О борьбе с курением

«…Мёртвые с косами стоят. И тишина…» Перфоратор хрипел и ревел, сотрясая стены всего подъезда, в десять часов вечера. Он работал не первую неделю, но сегодня превзошёл себя, дребезжа целый день. И когда в эту сладостную симфонию влились рёв бензопилы и истошные крики, кто-то из соседей сполз по стенке – литры выпитой валерьянки уже не помогали, как и полиция, кто-то потянулся за телефоном, чтобы вызвать неотложку со специалистами психиатрии. Как вдруг всё затихло. Жнецы, несущие смерть, выполнив свою работу, собирались покинуть помещение через открытое окно. - Странно, ему столько людей желали смерти, – проговорил один из шинигами, с длинными, до бёдер, волосами серебристо-лунного цвета. - Если бы у меня под боком так трещали, я бы уже давно окрасил его в красный, – фыркнул другой, тряхнув гривой роскошных красных волос такой же длины. – У меня голова заболела, едва мы вошли… Постоим минутку, – сказал и изящными пальчиками извлёк тонкую сигарету. - Ты тоже пристрастился к этой пагубной привычке, Грелль? – первый не слишком удивился, поднеся ему огонёк, потом прикурил сам. - Нам от неё никакого вреда, не то что смертным. Если бы не начальство… Ты ведь не выдашь меня, Гробби? - Тебя – нет, – улыбнулся Гробовщик. - У меня с ароматом ванили, как твои печеньки, – похвастался Грелль. – Хочешь попробовать? Жнецы с наслаждением пускали дымок, пользуясь минутой покоя. Тишина. Тихонько скрипнула входная дверь, и в комнату сунулась старушка, но не брызги крови на стенах и валяющийся труп привлекли её внимание. - Курите, – убеждённо и едко кивнула она, и шагнула навстречу, возмущаясь без всякого стеснения: – Всю жилплощадь продымили! Через вентиляцию несёт… От неожиданности Гробовщик поперхнулся, на вдохе проглотив окурок, и закашлялся. А Грелль, забыв погасить сигарету, спрятал её куда-то в одежду, очаровательно улыбаясь во все свои акульи зубы. То, что бабулька их увидела, мало изумило, – сама одной ногой в могиле, просто в сегодняшнем списке её нет. Шинигами не успели сигануть в окно. Явив внезапную прыть и силу, вмиг подскочившая бабка -«божий одуванчик» разом обоих схватила за волосы, намотав их на руки, как вожжи понёсшего коня: «Куда?!». Грелль рухнул на какой-то ящик, зацепившись ногой за подоконник. И взвыл, потому что угол этого ящика угодил ему точно промеж ног, а собственная бензопила, вместе с рукой, оказалась под задницей. Вдобавок непогашенный окурок затлел в боковом кармане. Жнец попытался его погасить и сползти с бензопилы, но бабуля вцепилась намертво, не давая сдвинуться с места. Гробовщик захлёбывался кашлем от застрявшего где-то в горле окурка. Ему ещё Косу приходилось держать, чтобы не рухнула на Грелля и не попала ненароком в руки боевой старухи. - Куда нацелились, соколики? – ехидно пропела она, видя, что сопротивление подавлено. - Женщина, в твой срок лично за тобой приду… – хрипя и задыхаясь, пообещал Гробовщик. Грелль слабо простонал, пытаясь снять с подоконника ногу. - Напугал! Придёт он! Цыц у меня, курильщики, – бабка дёрнула его за волосы. – Патлы распустили, прокурили всё, дышать нечем! Ох и молодёжь пошла… А ну, быстро выкладывайте свои сигареты, пока пожару не наделали! – приказала. Жнецы неверными движениями послушно вынули из карманов и пачки сигарет, и зажигалки, сложили на подоконник. - То-то же! – удовлетворённо кивнула старушка, ослабила хватку, сразу подобрев. – Молодые, красивые. Небось, ещё неженаты. Бросайте курево своё! Девушкам с вами целоваться как пепельницу облизывать. Э-эх, молодость, молодость… Прихватив курительные трофеи и ворча, она побрела к выходу. Вконец оторопевшие жнецы только проводили её взглядами. Не убивать же её. ***** В родном Департаменте была в самом разгаре кампания по борьбе с курением. Сначала за столь мерзопакостным и недостойным занятием застали Эрика, он был сурово наказан. Потом за то же самое наказали ещё нескольких жнецов. Но когда «на горячем» поймали тихого Алана, неприметно пристроившегося с сигаретой в укромном уголке, терпение начальства иссякло. Похоже, из всего сонма шинигами не курил один Рональд Нокс. Правда, он любил засиживаться в баре с горячительными различной крепости, но сейчас это было неактуально. На входе встретил Уильям Т.Спирс в сопровождении работников отдела этики и отдела безопасности. - Все жнецы отныне проходят личный досмотр с целью изъятия запрещённых предметов. Я извиняюсь, но исключений ни для кого не предусмотрено, – сказал Уилл, покосившись на Легендарного. Гробовщик и Грелль переглянулись. - Обыскивайте, у нас ничего нет. - Стало быть, вы не курите? – недоверчиво уточнил Уильям. - Нечего, – сладко пропел Легендарный. Грелль всхлипнул. - Посмотрим. Раздеваться жнецам не требовалось, но с помощью ручных сканеров у этой парочки были обнаружены: рогатка, мячик-попрыгун на резинке, баллончики с краской для граффити и колода игральных карт сильно эротического содержания, явно бывавшая в употреблении. Уильям поправил очки, стараясь сохранять невозмутимость. Если последнюю находку легко конфисковать – азартные игры воспрещены, то на изъятие остального, чего совсем не пристало иметь шинигами, директив пока не поступало. Но возвращать ТАКОЕ было выше его сил. По крайней мере, теперь можно догадываться, кто украсил башню Биг-Бена изображением «весёлого Роджера»* и оставил неприличные надписи на стенах Вестминстерского аббатства. Лучше бы курили. Рядом досматривали Эрика. На стол легли плеер с наушниками, откуда неслись пошлые песенки, журнальчик комиксов и маленькая игрушка-неваляшка. При ближайшем рассмотрении этот шалтай-болтай оказался… кхм, предназначался для весьма интимных забав. - Какая прелесть! – воскликнул Грелль. Гробовщик заржал и дружески хлопнул по плечу смутившегося Эрика. Уильям покраснел до корней волос. Глубоко вдохнул и медленно выдохнул. Мысленно посчитал до десяти. - Сейчас же. Всем. Собраться. У меня в кабинете, – без интонации выдал приказ. Разбор полётов, то есть выявленных личных вещей, был недолгим, и тягостным для начальника. Уильям продемонстрировал каждую и потребовал пояснить, какой необходимостью обосновано её наличие. Весёлые объяснения сопровождались хихиканьем, плоскими шуточками и дерзкими комментариями других жнецов. К сожалению, ни один из них не проникся, что подобные предметы, как и забавы, недопустимы для шинигами. Игрушки пришлось вернуть, особенно после фразы Гробовщика: - Ну, если они вас заинтересовали, можете оставить себе. - Вдруг понадобится, – ехидно добавил ещё кто-то под хохотки остальных. Выпроводив всех, Уильям заперся на ключ, ещё раз обошёл кабинет, тщательно проверив все закутки. Приоткрыл окно и включил кондиционер с озонатором. Наконец достал из закрытого ящика своего стола сигарету и блаженно затянулся, откинувшись на спинку кресла. «Многия знания – многая печаль» (Экклезиаст) ************************************************************************ Примечание: * Пиратский флаг – череп с перекрещенными костями под ним