины, и у нас свои мысли, верно Саске? — тот лишь мрачно кинул отцу «угу», и продолжил есть. — Итачи пишет, что вернётся к февралю. Вот кто в нашей семье, умеет меня радовать. Тебе стоит чаще брать с него пример. — Я всегда беру пример с Итачи, отец. — серьёзно ответил его младший сын. На миг он улыбнулся, и продолжил читать свою газету. На фоне звучали новости по телевизору, и обычно отца они не смущали. Однако… — «Я веду прямой репортаж с места парада. Поверить только, геи всей страны собрались в Токио, дабы объявить о своей ориентации. Можно отчётливо разглядеть их флаг, а также слоган, расписанный на множествах табличек в руках тысячей людей. Повторяю, тысячей…» — Дорогая, можешь выключить? Мешает читать. — «Моя жизнь – мои правила» — вдруг сказал Саске. — Что? — отвлёкся его отец. — Их лозунг. — Ах это. Я просто не воспринимаю таких людей, вот и всё. У меня нет к ним ненависти. — уточнил старший Учиха, а затем перевернув страницу газеты, продолжил: — Какая может быть жизнь у человека без полноценной семьи? Конечно можно постараться её изобразить, сыграть на западе свадьбу, завести «общего» ребёнка, но настоящая ли это будет семья? Я считаю, что нет. От злости Саске хотел было взорваться, и прилететь кулаком-ракетой прямо отцу по роже, однако он знал, чем это чревато. И просто молча кивнул отцу, глотая собственную ненависть. Казалось, завтрак вот-вот закончится, и парень просто отправится в школу как всегда, но тут: — Кстати о западе, — снова заговорил его отец. — Подумываю в скором времени расширяться. — Чего? — удивилась мать. — Но дорогой, кто же будет заботиться о семье, если ты уедешь заграницу? — Никуда я не уеду. Доверю ведение дел надёжным людям. От моей компании отколется примерно двадцать процентов, которые станут в последствии нашей дочерней компанией в Америке, или, может быть и в Европе. Саске к тому времени подрастёт, и займёт там своё место. Да, сынок? Ты же хочешь когда-нибудь пожить заграницей? Может, женишься там на какой-нибудь красивой иностранке. Ну вот и конец молчанию Саске. Чаша терпения переполнилась, треснула и сгорела дотла. Потом что-то щёлкнуло, и на смену огню ярости пришла чудовищно-холодная жажда мести. Он одарил своего отца пробирающим морозным взглядом, а затем встал изо стола, и сказал: — Я гей. — от такого признания все замолчали. У отца аж челюсть отвисла. — И я определённо не собираюсь возглавлять твою дочернюю компанию на западе. Ни тогда, когда закончу учиться, ни после, никогда. Я пойду по собственному пути, нравится тебе это или нет. — Саске-чан, что ты такое говоришь? — спросила его мать, так же, как и он, встав изо стола, и взирая на своего сына обеспокоенными и напуганными чёрными глазами. — Правду, мама. Кажется, впервые в своей жизни, я говорю вам правду. Затем он ушёл. Не услышав больше и слова ни от матери, ни от отца. С его плеч будто слетел огромный груз, и он мог двигаться на удивление свободно и легко. Напротив, из соседнего дома выходил Наруто, и улыбнувшись своему парню, помахал ему рукой. Они снова шли в школу вместе.

***

(Полтора года спустя) Саске нервно стоял, облокотившись задом о капот машины. Солнце лениво укладывалось спать, озолотив собой кромку горизонта, откуда к его ногам стремились мятежные волны океана. После признания Саске, его отец долго не мог принять своего младшего сына, однако после горячей поддержки Итачи, ему не оставалось другого выбора, ибо тот пригрозил своим выходом из компании. Старший брат купил своему младшему машину, и пообещал, что в случае чего, Саске всегда сможет на него положиться. В этот вечер ему внезапно написал Наруто и приказал тащить свою задницу именно сюда, и никуда иначе. К чему была вся эта церемония, он не имел и малейшего понятия, однако дни старшей школы заканчивались, от чего ответ назревал сам собой. Он хочет попрощаться? Пока их не разлучило это беспощадное расстояние, и всё не стало слишком сложным? Внезапно на пляж подъехала ещё одна машина. Из неё вышли Наруто, Сакура, Шикамару/Чоуджи/Киба и все остальные. Они радостно плелись вперёд, пока Узумаки в свою очередь бежал на встречу к Саске со слезами на глазах. Они обнялись, и закружились будто в танце. Саске и сам не сумел сдержать своих слёз. Он жадно покрывал поцелуями эти мокрые щёки, пытаясь изо всех сил остановить солнце, чтобы время перестало бежать так безумно быстро. — Саске, даттебайо! — пытаясь оторваться от него, вопил Наруто. — Посмотри-посмотри! — вытаскивая из заднего кармана письмо, блондин всучил его Учихе в руки. Тот успел лишь разобрать некоторые слова вроде «Мы будем рады видеть вас в начале этого семестра…». — Я поступил! Я поступил в тот же университет, что и ты, даттебайо! — Я что сплю? — спросил себя Саске. — Ни капли, — ответила ему Сакура. — Думаешь с чьей помощью он справился? Плюс, там неплохие поблажки дают для хороших баскетболистов. Так что это сыграло решающую роль при поступлении. — Наш, Наруто-кун просто всех порвал на прошлой игре! — добавил Киба. — Ради кого ещё, думаешь он это сделал? Из его чёрных глаз тут же хлынули два ручья диких слёз, и Саске, прикрывшись рукой, не смог перестать плакать. Чувства накрыли его с головой. Всё вокруг казалось таким нереальным, словно этот закат, улыбки друзей, и горячие объятья Наруто были лишь иллюзией… сном. Но вот, темноволосый щипает себя за локоть, а ласковый ветер холодит его намокшие от слёз щёки, и он понимает, что и вправду не спит. Всё это реально, его счастье… реально… от чего сердце в груди восторженно загудело, нос забился, и реки из глаз хлынули с новой силой. — Эй ты чего? Эй, не плачь. Не плачь, даттебайо! Это из-за моего запаха изо рта? Или я запачкал тебя где-то? Нэ, Саске-кун, не плачь же! — Наруто-кун, ребята, я вас… я вас так всех люблю! — признался он. — И мне так сильно будет нахватать нашей компании там в Токио! — Ооооо! — умилившись, Сакура первой бросилась обнимать Учиху. К ней присоединился и Наруто с Кибой, и Ино с Хинатой, и Шино с Чоуджи, и даже Шикамару, как всегда приговаривающий про то, что это какой-то геморрой. Затем, они как всегда посмеялись, сходили в караоке, где напились до последних чертей, и под утро уже разошлись по домам. Это был последний день их совместного беззаботного времени. После него каждый пошёл своим путём, но никто из них не забыл то время, проведённое в старшей школе. Ведь оно было самым счастливым в их жизнях…