Почти четыре. Неслучайное «снова».

Оставаться дома в очередной тёплый день не было ни смысла, ни желания, именно поэтому Дима решил, что детям будет лучше на природе, а им с Полей будет лучше нормально поговорить и побыть вдвоём. Их затянувшиеся объятия в коридоре ещё ни о чём не говорили, но уже многое значили. Хотя бы то, что ситуация не критична. Тому, чтобы ехать всем вместе на его машине, Пелагея долго противилась, полагая, что им с Тасей лучше ехать на своей, чтобы в случае чего сразу вернуться домой. Но за то, как всё-таки будет лучше, сегодня полноправно отвечал Дима, заявивший, что никуда её не отпустит, даже если они захотят друг друга поубивать к концу вечера. Такое решение далось ему не совсем легко, потому что обида до сих пор таилась где-то внутри, но разрешить эту ситуацию хотелось сильнее, чем держать молчание и продолжать обижаться. И отсутствие её машины - было неким отсутствием путей к отступлению. Бежать некуда. Значит, есть шанс исправить ситуацию. Обычный поход в супермаркет в какой-то момент превратился в семейный, особенно если учесть то, как они смотрелись со стороны. К небольшой тележке была прикреплена маленькая машинка специально для детей Полиного возраста, куда она и залезла, давно привыкнув к такому времяпрепровождению в продуктовом магазине. Катил эту самую тележку, разумеется, Дима, попутно переговариваясь с Пелагеей и обсуждая, что они будут есть на ужин. А Тася плелась где-то сбоку, не желая отрываться от игры в телефоне и чудом минуя встречавшихся на пути людей и другие препятствия. И создавалось ощущение, что они всегда так ходят по магазинам, что это привычно для них, и что в этом нет ничего удивительного. Так как мясо на гриле в прошлый раз всем очень понравилось, остановиться они вновь решили именно на нём. К тому же, ситуация с питанием и так стала слишком непростой в последнее время, потому что Полина категорически отказывалась от еды, съедая совсем мало и заявляя, что больше не хочет. Присутствие Пелагеи хоть как-то было способно на неё повлиять, потому что её она слушалась почти беспрекословно, а просьбы папы вполне могла иной раз демонстративно отвергнуть. Вскоре весь необходимый набор продуктов был куплен и разложен в три больших пакета, которые отлично уместились в багажнике Диминой машины. Дорога до дома заняла у них час с учётом пробок, так как желающих выехать за пределы МКАДа в субботу днём было предостаточно. А по прибытию домой началась самая настоящая суматоха, потому что нужно было разобрать продукты, начать готовить ужин, накрыть на стол и не забыть ответить на все Полины «Почему?», возникающие в её голове со скоростью звука. Иными словами времени на тот самый разговор у Димы с Полей не было, как и возможности остаться наедине больше, чем на пару минут, в течение которых обязательно прибегала Полина. Поэтому они и не пытались этот разговор начать, вроде бы и без него будучи в силах находиться рядом друг с другом. Неловких пауз и затянувшегося молчания у них не возникало, словно и не было позавчера утром никакой ссоры, и дверью Дима тоже не хлопал. Возможно, никакой ссоры не было бы ещё минимум две недели, если бы он не задал тот вопрос про празднование её дня рождения и не услышал бы ответ, что в итоге его категорически не устроил. Тем не менее часам к восьми, когда, по мнению Пелагеи, было уже поздно употреблять тяжёлую пищу, так как до сна оставалось всего пару часов, они всё-таки сели за стол на веранде, где в летнее время ужинать было - одно удовольствие. Напомнив ей о том, что это до детского сна оставалось всего пару часов, Дима уверенно открыл бутылку вина, предварительно налив детям сок. Впрочем, за столом девочки просидели всего минут пятнадцать, изначально неохотно согласившись идти ужинать, потому как уже успели придумать какую-то игру, в которую им, на удивление, было интересно играть вдвоём, невзирая на разницу в возрасте. - Полин, ну еще хотя бы две ложки салата съешь... - настаивал Билан, всеми различными способами пытаясь уговорить дочь поесть. - Поля салат не ест, значит, я тоже не буду! - скрестив руки на груди, выдала она. - Потому что Поля не ест майонез, - объяснил он, надеясь убедить её в том, что против самого салата Поля ничего не имеет, - А ты и так ничего не ешь! Бабушка потом опять скажет, что я тебя не кормлю. - Давай хотя бы одну ложку? - подключилась Пелагея, перехватив эту несчастную ложку у него из рук. - Только одну! - тяжело вздохнув, сдалась малышка и послушно открыла рот. - Всё? Теперь мы можем идти? - уточнила Тася, уже устав ждать, когда они, наконец, пойдут. - Пошли, - согласно закивала Полина, пережёвывая салат и сползая со стула. - Ну, вот что с ней делать? - обреченно глядя то вслед дочери, то на её тарелку, на которой визуально ничего не изменилось, спросил Дима. - Ничего, - отозвалась блондинка, забрав со стола свой бокал и облокотившись на спинку дивана, - Главное, не заставлять, как это было у нас в детстве. У меня Тася тоже плохо ела в её возрасте. Потом как-то само прошло, и аппетит появился. - Только на это и остаётся надеяться, - хмыкнул он, ещё раз глянув на Полину тарелку, а затем уставившись на неё, - Ну, что? - Что? - заметно растерялась она. - Теперь мы можем нормально поговорить, - переместившись со своего стула к ней на диван, пояснил мужчина. - Можем, - утвердительно кивнула Поля, отставив свой бокал и поправив ткань платья, - Только я не знаю, что ты хочешь услышать... Что мне сказать, чтобы ты не ревновал меня к бывшему мужу, не кричал и не хлопал дверью? - Что его не будет на твоём дне рождения, - пожал плечами он, серьёзно посмотрев на неё, - Это бред, Поль... - Ну, почему ты не можешь меня понять? - простонала она, непонимающе глядя на него. - А ты меня? - желая узнать ответ на тот же самый вопрос, спросил Билан, - Кого ты выберешь между ним и мною? - Не надо ставить меня перед таким дурацким выбором! Я тебе тысячу раз объяснила, что мы с ним не больше, чем друзья, что у нас просто есть общий ребёнок. Неужели так сложно это понять? - выпалила девушка, начиная заводиться. - Да как ты не понимаешь? Мне обидно и неприятно осознавать, что он там будет, а я лишний на этом празднике, потому что, видите ли, твои друзья могут подумать что-то не то... - переходя на тон выше и срываясь на крик, возмутился он. - Я говорила, что это бессмысленно, - развела руками она, отставив бокал и поднявшись с дивана, чтобы уйти. - А ты не заводись с полуоборота, - фыркнул Дима, дёрнув её за руку и рывком усадив обратно на диван, - И не уходи от разговора! - Мне больно вообще-то, - сбавив тон и заметно успокоившись, проговорила Поля, потирая руку, - Что я сделаю, если ты меня не слышишь? - Прости, - с трудом выдавил из себя он, взяв её за ту же самую руку и накрыв своей, - Просто я ненавижу, когда мы с тобой ссоримся... Глубоко вздохнув, она поджала губы и провела тыльной стороной ладони по его щеке. - Я всё отменю, - неожиданно сказала она, совершенно спокойно глядя на него, - Если тебя это так бесит, то мне проще не праздновать, чем ругаться с тобой. - Не надо, - возразил мужчина, чувствуя, что сейчас поддаться необходимо ему, раз других вариантов не остаётся, - Пусть будет, как ты хочешь. Это всё-таки твой праздник. - Ты серьезно? И ты не обидишься? - недоверчиво покосившись на него, уточнила Пелагея. - Я тебя слишком сильно люблю, чтобы мы и дальше ссорились из-за этого. Кто-то должен уступить, и пусть это буду я. Хотя бы потому, что ты не давала мне поводов для недоверия, - с трудом пересилив себя, сказал он. - Мы с тобой потом вдвоём отпразднуем, ладно? Я обещаю, Дим, - не до конца веря в то, что всё разрешилось так мирно, да ещё и в её пользу, проговорила она. Молча притянув её к себе и накрыв её губы своими, он не хотел больше возвращаться к этой теме, заранее для себя всё решив. О своём визите не всегда нужно предупреждать. Особенно в тех случаях, когда капля недоверия всё же присутствует в этом, казалось бы, море любви.