Почти четыре. Неслучайное «снова».

Подбирая с пола разбросанные по всей гостиной игрушки, Дима очень старался не причитать и не возмущаться, дабы не разбудить любимую дочь, которая и устроила этот бардак, сумев разбросать игрушки и не пожелав собрать их. Полина уже полчаса беззаботно спала, на что у него ушло больше часа, потому что сегодня дочь особенно не хотела укладываться спать, находя себе новые и новые занятия. Весь день он провёл исключительно с дочкой, предприняв несколько попыток набрать Пелагею, ни одна из которых не увенчалась успехом. Вчерашнюю ссору назвать ссорой можно было с большим трудом, потому что проблема заключалась вовсе не в том, что она резко стала относиться к нему равнодушно и потеряла интерес, а в самом Диме, который не видел её аж с ночи субботы, с того самого свидания, и дико скучал, в то же время понимая, что она не может встретиться не потому что не хочет, а потому что есть некоторые обстоятельства. Она же предпочла поговорить обо всём «завтра», то есть во вторник, то есть сегодня, но отчего-то так и не спешила осуществить задуманное, а он лишний раз не навязывался, полагая, что если это что-то взаимное, то желание должно исходить от них обоих, а не только от него. Она прекрасно знала, где он живет и как его найти, а главное, что её здесь всегда ждали. И в этом был свой плюс: в том, что она обо всём этом знала и совсем не бездействовала, как ему казалось весь сегодняшний день. Пять часов жизни Поля потратила на то, чтобы перекраситься обратно в блондинку. Пять часов она провела в салоне своей подруги, пробыв там вплоть до самого закрытия, когда все уже собирались уходить домой, а ей только досушивали голову после всех проделанных манипуляций. И результатом она осталась настолько довольна, что даже той круглой суммы, которую пришлось заплатить за всё это, было нисколько не жалко. Так как Тася ещё вчера вечером отпросилась сегодня на ночёвку к подруге, спешить домой лишний раз не было смысла, и вывод напрашивался сам собой. В какой-то момент ею просто было принято решение поехать к Диме, поговорить с ним и продемонстрировать свои изменения, сделанные в некоторой степени и из-за него. Ведь это же он сказал, что быть блондинкой ей больше идёт. Это же он сказал, что готов проводить с ней каждую свободную секунду. А сегодня она, пожалуй, и сама была не прочь проводить с ним эти секунды, никуда не торопясь. Дело оставалось за малым. Обнаружив её на пороге своего дома, он не то, что бы очень удивился, а просто не поверил своим глазам. Пропустив её в дом, где свет был гораздо лучше, но варианты с галлюцинациями по-прежнему не исключались, Дима не произнёс ни слова, молча рассматривая теперь уже блондинку. - Это парик? - наивно уточнил он, искренне не веря и потянув её за прядь волос. - Ай! - возмутилась она, стукнув его по руке и высвободив свои волосы, - Сам ты парик... Я перекрасилась и развелась! - И что это значит? - достаточно спокойно спросил мужчина, глядя на неё, как заворожённый, но не до конца понимая, в чём весь смысл. - Ты теперь свободная блондинка? - Ну-у, не свободная, а трижды разведённая... и не блондинка, а перекрасившаяся шатенка... А ещё у меня есть ребёнок и пара вредных привычек. Тебе правда всё это нужно? - глубоко вздохнула Пелагея, впервые не отводя взгляд в сторону. - И разведённая, и с вредными привычками, и с ребёнком, и даже с серобуромалиновым цветом волос – нужна... - уверенно кивнул он, с годами не изменив своего мнения на этот счёт. - Скажи мне, Дим... - прошептала она, аккуратно коснувшись рукой его небритой щеки, - Ты мазохист? - Я просто люблю тебя последние десять лет, - ответил Билан, невольно прижимаясь щекой к её ладони, - Хотя иногда мне кажется, что это равносильно мазохизму... Она целовала его так требовательно, что голова начинала кружиться у обоих. Она каждый раз закрывала глаза, чтобы в случае чего успеть сдержать слёзы, что так и норовили брызнуть из глаз, хотя бы на несколько секунд. В эту секунду, в этот грёбаный вторник, до конца которого оставалось всего на пару минут, её не волновало ровным счётом ничего, кроме него. Кроме того, что через три летних месяца, он уедет обратно в Америку, подарив ей незабываемую осеннюю депрессию и однозначно убив желание общаться с особями противоположного пола. И закончить всё это сейчас - было бы гораздо правильнее и уместнее для них обоих, чтобы оборвать на корню эту связь, возникшую очень давно. Уместнее и правильнее, но хотелось ли им этого? Хотелось ли ему опять, спустя четыре года, уходить в себя, уезжать из страны и ненавидеть её? Хотелось ли ей снова чувствовать себя дурой, пытаться сделать всё правильно и разбивать ему сердце? Ответ прост и банален. Дыхание прерывистое, а сердце колотится так бешено, что могло бы вырабатывать электричество при желании. Он напрасно боялся, что его дочери будет больно от общения с ней. Он напрасно думал, что кому-кому, а лично ему больно больше не будет. В этой игре явно кто-то лишний, и это инстинкт самосохранения. И тем не менее он путался пальцами в её волосах, будто бы ощущая любимый блонд на руках и чувствуя в этом некое удовлетворение. - Ты не голодная? Может, тебя покормить? - поинтересовался он, продолжая пропускать свои пальцы сквозь её волосы в надежде наглядеться на них. - Честно говоря, я бы чего-нибудь съела... А то я с утра на нервах только чаю выпила, а после суда сразу краситься поехала, - виновато отозвалась Поля, поднимая голову с его колен и опуская ноги к полу. - Ты чё, с ума сошла голодом себя морить? - возмутился Дима, поднявшись с дивана и потянув её за руку следом за собой, - Я тебя, как Полину, с ложечки кормить буду, чтоб точно всё съедала! - А где, кстати, детёныш? Спит? - уточнила она, довольно улыбнувшись. - Спит, конечно, - хмыкнул он, не понимая, как могло быть иначе в такое-то время, - Я тебе щас мясо с картошкой разогрею, сам делал днём... - Только чуть-чуть, - напомнила блондинка, тоже глядя на часы и понимая, что для приёма пищи уже очень поздно, - А можно я пока к Поле загляну? Так соскучилась по ней!.. - Загляни, - разрешил мужчина, доставая из холодильника всё необходимое, - И да, Поль... - Что? - переспросила она, почти покинув кухню. - Домой я тебя сегодня не отпущу, - не очень уверенно сказал он, но всё же готов был на этом настоять, - Надеюсь, Тася тебя не ждёт одна дома? - Она у подруги ночует, - пожала плечами Пелагея, на удивление, не возразив, - Так что можешь не отпускать. «И не только сегодня» - хотела было добавить она, но вовремя ретировалась оттуда, посчитав, что правильнее будет промолчать. Промолчать и сделать вид, что её волнует максимум - сегодняшний вечер и завтрашнее утро, и забегать вперёд вовсе не обязательно. Но им, чёрт возьми, не по 18 лет, чтобы они жили сегодняшним днём, ловили каждый момент и не думали о том, что будет завтра. Им по 40 - в этом возрасте хочется стабильности и постоянства. Хочется знать, что сегодня у тебя есть шанс, и завтра он тоже будет. Когда знаешь, что тебя ждёт, - не так страшно жить. Неизвестность пугает и отталкивает, а отсутствие интриги в некотором роде успокаивает. Ты заранее знаешь, что, каким бы ни был конец, он хотя бы у тебя однозначно есть. Так проще, легче и спокойнее. Путь до детской оказался неблизким, и за это время Поля успела вспомнить всевозможные моменты, связанные с этим домом. В частности те, когда никакой детской не было ещё и в помине; когда она, проснувшись около десяти, спускалась по тем же самым ступенькам готовить завтрак, лениво потягиваясь и зевая. Она именно та, которая не нуждалась в экскурсии по этому дому даже спустя десять лет, несмотря на косметический ремонт, что был проведён здесь относительно недавно. Она помнила, где что находится, и это невероятно грело душу, словно ей удалось попасть туда, где всё это время хранилась частичка её души. Да, этот дом так и не стал их «уютным гнёздышком», всего пару раз побыв комфортабельным скворечником для романтических ужинов, жарких ночей и парочки полусемейных завтраков. Однако даже здесь сохранились кусочки их совместных воспоминаний, давно и тщательно стёртых из памяти, но, видимо, не до конца. Осторожно заглянув в комнату, она тут же расплылась в улыбке, наконец, увидев Полину, по которой, как оказалось, безумно скучала. Тихо преодолев расстояние от двери до кровати, девушка присела на её край и аккуратно взяла малышку за руку, которая была свободна, так как второй она обнимала своего плюшевого медведя. Шумно выдохнув, блондинка едва ощутимо сжала её ручку в своей, только сейчас начиная осознавать, что через три месяца уедет не только Дима, но и его ребёнок, связь с которым в ту же секунду будет обрезана. Она забудет её, как и большинство детей в таком возрасте, ведь в их памяти не откладываются люди, моменты и события. И от этого, пожалуй, действительно становилось очень больно и тяжело где-то внутри, и в этом случае отсутствие интриги не спасало. Вернувшись на кухню, как ни в чём не бывало, она не подала виду, что по пути успела заскочить в ванную и подправить макияж, который намеревался покинуть её вместе с пролитыми слезами. Приступив к еде, что приготовил и разогрел Дима, она не сразу заметила, как внимательно он на неё смотрит. - Что? - растерянно уточнила Пелагея, пережёвывая мясо, - Очень вкусно, если ты об этом... - Нет, - мотнул головой он, усмехнувшись, - Просто не могу на тебя насмотреться! Ты такая красивая... - Комплименты пошли, - засмеялась она, уже догадавшись, что ему очень понравилась её очередная-привычная смена «имиджа», - Спасибо!.. - Поль, а между нами что? - слишком быстро сменив тему, спросил мужчина. - А что между нами? - на секунду перестав жевать, переспросила блондинка. - Не отвечай вопросом на вопрос, - попросил он, пытаясь добиться конкретного ответа, - Между нами с тобой что? - А я не знаю, как это назвать... - честно призналась она, пожав плечами, - Такого определения ещё не придумали. Я, кажется, говорила, что не хочу никаких рамок, ограничений и правил. Давай просто будем друг у друга вот здесь, сейчас, в эту минуту? - А завтра? - стабильность была необходима. - И завтра тоже будем!.. На дворе была глубокая ночь, когда он ставил телефон на зарядку, а она планировала принять душ, и они почти напоминали семью, не считая отсутствия обручальных колец. Их просто не все носят. Они могли себе позволить быть исключением из правил. Только и всего. - Это самая большая из всех, что есть, - отозвался Дима, на всякий случай ещё раз заглянув в шкаф и убедившись в своих словах. - Мне просто интересно, как ты утром объяснишь Полине, что я тут слегка ночевала, да ещё и в твоей футболке? - хмыкнула Поля, забирая футболку у него из рук. - Думаю, мы проснёмся раньше неё, - ответил он, закрыв дверцы шкафа, - Она у нас большая любительница поспать подольше... - Ладно, я в душ, - глубоко вздохнув, сообщила она и через мгновение скрылась за дверью. Как ему вообще могло прийти в голову спросить у неё, что между ними, если она собирается лечь с ним в одну постель в его футболке? По-моему, ответ настолько очевиден, что даже смешно. Она же, в свою очередь, не до конца понимала, что эта ночь будет значить для них, и чем закончится. Конечно, ложиться в постель с другим мужчиной спустя несколько часов после официального расторжения брака - не очень-то нормально и правильно, но с другой стороны - что в этом неправильного? Так спонтанно и необдуманно, как четыре года назад, переступать всевозможные границы было уже непросто. И дело даже не в том, что они запросто могут сейчас переспать, и тем самым эти границы четко обозначить, а в том, что ещё с утра она была банально не готова к этому, вообще передумав разводиться. Внутренние установки и психологические барьеры давали о себе знать, допуская, кажется, всё, что угодно, но до определённого момента. Ещё в пятницу ночью, после их свидания и одной бутылки вина, она была готова отдаться ему прямо на заднем сидении его машины, открыто провоцируя и намекая, а сейчас сама не понимала, что мешает ей рискнуть и сделать то же самое. Робко переступив порог спальни, где основной свет был уже выключен, и горела только лампа на прикроватной тумбочке, она почувствовала, как бешено забилось сердце, словно впереди не кровать, а эшафот. Помимо лампы, в комнате тихо работал телевизор, включённый Димой для фона по привычке. - Ты чего там застыла? - усмехнулся он, удивленно глядя на неё. - Дим, а я буду выглядеть полной дурой, если скажу, что не готова?.. - нервно сглотнув ком, подкативший к горлу, спросила девушка. - К чему не готова? - непонимающе переспросил Билан, искренне не догоняя, что она имеет ввиду. - Просто этот развод, столько мыслей... и я морально не настроена на... - растерянно проговорила она, переминаясь с ноги на ногу. - На секс? - закончив это предложение за неё, уточнил он, получив утвердительный кивок и невольно рассмеявшись, - Поль, ты дурочка что-ли? Я что, похож на маньяка или на какого-то озабоченного? - Ну, причём тут это? Меня смутил твой вопрос, потом эта футболка и... - И что? Нет, если хочешь, я тебе отдельно постелю в гостевой комнате! - Да ну нет! - простонала Пелагея, положив вещи на спинку кресла и теперь уже уверенно двинувшись к нему на свою законную половину кровати на сегодняшнюю ночь, - Я помню, как вела себя в субботу ночью, и догадываюсь, что ты мог обо мне подумать... - Давай честно? - предложил мужчина, сделав максимально серьёзное выражение лица, - Если бы я хотел с тобой переспать, то непременно воспользовался бы этой возможностью ещё тогда, но почему-то не сделал этого, как видишь. И это не значит, что при первой же любой другой возможности я попытаюсь затащить тебя в постель, пока ты сама этого не захочешь. Я спросил, что между нами, чтобы понять, не слишком ли я тороплю события, а ты себе уже там что-то напридумывала!.. - То есть если бы я сейчас не начала этот разговор, ничего бы не изменилось? - неуверенно спросила она, виновато посмотрев на него и сама догадавшись, каким будет ответ, - Дим, я точно дура... - Что есть, того не отнять, - согласился он, притянув её к себе и тут же получив недовольный толчок в плечо. Возможно в какой-то степени в этом была вина того самого молодого человека, что, в принципе, не скрывал своих намерений и открыто пытался подвести её к одному простому итогу в виде совместной ночи. А возможно здесь была исключительно её вина, потому что мыслей в голове было действительно так много, что разобраться в себе и понять, какие из них верные, становилось крайне сложно. В любом случае он поступил правильно, вовсе не собираясь на неё давить и изначально ни на что не рассчитывая. Помнится, не так давно он боялся получить отказ на своё предложение сходить на свидание, а теперь мог спокойно обнимать её, находясь в одной постели, и это не тот случай, где наглость берёт верх, а запросы уверенно растут. Он ждал её восемь лет = дважды по четыре, если быть точнее. Он ждал, не надеясь случайно пересечься в каком-то супермаркете, куда решил заехать одним прекрасным днём. Он просто тихонечко продолжал её любить, не мешая и не скрывая этого, и в этом было его спасение и уничтожение одновременно. Когда весь оставшийся свет был выключен вместе с телевизором, которому так и не удалось привлечь к себе их внимание, в спальне повисла тишина. Расслабленно устроившись в его руках, блондинка больше не чувствовала никакого дискомфорта или ощущения, что поступает неправильно. С наступлением ночи чувства и желания стали чётче и откровеннее, на что имели полное право. - Ди-и-м... - тихо позвала она, развернувшись к нему лицом, - Ты не спишь? - Пока не научился засыпать за две секунды, - усмехнулся Билан, припоминая, как несколько секунд назад желал ей спокойной ночи. Молча приникнув к его губам и повалив на спину, она в считанные секунды оказалась на нём, и это явно было не похоже на ответное пожелание спокойной ночи. Скорее, заявка на неспокойную ночь, сразу поставившая его в тупик. - Ты же сказала, что не готова... - судорожно выдыхая, напомнил он, чувствуя её обжигающее дыхание на своей шее. - Забудь, - прошептала Пелагея, затем откровенно коснувшись его губами и оставив на ней след. Его руки беспрепятственно блуждали по её телу под этой несчастной футболкой, что казалась просто огромной в сравнении с ней самой. И она была абсолютно уверена в своих желаниях в данную секунду, точно зная, что не пожалеет об этом на утро. - Блин, а ребёнок? - вдруг вспомнила она, с трудом разорвав очередной поцелуй. - Ребёнок спит в другом конце коридора, - отозвался Дима, пропуская её волосы сквозь пальцы и оттягивая их назад, - И ничего не услышит... По крайне мере, им очень хотелось в это верить. В это и в шумоизоляцию стен, в конце концов. - Я надеюсь... - едва слышно прошептала девушка, в следующую секунду стянув в себя его футболку и окончательно решившись на то, чего они оба так хотели.