Бороться за свою суть, или Сага о воинах Света

Ценой огромных усилий Тайки все же смог телепортироваться к Ятену и схватил его, прижимая к себе. — Прошу тебя, очнись… — горько прошептал он, будучи на грани отчаяния. Он не видел дыхания друга, почти не чувствовал сердцебиения… В опасной глубине космоса стоило максимально беречь силы, и Тайки знал это, но не мог бросить одного из самых дорогих людей умирать. — Ятен, пожалуйста… Живи… — он сосредоточился, и мягкие аметистовые лучи пронизали тело блондина, активируя его ослабевшие жизненные системы, возвращая его в сознание. Целитель приоткрыл глаза и жадно вдохнул тяжелого космического воздуха. — Творец… — Целитель… — Тайки выдохнул, с трудом сдерживая слезы: он боялся даже думать о том, что было бы, потеряй он и Ятена. — Как же я рад, что ты теперь в порядке… — Где Сейя? — с ходу задал вопрос блондин, оглядевшись. Тайки вздохнул. — Галаксия забрала его, не дала даже подступиться. Передо мной стоял тяжелейший выбор: оставить погибать тебя и, возможно, погибнуть самому, пытаясь отбить Сейю, либо спасти тебя. Я выбрал второе, потому что не смог справиться с королевой, и я просто хочу верить, что Сейя… Он очень сильный. И умный. Он выстоит… Ятен долго молчал, отвернувшись и глядя невидящим взором в космическую даль. — Мы провалились как защитники и как генералы, — наконец произнес он бесцветным голосом. — Мы бросили нашего принца на верную смерть… — Я думал о том, чтобы вернуться и попробовать забрать его, — поделился Тайки, — но все просчитал и вынужден признать, что нам не хватит сил… Даже если сможем забрать его, не сможем долететь до Земли — тогда огромный риск погибнуть всем троим. Нам нужно лететь на Землю, Ятен, начинать новую жизнь, наращивать силы… И потом думать, можем ли мы что-то предпринять. Как бы ни было горько Ятену признавать это, он понимал, что Тайки был прав. С его логическим умом и трезвым рассудком он всегда мог находить лучшие решения той или иной ситуации… — Летим… — безысходным голосом ответил он, и они снова взяли курс на планету Земля.

***

Когда Сейя наконец очнулся, он не чувствовал в себе сил что-либо делать: все болело так, словно его избивали ногами. Через какое-то время он все же смог присесть и пошевелить руками и головой, возвращая себя в реальность. Мучимый жаждой, он кое-как встал, дошел до стены и, опираясь на нее, добрался до ванной и напился воды, а потом снял с себя одежду, превратившуюся в лохмотья из-за жестоких атак его матери, и омылся, подрагивая от боли. Смыв с себя кровь, он с большим трудом дошел до кровати и упал на нее, накрывшись одеялом. Теплая постель стала его уютным гнездышком, и он вскоре улегся поудобнее и забылся сном, оставляя свои проблемы и невзгоды в реальном мире.

***

Проснувшись поздно утром, он пошевелился и поморщился от боли — не чувствовать ее он мог только во сне. Сейя горько вздохнул, подумав о Тайки и Ятене. — Я надеюсь, вы оба живы, ребята… — вслух прошептал он. — Мне так вас не хватает… И Целитель смог бы сейчас помочь мне… Вдруг его осенило, и он выдвинул ящик прикроватной тумбы и вскоре достал из глубин хорошо спрятанный бутылек с прозрачной, словно слеза, жидкостью. Это было магическое творение Ятена, в которую он вложил целительную силу. Тот часто баловался подобными вещами и принимал восхищение принца как должное. «Храни его на случай, если тебе будет плохо, а меня не окажется рядом. Его хватит надолго; достаточно пары капель, чтобы жидкость возымела эффект», — сказал ему тогда Ятен. — Что ж, попробуем, — произнес Сейя и сделал небольшой глоток. И произошло невероятное. Словно чистая энергия заполнила его изнутри, восстанавливая измученное тело, заживляя раны, убирая следы мучений и боли, возвращая силу и наполняя бездонные синие глаза светом надежды. И вскоре Сейя встал с кровати, готовый снова бороться за свою суть и убеждения и радостный жить. Умывшись, причесавшись и накинув на себя удобную рубашку и классические брюки, он попытался было выйти из покоев, как его отбросило волной злобной энергии. Получив силу снадобья Ятена, Сейя легко перенес удар, однако происходящее совершенно ему не нравилось. — Эй! — закричал он. — Мама, выпусти меня! Поняв через некоторое время, что звать ее бесполезно, Сейя отошел как можно дальше от двери, встав почти вплотную к окнам, и вытянул вперед руки. — Что ж… Придется воспользоваться своей силой, другого выхода нет! Атака сияющих звезд! Волна энергии вырвалась из его сложенных рук и яркой голубой вспышкой ударила в дверь. Сама дверь треснула от его атаки, однако темные чары не пропускали ничего; более того, в тот же миг атака отразилась в самого Сейю. — Черт! — вскричал принц Кинмоку и юркнул под кровать, и через секунду на то место, где он стоял до этого, хлынул дождь из стеклянных осколков разбитых окон. Когда все стихло, брюнет вылез из укрытия и оглядел свою комнату. — Хорошо, что успел спрятаться, иначе меня бы располосовало, — выдохнул он. Вдруг из-за двери раздался голос его матери: — Хочешь выйти, Сейя? — Да, сними чары! — громко крикнул юноша. — Сниму, если ты признаешь, что Тьма — намного более удобный, легкий и результативный путь, в отличие от жалкого света! — Никогда! — выкрикнул он в ответ. — Тогда прости, но придется тебе сидеть там, умирая от голода и одиночества, пока ты не поймешь, что ты неправ! — ледяной смех Галаксии был невыносим. Сейе было до безумия больно слышать мать такой и не иметь возможности помочь ей, но он сделал все, что мог. Оценив свое положение, принц понял, что было оно незавидным: перед ним маячили лишь два варианта, и оба вызывали в нем негодование и отвращение. Он мог умереть от голода, никому не нужный, или мог стать слугой Хаоса, предав свою сущность. Свежий воздух проникал в его покои через разбитые окна. Сейя подошел к ним и глубоко вдохнул, глядя на чистое небо, освещенное солнцем Кинмоку, и вдруг его осенило. Он вытянул руки, проверяя свои догадки — на окнах не было темных чар. — Что ж… Прости, мама, но я вынужден буду исчезнуть… Он надел куртку с несколькими потайными карманами и положил в один из них столько денег, сколько туда влезло, в другой карман спрятал коммуникатор в жестком чехле, а также бутылек с целительной жидкостью, и выпрыгнул в окно.

***

Так как Сейя еще не мог телепортироваться на дальние расстояния, он направился на ближайшую к Кинмоку планету, рассчитывая найти там приют хотя бы ненадолго. Он бродил по улицам, почти не глядя по сторонам, раздумывая о Тайки и Ятене и о том, как связаться с ними. Он несколько раз проверял коммуникатор, но они были недоступны. Задумавшись, он не заметил, как задел какого-то мужчину. — Смотри, куда прешь, — грубо рявкнул тот, оттолкнув его плечом. — Простите, — на автомате ответил Сейя, погруженный в свои мысли. Говорили на планете тоже на кинмокском, только на одном из его диалектов, поэтому в целом речь была понятной и родной. Устав ходить и проголодавшись, Сейя включил навигатор и, обнаружив, что в шаговой доступности от него находился клуб для молодежи, направился туда. В помещении было много народу: кто-то общался, сидя на удобных диванах, кто-то играл в настольные, кто-то в компьютерные игры; всем находилось занятие. Сейя взял себе печенья с чаем и направился к компании, привлекшей его внимание больше всех. Ребята играли в карты, и он спросил, улыбнувшись: — Привет, могу я присоединиться к вам? Все обернулись на звук его голоса. — Почему бы и нет, — ответил светловолосый парень, сидевший ближе всех к нему. — Присаживайся. Мы доиграем, и ты присоединишься к следующей партии. — Ладно, — кивнул Сейя и присел за стол. Время летело быстро; он проигрывал и выигрывал, сумел немного развеселиться и перезнакомиться со всеми, несмотря на сложившиеся в его жизни обстоятельства, и чувствовал себя в сравнительной безопасности. Ближе к вечеру, когда ребята разошлась по клубу, а кто-то ушел домой, и Сейя остался в компании двух девушек и одного парня, одна из девушек, Лини, обратилась к нему: — Слушай, ты говоришь на королевском диалекте кинмокского языка. Как ты это делаешь? — Что? — удивился Сейя. — Кинмокский язык подразделяется на подобные ветки? — Да, у меня мать — лингвист, она отлично разбирается в этих вещах, поэтому поверь, я знаю, о чем говорю. А вот ты… Кто ты, Сейя? — Я? Обычный парень, который просто хочет пообщаться с себе подобными. Кстати, вы можете мне подсказать, где я могу заночевать? Хостел или гостиница вполне подойдут. — Что-то ты все-таки скрываешь, — не успокаивалась Лини. — И это подозрительно… — Мне нечего прятать и скрывать. Пойду налью себе чая. — Сейя встал и направился было на кухню, как вдруг стены содрогнулись от сильного удара, и парень едва успел оттолкнуть девушек от обрушивающегося куска потолка, а сам бросился на кухню в надежде телепортироваться, но там было слишком много людей. Он спрятался между стеллажами и затаил дыхание. Еще один страшный удар вышиб дверь, и в проеме появилась величественная фигура Галаксии. — Кто это? — раздавались тихие вопросы вокруг. Сияющий костюм воительницы, великолепные медно-золотые волосы, уложенные в удивительную прическу, корона на голове — все это поражало и восхищало собравшуюся молодежь, однако нанесенные ей по клубу удары не вязались с ее образом, вызывая когнитивный диссонанс. — Выдайте мне Сейю Коу, и никто не пострадает, — ледяным тоном произнесла она. — Мы не понимаем, о чем вы говорите! — ответил администратор, выступая вперед. — А вот что вы скажете насчет ущерба, который вы причинили?! — Луч Хаоса! — закричала Галаксия, и страшный удар пронзил тело парня. Тот упал, кашляя кровью. — Соичи! — бросилась к нему рыжеволосая девушка. — Скорую, быстрее, вызовите скорую! — отчаянно закричала она, осознавая неиллюзорную опасность его смерти. Стоявший рядом парень схватил телефон и начал торопливо набирать номер, как вдруг Галаксия хлопнула в ладоши, и сверху что-то затрещало, заискрилось, и свет резко погас, лишь одинокая лампа осталась мигать посредине потолка. Экраны телефонов тоже погасли, не давая воспользоваться ими и делая их совершенно бесполезными. Рыжеволосая девушка зарыдала, перебирая волосы задыхающегося Соичи. — Будь ты проклята! — истерично закричала она, обращаясь к Галаксии. — Ты умрешь в страшных муках, ничтожество, — королева подняла руку, готовясь к атаке. — Луч… — Стой! — не выдержал Сейя, в одно мгновение очутившись перед ней и закрывая людей своим телом, и те ахнули от неожиданности. — Ты убьешь их! Сила звездного света! — он взмахнул рукой, и лампы в помещении засияли мягким светом, снова давая возможность видеть, что происходит. — Вот ты и явился, — усмехнулась Галаксия, глядя на лицо сына, на котором смешались злость, боль и решимость. — Вот почему плохо быть воином света — тебя так легко выбить из колеи, надавить на твое больное место. Ты не хочешь, чтобы умирали другие, и это делает тебя слабым. А Хаос дает тебе силу и возможность безграничной власти! — Значит, это все из-за тебя?! — вскочила рыжеволосая девушка, наступая на Сейю. — Из-за тебя мой любимый человек сейчас при смерти?! Толпа вокруг неодобрительно загудела, и мурашки пробежали по спине Сейи — он был совершенно не готов сражаться с обычными людьми. Ситуация становилась все напряженнее и опаснее: он мог отчетливо слышать перешептывания людей, обсуждающих, что с ним делать, и фразы вроде «может, убить его?» вызывали в нем отчаяние. Медлить с принятием решения было нельзя. — Я пойду с тобой куда хочешь, мама, только позволь мне помочь ему, — наконец тяжело выдохнул он, обращаясь к Галаксии и показывая на администратора клуба. — Попробуй, — губы королевы растянулись в злобной усмешке. Сейя бросился к Соичи, на ходу доставая целебный напиток из кармана куртки. Бедный парень кашлял кровью и задыхался, царапая ногтями пол; все его тело сводили судороги. Вспомнив свои ощущения от подобного удара, Сейя вдруг осознал, что обычный человек должен был бы чувствовать все в большей степени, и дрожь пробежала по его телу. Собравшись с духом и стараясь, чтобы его руки не тряслись, он капнул Соичи в рот несколько капель из бутылька и смахнул со лба холодный пот, ожидая, когда снадобье подействует. И целительная сила, вложенная Ятеном, не подвела и на этот раз: Соичи вскоре вдохнул полной грудью, и его тело перестало сводить. Он расслабился и присел, и его девушка бросилась к нему, плача и причитая. — Все будет хорошо, — негромко сказал Сейя, слегка улыбнувшись вымученной улыбкой: он радовался, что никто не погиб из-за него. — Ты несешь зло, — вдруг начала девушка, повернув голову к нему и вперив в него злобный взгляд. — Пока тебя здесь не было, все было прекрасно, здесь царили радость и веселье, а как только появился ты, все полетело к черту! — Это не так… — растерянно ответил Сейя, не понимая, как себя лучше вести в подобной ситуации. — Я на стороне света, а не тьмы! — Но тьма пришла за тобой и чуть не убила всех нас! Желаю тебе смерти! — выкрикнула девушка, и толпа снова угрожающе надвинулась на принца Кинмоку. — А я желаю вам добра и радости, — тихо произнес Сейя и исчез на глазах у изумленных людей и Галаксии, которая только-только собиралась накинуть на него удушающие путы.

***

Измученный гонениями, за столь короткое время потерявший лучших друзей и прежнюю, любящую и заботливую мать, уставший от пыток тьмой и невероятно расстроенный и опустошенный после случившегося, он ослабил контроль над своим разумом и просто позволил телепортации отнести его куда вздумается. Очутившись в совершенно незнакомом месте, он огляделся по сторонам. Он стоял один посреди безлюдной улицы, освещаемой фонарями. Там, где ему довелось оказаться, давно наступила ночь. Сейя побродил по улицам, будучи не в силах ни о чем думать. Ему хотелось пообщаться с друзьями, ему хотелось спасти мать, но он был брошен один в пучину проблем — без опыта, без помощи и без понятия, что делать дальше. Его клонило в сон, и он отчаянно жаждал принять душ и очутиться в своей кровати во дворце, но понимал, что это невозможно, поэтому, найдя скамейку, он прилег на нее и долго пытался устроиться в более-менее удобной позе, почти безуспешно. Это был его первый опыт ночевки на улице, и Сейя всей душой желал, чтобы он оказался и последним, хотя будущее было таким же темным, как небо над его головой. Наконец улегшись на бок и подложив одну руку под голову в качестве подушки, он прикрыл глаза и вздохнул. Он хотел бы спать так, как привык, в кровати и с крышей над головой, хотел бы найти гостиницу, но боялся повтора ситуации в молодежном клубе — он не мог допустить, чтобы кто-то пострадал из-за него, не мог позволить своей матери убить кого-либо. Он долго думал о случившемся, и печаль накрывала его сердце. Решив наконец, что утро вечера мудренее, он с трудом отогнал от себя все мысли и забылся сном.