Зависимый.

      Я подхожу к месту встречи. Сердце бешено колотится. Ночью я так и не смог уснуть, все думал, как буду вести себя, как не оплошаться, прокручивал все возможные диалоги у себя в голове. У меня ведь даже смелости не хватило позвать его.        Я что, настолько слаб?       Я ищу его взглядом… Вот он! Почему же я стою на месте? Мои ноги словно онемели. Я пытаюсь оторвать их от земли, но все еще стою здесь, как статуя, давай же, всего несколько метров! — Тодороки-кун! — Я услышал его голос, мой любимый голос, который все еще эхом отдается у меня в голове. Я поднял глаза. Он стоит уже рядом со мной, я ведь даже шагов не услышал.        Прекращай мечтать, ты можешь показаться странным. — С тобой все хорошо? — Почему он спрашивает? Я настолько углубился в свои мысли, что он подумал будто я его игнорирую? Пожалуйста… Только не подумай, что ты мне безразличен… — Да, все хорошо. — Почему я лгу себе? Мне так плохо, находиться рядом, зная, что кто-то еще может прикоснуться к тебе, что кому-то еще ты можешь показывать эту улыбку, что ты не знаешь о моих чувствах. Но что же мне мешает сказать о них? Я сам. Я боюсь, что, если сказав, я разрушу все. Все эти тонкие ниточки могут оборваться от пары слов. Я боюсь…        Ты возненавидишь меня       Этот день, только я и он. Мы разговариваем. По большей части я вставляю лишь пару строк, но мне так даже проще, я могу слушать его голос, наслаждаться им, такой приятный и желанный. Хочу, чтобы он был моим. Я смотрю на его лицо усыпанное веснушками, его большие глаза и губы, произносящие какие-то слова. Я уже не могу их разобрать, а просто смотрю на него, в такой обстановке я могу себе это позволить, позволить не скрываться. Я так хочу дотронуться до него, хотя бы мимолетно.        Думаешь, ты достоин его?       Почему же время летит так быстро? Мне дали слишком мало времени, почему же мое солнце не может светить мне двадцать четыре часа, как бы я хотел этого. Весь день мы ходили по городу, заходили куда-то, смотрели на всякую всячину в магазинах. Но в голове осталась только его улыбка, его голос и мое имя, которое слетало с его губ. И каждый, каждый раз мое сердце вздрагивало. Каждый раз хотелось подойти к тебе и коснуться этих самых губ. Но я не могу переступить через эту тонкую грань. Я начинаю испытывать этот животный страх, стараясь переступить через неё, как иронично… Ведь по настоящему я боялся стать таким же, как отец, и именно ты, избавил меня от этого страха, но и именно ты, создал новый, с которым мне приходиться сталкиваться каждый раз, услышав или заметив тебя.        Видимо, я по настоящему жалок… — Тодороки-кун, я бы хотел попросить тебя кое о чем. — Его тон был очень мягкий, я кивнул, все что угодно, я сделаю все что угодно если ты попросишь. — Ты всегда ведешь себя так замкнуто и отстраненно, почти всегда молчишь и мало с кем разговариваешь, я хотел бы попросить быть более, ну знаешь… собой. Ведь на самом деле ты не такой холодный, хватит скрывать свои чувства.       Что? Он первый кто заметил это, кто осмелился сказать такое в лицо, неужели эта прогулка была лишь предлогом, для этой просьбы. Если бы ты знал, какие чувства я по настоящему скрываю, боясь ранить и оттолкнуть тебя ими, поэтому держу, как лютого зверя на замке, но с каждым разом именно ты пытаешься сломать стальные прутья, освободив все наболевшее, пытаясь заставить меня страдать ещё сильнее. Если я открою свои чувства, тебе же будет больнее.        Просто позволь продолжить мое жалкое существование       Я хочу поцеловать тебя прямо сейчас. Мое тело не слушается, рука потянулась к твоему лицу.        Хочешь обидеть его, навсегда остаться в одиночестве?       Я положил руку ему на плечо, в моей груди так и рвалось все к нему, но я изо всех сил пытался сохранить это в сердце, чтобы я один знал обо всем. — Я постараюсь. — Чувствую как легкая улыбка тронула мои губы, я не все мог сдержать в себе. Видимо с этого момента все станет только хуже.        Тебе с каждым днем будет все хуже