Конфетный след в сердце

Санс вздрогнул, когда одинокую тишину зимнего леса разорвал протяжный скрип огромной старой двери, словно из фильмов ужасов, несколько кассет которых хранились в коробке чердака. Скелет поднял голову с деревянной поверхности своего наблюдательного пункта, на которой мирно дремал, и, пытаясь прогнать остатки сна, начал сонно вглядываться между деревьев. Он не ошибся. Дверь и вправду была приоткрыта, а у самого ее низу копошилось что-то маленькое. Санс телепортировался. Душа его колотилась, как сумасшедшая; рваное дыхание норовило его выдать. Крепко прижавшись затылком к дереву, он собирался с силами, чтобы выглянуть, как вдруг знакомый женский голос заставил его позабыть, как дышать: — Береги себя, Грэг, хорошо? Бодрый детский голосок ответил: — Есть, мэм! «Совсем еще карапуз», — с тяжестью подумал Санс. Колени его дрожали. — А вы позаботьтесь о лягушонке! И дайте ему хорошее имя! — Я об-б-бещаю. — Голос женщины дрожал от слез. Дверь закрылась. Ребенок издал короткий вздох, который скелет растолковал как: «Ну что ж, в путь!», и весело зашагал по снежной тропинке, ведущей к посту. Выдохнув, Санс выглянул из своего укрытия. Ему мгновенно стало плохо. Это действительно был человек. Но хуже всего то, что ребенок был крошечным. Он едва доставал Сансу, что был всем известен своим невысоким ростом, до груди. Это было ужасно. Нет. Нет, нет, нет, нет, только не так. Он видел четырех детей до этого. Но ни один из них не был так мал. Все они умерли. Эта же судьба ждала и этого кроху. Санс знал, что рано или поздно это произойдет, и ему снова придется столкнуться с падением ребенка. И с его смертью. Он знал, что после того как он покинет лабораторию В.Д.Гастера ничего не изменится. Им нужны Души. Это была пятая. И она будет получена. Санс был уверен в этом. Но все равно не был готов. Нужно остановить ребенка, пока он не встретил Папируса, что бродил где-то рядом, выбирая места для своих пока еще не до конца продуманных головоломок. Встретив новое лицо, Папсу наверняка захочется с ним подружиться. Ему все еще нелегко освоиться на новом месте, ему нужны друзья, чтобы крепко стоять на земле. И вряд ли этому поспособствует вид неизбежной смерти его нового друга. Да и захочет ли человек дружить с ним? Некоторые дети, с которыми ему приходилось сталкиваться, вели себя крайне агрессивно, калечили и даже убивали монстров. Что, если этот человек опасен? Но… та леди за дверью… просила его поберечь себя? Это значит, что она доверяет ему? Человеку? И вообще, как долго она укрывала от монстров их врага, их надежду, их долгожданное спасение? И почему? Стоит ли Сансу поговорить с ней об этом? Нет, наверное, нет. Стоп. Где ребенок? Черт, он двигается так быстро! Ребенок уже прошел мост и быстро продвигался к КПП. Пожалуй, стоит предложить Папсу построить ворота, чтобы останавливать таких, как он. Нужно догнать малыша. Нужно что-то сделать. Нельзя позволить ему столкнуться с братом. По крайней мере, не раньше него. — Хэй, малой. — Санс сам не понял, как оказался позади, и как эти слова вырвались из его горла. Голос его был совсем сиплым, и он коротко прокашлялся, чтобы продолжить. — Впервые в Подземелье, хах? Повернувшись, ребенок смотрел на него снизу вверх, из-за чего чайник (?) на его голове сползал ему на затылок. Глаза его заблестели. — Ух ты! Настоящий скелет! Вот это круто! — Крохотная ручка выпорхнула из кармана его широких штанов, похожих на два шара, натянутых на тонкие короткие ножки, и протянул ее новому знакомому. Три конфеты в ярких обертках последовали за ней и бодро прыгнули из кармана в белоснежный снег. — Меня зовут Грэгори. Можно просто Грэг. Санс воззрился на протянутую ладошку. Спокойствие. Он не боится этого человека. Этот человек ничего ему не сделает. Из-за таких как он, погиб Гастер. — Ну давай же. — Улыбка ребенка стала шире. — Разве не знаешь, как встречают нового приятеля? Маленькая ручка была аккуратно пожата. — Я Санс. Скелет Санс. И не успел он отдернуть руку, как вторая рука мальчонки обхватила его костлявую ладонь. Санс вспотел. — Вот это да! Я держу за руку настоящего скелета! — радостно воскликнул малыш с неподдельным восторгом в глазах. — Вот ведь Вирт удивится! — Вирт? — настороженно переспросил монстр, оглядевшись вокруг одними зрачками. — Ага, — с улыбкой кивнул Грэг. — Мой брат. Он немного запаздывает, ища меня. Потому я решил ему помочь и найтись самому. Добрая грустная тетя за дверью сказала, что король поможет мне добраться до выхода, если я попрошу ну о-о-о-чень вежливо, и у него проснется совесть. Это вряд ли. Значит, брат. Значит, возможно, он придет за ним. — Ну, знаешь, — начал Санс, наконец привычно улыбнувшись, и сам же расслабляясь от своей улыбки. — Я могу тебя проводить. Лжец. — Ого, правда? Супер! Вирт, я уже иду! — И отпустив наконец руку скелета, мальчишка улыбнулся во все имеющиеся зубы. — Но, может… ты хочешь сначала перекусить? — пряча руки в карманы, чтобы предотвратить дальнейшие посягательства, предложил монстр. Он сам не знал, для чего сделал это. Он мог сдать его Королевской Гвардии в любой момент. По сути, он утаивал человека, уклонялся от своей работы, нарушал закон. Но это единственное хорошее, что он мог сделать для этого малыша. Стать для него последним другом. Можно ли считать это выполнением последнего желания? Хах, нашелся добрая душа. Этому мальцу не нужна жирная пища из пропитанного запахом сигарет, собачьего мускуса и алкоголя бара. Ему нужно найти брата. В чем он не может ему помочь. — Да! — радостно согласился Грэг. — Это отличная мысль! — Тогда… — Парня смущали наивные глаза этого дитя, наполненные бесхитростным доверием, и он с трудом сдерживался, чтобы не отводить взгляд. — Идем. Путь, правда, покажется длинным, но зато мы прогуляемся. Он специально не стал пользоваться короткими путями. Ему нужно было время, чтобы подумать. Что, конечно, было зря, и он знал это. За время их продвижения он мог получше узнать паренька, а ему этого было совсем не нужно. Но с другой стороны, еще он также прекрасно знал, что он должен будет сделать после того, как их трапеза будет окончена, и подсознательно жаждал оттянуть этот момент. «Либо мы их, либо они нас. Убей или будь убитым» — наука Гастера совсем не помогала. Она работала. Но легче от нее совсем не становилось. А ведь до того, как оказаться в подручных у Г, он считал себя достаточно толстокожим, хах. Но вид смерти предыдущих детей, а потом работа с их Душами, как с подопытными крысами, сильно его подкосила. Он оказался ужасно мягкотелым. Ха-ха. Излюбленное чувство юмора сыпало соль на раны. Должен убить ребенка. Нет, не должен. Человек должен умереть. Разве?.. — Мой брат тоже выше меня, а с колпаком, что он носит, он вовсе похож на гиганта! Но тво-о-о-й! Твой брат всем братьям брат! Он не ударяется лбом о верхушку дверного проема? — без умолку тараторил крошка Грэгори, впечатленный видом высокого скелета, от которого они бойко улизнули, что было объяснено тем, что это такая игра. Весело шагая по сугробам, Грэг беззаботно балагурил и постоянно придерживал свой «головной убор», потому что то и дело вертел по сторонам головой. Большинство болтовни Санс пропускал мимо ушей, погрузившись в мрачные мысли и воспоминания, но давать искрометные ответы на детские вопросы он всегда умудрялся безукоризненно. — Не волнуйся, он у меня твердолобый. И ребенок снова хохочет, трясясь всем маленьким тельцем, из-за чего из карманов выпадают бесчисленные конфеты. Помимо пожилой леди за дверью и пьяных посетителей в баре, которым все равно, над чем смеяться, этот малыш — лучшая аудитория, что у него была. Честно говоря, Санс не был уверен, понимает ли ребенок суть его прекрасных шуток, но ему был приятен мелодичный смех мальчишки. Он был абсолютно искренним. Таким заразным, что несмотря на кошек, скребущих на душе, он смеялся вместе с ним. Порой им приходилось останавливаться, чтобы, согнувшись пополам от хохота, пытаться прийти в себя, ловя недоуменные взгляды Ледошляпов и Сноудрейков, но в эти минуты Сансу хотелось выть от тоски. Я не детоубийца. — Ты уверен, что стоит это делать, малой? — широко улыбаясь, поинтересовался Санс, наблюдая, как ребенок самозабвенно чесал Малому Песику шейку. — Он же все-таки не резиновый. — Когда еще я смогу погладить песика с удлиняющейся шеей? — тут же возразил Грэг, и Санс решил, что с этим не поспорить. — Интересно, можно ли использовать его шею, как лестницу, и, взгромоздившись на голову, доехать до самой дыры, откуда я упал? Вот бы Вирт удивился, увидев меня верхом на такой собачке, ха-ха! — Ха-ха, — тихо повторил Санс, сжимая кулаки в карманах. — Ха-ха. До Гриллби’з пара добралась без происшествий. Никто из Стражи и не заподозрил в идущем рядом с наигранно расслабленным часовым малыше человеческое дитя. А если кто и задавал вопросы, Санс, подмигивая малышу, отвечал спрашивающим, что это лишь слоненок. В доказательство Грэг хватался за носик своего чайника на голове и издавал такие звуки, которые, как ему казалось, издавал маленький слон. В баре тоже все было как обычно. Лишь только Гриллби удивленно блеснул очками, и пламя на его голове беспокойно зашевелилось. Подмигнув старому другу, тем самым показывая ему, что все в порядке, Санс помог Грэгу усесться на один из стульев у барной стойки. Гриллби медлил. Пока на него не посыпались восхищенные возгласы мальчонки, впервые видящего живой огонь. Достаточно насмущавшись, Гриллби поспешил ретироваться на кухню, чтобы принести ребятам по два бургера. Грэгори тут же приступил к еде. Санс молчал, наблюдая с какой-то рассеянностью, словно силясь вспомнить, где он и что должен делать. — Не торопись, малой, — наконец сказал он ему, уставившись в идеально вычищенную, блестящую поверхность барной стойки. — А то кость встанет поперек горла. Не торопись умирать, Грэг. Бар сотрясся звонким детским хохотом. Ошметки бургера запачкали идеально вычищенную, блестящую поверхность барной стойки. Гриллби возмущенно выдохнул. Санс не удержался от смешков. — Я в жизни не встречал такого классного скелета, как ты! — радостно заявил мальчонка, после тщательной уборки беспорядка и возвращения к обеду. — Много ли скелетов ты встречал в своей жизни? — улыбнулся ему монстр, подперев щеку рукой. Его бургер оставался нетронутым. — Давай посчитаем. Ты, — Грэг начал загибать пальцы, — твой брат. Все. Санс фыркнул. — Знаешь, я так рад, что ты проводишь меня до выхода! Мы хорошо проведем время в пути! Я буду петь или рассказывать истории, будет весело! Вот и удивится же Вирт, узнав, что я подружился со скелетом, который так классно шутит! Зрачки Санса утонули в кромешной тьме глазниц. Время пришло. — Слушай… — вздохнув, начал он, отвернувшись. — У меня есть что-то, в чем я должен тебе признаться. В чем-то… плохом. Вера в глазах ребенка оставалась непоколебимой. Он продолжал с улыбкой глядеть на монстра, словно не понимал смысла последних слов. Это приносило боль. — На самом деле, я не поведу тебя к королю. — А куда мы пойдем? — Голос его даже не дрогнул. — Я останусь здесь. — А я? — Улыбка исчезла, но взгляд по-прежнему был полон оптимизма. — А ты… — Кулаки сжались. — Тебя заберет королевская Гвардия, когда найдет. — ОГО! Я БУДУ В КОРОЛЕВСКОЙ ГВАРДИИ? УЖЕ? — Грэг вскрикнул так, что обратили внимание все, даже глубоко спящие. — Нет. Он не может сказать ему. Не. Мо-жет. — Прости. Все, что он может сказать. Малец помолчал. — Меня заберут как преступника, да? Потому что человечество не должно было гладить пса так долго? — Нет-нет. — Санс издал странный фыркающий звук, похожий на смех и плач одновременно. Его трясло. Убить невинного ребенка. — Ты ни в чем не виноват, малой. Просто монстрам очень сильно нужна твоя Душа. Без нее все они погибнут. Пытаешься вызвать жалость? — Оу. Все, что он может сказать. — Прости, что соврал. Кружится голова. Это слезы? Слабый. — Прости, малой… выйдем на свежий воздух? Что-то совсем тяжело дышать, кхм. Они выходят. Всем плевать. Лишь Гриллби провожает их задумчивым взглядом. Тяжело стоять. Санс опирается спиной о стену бара и задирает подбородок кверху, стискивая зубы. — Санс? — Дитя в беспокойстве дотронулось до его руки, обхватывая маленькими пальчиками его локоть. — Тебе нехорошо? Позвать кого-нибудь? — Нормально, нормально, — как в бреду прошептал скелет, тихо смеясь. — Знаешь, если монстрам и вправду нужна моя Душа, то мне совсем не жалко. Он и не сомневался. Рассчетливый ублюдок. Нет. Просто ублюдок. Санс смеется. Рокочуще, почти безумно, и ребенок уже не вторит ему. Но и не отпускает, хотя на его лице испуг и тревога. Опустив голову, Санс посмотрел на малыша, жалко улыбаясь. — А ты знаешь, что без Души, умрешь ты сам? Начерта он говорит это? ТысгоришьвАду. Замолкает в растерянности. Заплачешь, малой? Санс прерывисто выдохнул, оцепенев, когда Грэгори обхватил его тоненькими ручками, крепко обнимая. — Если это спасет монстров… Слезы бежали по лицу скелета. Он снова задрал голову кверху и судорожно вдохнул, чтобы не закричать. У него же есть брат, черт возьми. Хорошо, что ему хватило ума не говорить этого. Как же сильно он ненавидел. Мальчик отпрянул. А затем вдруг начал что-то искать в своей сумке, ремешок который был перевешен через тоненькое плечико. — Я тоже хочу кое в чем признаться, — произнес он тихо. — Вытяни ладони. Санс выполнил просьбу. На дрожащих ладонях оказался камень с нарисованными синими глазами, по глупому скошенными в стороны, и ртом с желтыми губами, откуда торчал красный язык. — Я украл его, Санс. Я украл его из сада миссис Дэниэлс. Я воришка. — Грэг приподнял камень, чтобы сымитировать его реплику: — И это твердый факт. Плача, Санс фыркнул. — Это важно. Вернешь его вместо меня, ладно? — Я… не могу… — Тогда передашь его Вирту. Он знает, кому его вернуть. Только не забывай кормить его. Ты ведь знаешь, чем питаются камни? Конечно, они любят сладкое! Но не слишком твердое, а то ему нечем прожевать. И это твердый факт. — Х-хорошо… — Ты правда сделаешь это для меня? Обещаешь? Санс ненавидел обещания. — Обещаю. — Отлично! — вдруг весело воскликнул мальчик, упирая руки в бока. — Спасибо, друг. Мы ведь все еще друзья, да? Санс кивнул. — Что ж, — он поправил чайник на голове, — в путь. Санс еще долго находил след от конфет в ярких обертках на белоснежном снегу.