Почти четыре. Неслучайное «снова».

- Поль, ну перестань реветь, - обнимая бывшую жену за плечи, в очередной раз повторил Телегин, - Всё с ней будет хорошо! - Ну, я же волнуюсь, - всхлипнула блондинка, глядя вслед уезжающему автобусу, в котором Тася и отправилась в лагерь, навстречу свободе и самостоятельности, - Как она без нас? - Поверь мне, вот кто-кто, а наша Тася без нас точно не пропадёт... Тем более она же пообещала звонить и писать по возможности, - успокаивал её он, крепко прижимая к себе и не понимая, что ещё можно сказать, чтобы она перестала плакать. - Ладно, всё, надо взять себя в руки, - согласилась Поля, шмыгнув носом и оторвавшись от него, - Пойдём кофе попьём? - Может, тебе лучше чего-нибудь покрепче? - усмехнулся Ваня, открывая ей дверь своей машины, на которой они и приехали, и помогая сесть. - Не надо, - засмеялась она, доставая из сумки платок, дабы вытереть слёзы, - Меня теперь есть, кому спаивать, если ты забыл... - Вот об этом ты мне сейчас и расскажешь, - закивал он, прекрасно помня о её новых отношениях, и захлопнул дверь машины, спешно обходя её вокруг и садясь за руль. Их выбор пал на первый попавшийся на пути ресторан, что внушал доверие своим недешёвым интерьером с первых секунд, несмотря на то, что никогда до этого они здесь не были. Тасин отъезд в лагерь был назначен ровно на одиннадцать часов утра, во что она сама до последнего отказывалась верить, не осознавая, что её действительно туда отпустили. Последние два дня ушли на сборы, в которых принимали участие только Поля с Тасей, что означало лишь одно: Диму с Полиной за прошедшие два дня они так и не видели, хоть и обе очень хотели пересечься с ними, но банально не имели лишней минуты. Хотя, наверное, дело было не столько во времени, сколько в желании, которое у их родителей, по всей видимости, не было таким сильным, чтобы что-то для этой встречи сделать. Нужно ведь только захотеть, и тогда даже полчаса будут длиться вечность. Но Дима куда больше хотел провести эти пару дней наедине с дочерью и со своими мыслями, дабы подумать над всем, что успело произойти за последние две недели и проанализировать ситуацию. Он часто думал об Алёне, которая по-прежнему не пришла в сознание, и пытался понять, как жить дальше и что делать. Что, если она так и не очнётся? Что говорить Полине? Как подбирать слова? Как возвращаться в Нью-Йорк, где она продолжит жить с папой, а не вернётся обратно к маме, как задумывалось изначально? Как одному воспитывать дочь? А главное, как воспитывать её правильно? Как стать всем для целого человека, который так внезапно может лишиться одного из родителей? Всё это пугало и наталкивало на страшные мысли. А если он не справится один? Если в какой-то момент станет так тяжело, что ничего уже не поможет? Совсем ничего. И среди всех этих раздумий оставалась лишь малая часть мыслей, посвящённая Пелагее, которая безусловно была важна ему не меньше Алёны и сложившейся ситуации. Он звонил ей по вечерам, когда укладывал спать Полину и оставался совсем один. В эти минуты ему было особенно необходимо услышать её голос, узнать, как прошёл её день, и сказать, что он очень скучает, просто сегодня не было времени пересечься. Он хотел подумать, просто подумать обо всём, что на него навалилось, и разобраться в себе, в своей голове, чтобы было проще, чтобы не грузить никого своими проблемами. А она всё равно чувствовала, что ему тяжело, что ему нужна помощь, которая заключалась в том, чтобы быть рядом. Даже на расстоянии быть рядом и разговаривать с ним по вечерам. Они никуда не торопились, не давили друг на друга и впервые за всю историю своих отношений ничего не усложняли. Постоянство и уверенность в завтрашнем дне - это то, что нужно в сорок лет, ведь да?.. - И что, ты с ним прям счастлива? - недоверчиво спросил Телегин, размешивая в чашке сахар. - Счастлива, - достаточно тихо ответила Пелагея, припоминая точно такой же вопрос от Димы лет десять назад, - Но я не знаю, сколько это продлится... - В каком смысле? Есть вероятность, что тебе это быстро надоест? - не понял он, заинтересованно глядя на неё. - Да нет, - возразила она, делая глоток кофе, - Он ведь уедет обратно, в Америку, а я что?.. Я же не поеду за ним, как декабристка. - А где же твой дух авантюризма? Где чувства, ради которых не жалко и в огонь, и в воду, и в Америку? Где любовь, Поль? Она вообще есть? - спросил Ваня, выражаясь слишком поэтично. - Есть, - не задумываясь, ответила блондинка, - А ещё есть любовь к родине, работа и общий ребёнок с тобой... И если я пошла на это однажды, согласившись на этот долбанный переезд, то второго такого раза не будет! - Как категорично, - подметил он, сам понимая, что она на это больше не согласится, - А что мешает ему вернуться в Россию и жить здесь? - Да в принципе, тоже самое... Общий ребёнок и работа, - пожала плечами она, точно зная, что он не станет жертвовать общением с дочерью ради отношений с ней. Даже если жертвовать чем-то просто-напросто необходимо. Он к этому слишком долго шёл, чтобы вот так в два счёта променять. - Ну, смотри, - начал мужчина, откашлявшись и усевшись поудобнее, - То, что у вас каждые пять лет получается встретиться и как минимум переспать... - Ваня! - возмутилась Поля, окинув его недобрым взглядом. - Я называю вещи своими именами, - не согласился он, продолжив излагать свои умозаключения, - Так вот, это уже судьба... И если вы должны быть вместе, то вы будете вместе, даже живя в разных странах! - Психолог ты недоделанный, - засмеялась она, удивляясь тому, что это он ей говорит, - Ты его терпеть не можешь, Вань... А тут вдруг такие цитаты выдаёшь. В чём подвох? - Да ни в чём, - честно признался Телегин, даже слегка обидевшись на такие её слова, - Просто мне иногда кажется, что ещё тогда, девять лет назад, ты хотела остаться с ним, но почему-то выбрала меня... И теперь исправляешь «ошибки» прошлых лет. - Ты дурак? - не сдержалась девушка, недоуменно глядя на него, - То есть вот так просто ты решил назвать восемь лет нашей совместной жизни «ошибкой»? - Я не это имел ввиду, не переиначивай мои слова, Поль... - Не знаю, что ты там имел ввиду, но сказал именно это!.. А второй раз я замуж за тебя вышла, наверно, чтобы выглядело поубедительнее, да? - Нет, - тяжело вздохнул он, чувствуя, что надвигается конфликт, коих между ними не было уже два месяца, - Но я же знаю, что тогда, девять лет назад, ты не настаивала на серьезных отношениях. Ты вообще тогда ни на чем не настаивала, и если бы не Тася... Может, ты бы и не вышла за меня? - Спасибо за кофе, - поднявшись из-за стола и потянувшись за сумкой, чтобы достать кошелёк, проговорила она. - Не занимайся ерундой, я сам заплачу! - поднявшись следом за ней, возмутился Ваня. - Не надо, - отчеканила она, доставая первую попавшуюся купюру и кладя её на стол, - Вдруг ты опять что-нибудь не то подумаешь! - Поля! - глядя ей вслед, крикнул он, вообще не ожидая, что её это выведет из себя. И так как её купюра покрывала весь их заказ вместе и даже давала шанс на хорошие чаевые обслуживающему их официанту, он уверенно направился следом за ней, не видя смысла оставаться здесь. Вылетая из ресторана и спешно спускаясь по ступенькам на своих достаточно высоких каблуках, она думала только о том, чтобы побыстрее поймать такси и уехать отсюда. - Поль, да стой ты, - повторил мужчина, когда она была на предпоследней лестничной ступеньке. Не рассчитав ни расстояние от ступенек до асфальта, ни высоту своего каблука, ни скорость, с которой спускалась вниз, блондинка полетела на землю, даже не успев понять, что произошло. Острая боль пронзила спину насквозь и перешла на поясницу, отчего она невольно вскрикнула, а слёзы в ту же секунду брызнули из глаз. - Спина, - прохрипела Пелагея, когда он попытался помочь ей встать, придерживая за голову. - Щас, Поль, потерпи чуть-чуть, я скорую вызову, - проговорил Телегин, что-то быстро набирая в телефоне и стараясь не паниковать, чего априори нельзя было сделать, когда твоя бывшая жена теряет сознание у тебя на руках.