Почти четыре. Неслучайное «снова».

Сказать, что новостям о личной жизни дочери Светлана Геннадьевна была удивлена - это ничего не сказать. Благо ромашка за годы существования уже стала чем-то семейным и имелась в каждом кухонном шкафчике вне зависимости от их местоположения. Поля и сама не понимала, как умудрилась непроизвольно скрыть столько важной информации, которая на тот момент казалась ей лишней. С той самой встречи в супермаркете всё пошло по нарастающей, и каждый раз не было либо времени, либо подходящего момента, чтобы рассказать, с чем связаны перемены в её жизни. Очередная резкая смена цвета волос и возвращение к привычному блонду была списана на внезапно возникшее скучание по нему, что не вызвало никаких подозрений. А что касается Таси, то ни в один из своих визитов к бабушке она не обмолвилась даже словом о том, что у мамы вовсю кипит личная жизнь. Разумеется, всё это несколько возмутило Ханову-старшую, что и не предполагала, как много всего от неё скрывали. Однако лишний раз нагнетать и говорить Пелагее о том, как это неправильно с её стороны, женщина не стала, прекрасно понимая, что в сложившейся ситуации ей и так нелегко, учитывая ещё и тот факт, что она могла и дальше продолжать скрывать свои отношения с Димой, но всё же решила рассказать. И ситуация казалась слишком неоднозначной, чтобы можно было раздавать какие-то советы и наперёд знать, что они непременно помогут. Здесь в основном можно было только посочувствовать, а самой Поле оставалось либо сидеть и ждать, либо брать и действовать. И Пелагея не была бы Пелагеей, если бы выбрала первый вариант и продолжила плыть по течению, покорно дожидаясь, пока Дима отойдет и соизволит напомнить о себе. Именно поэтому на четвёртый день их так называемой «паузы», когда до отъезда на Бали оставалось чуть больше суток, она решила наплевать на все свои установки и поехать к нему, найдя прекрасный повод для этого. Выбор подарка для Полины занял у неё чуть больше двадцати минут, потому что чем младше ребёнок, тем проще придумать, что ему подарить, учитывая многообразие различных игрушек в детских магазинах. И так как в прошлый раз ей настолько понравилось печь блины, что она захотела стать поваром, выбор, в принципе, был очевиден. Детский набор а-ля «кулинар-повар-кондитер» сразу приглянулся Поле, потому как вмещал в себя практически всё, начиная от игрушечной еды и заканчивая игрушечной посудой. К тому же, ей казалось, что Полина будет в любом случае рада и не столько самому подарку, сколько даже самой Пелагее и её визиту, ведь с момента их последней встречи прошло больше недели. Вообще, поиск подарка изначально не вызывал никаких трудностей, потому что трудности ждали её впереди, приблизительно где-то возле крыльца их дома, а до него поводов для беспокойства, как таковых и не было. Попросив завернуть ей коробку с подарком в подарочную бумагу и приклеить самый большой и самый красивый бант из всех имеющихся, девушка сама осталась довольна результатом, не думая, что это может получиться так красиво. Километры до Рассказовки она буквально считала, за два месяца успев выучить все повороты наизусть и, кажется, запомнив, какие деревья встречаются по пути. Сердце уходило в пятки всю дорогу, под конец вообще намереваясь там и остаться. Она вроде бы имела четкий повод для этого визита, и запретить ей заранее поздравить Полину он не мог. Вернее, мог, но вряд ли запретил бы. Она вроде бы даже ехала и не к нему, ведь у них же «пауза» в отношениях; ведь он же решил, что им лучше какое-то время не общаться и не видеться; ведь всё слишком логично, чтобы возникали какие-то вопросы. Но чем ближе был нужный участок, тем сильнее её трясло, и хотелось развернуться обратно. Во дворе было тихо и пусто, несмотря на то, что времени было всего три часа дня, а погода для прогулок на свежем воздухе была более, чем подходящая. Робко дёрнув за ручку входной двери, блондинка решила, что стучать бессмысленно, потому что услышать этот стук можно только в том случае, если они в коридоре или хотя бы в гостиной, а до кухни он никогда не долетал. Всё это напоминало какой-то ужастик, где люди открывают ненужные двери, идут на пугающий шум или скрип и полностью противоречат инстинкту самосохранения, но сегодня она была готова рискнуть. Сделав несколько неуверенных шагов прямо по коридору, Поля едва не поседела в тот момент, когда из-за угла вышла Димина мама, сама отхватив парочку микроинфарктов от неожиданности. - Господи! - ахнула женщина, схватившись за сердце и испуганно уставившись на неё. - Здравствуйте, Нина Дмитриевна, - буквально находу вспоминая её имя, поздоровалась она, - Не хотела вас пугать, просто так тихо было... - Да ничего страшного, я и сама не ожидала, - отмахнулась та, глубоко выдыхая и только сейчас вникая в смысл происходящего, - А вы к Диме, как я понимаю?.. И вот здесь, наконец, стало ясно, что она её просто-напросто не узнала, видимо, потому что годы брали своё, и за десять лет Поля успела сильно измениться. - Я Пелагея! Вы меня не помните, наверно? - заметно растерявшись, представилась она, в следующую секунду поняв по лицу женщины, что теперь она её очень даже узнала. - Помню, - уверенно кивнула Нина Дмитриевна, как-то по-другому посмотрев на неё, - Вот уж и не думала, что вы с Димой до сих пор поддерживаете связь... - Поддерживаем - это мягко сказано, - пробубнила блондинка, нервно засмеявшись, - А он, кстати, где? И где Полина? - Полина спит, - пожала плечами она, - А Дима где-то наверху... Может быть, в кабинете... Вы поднимитесь к нему! Обе чувствовали себя неловко, словно только познакомились и никогда прежде не видели друг друга; словно у обеих и в мыслях никогда не было, что они могут породниться. Прихватив с собой коробку с подарком, Пелагея неохотно поплелась наверх, вообще смутно представляя, что скажет Диме, и как будет объяснять свой визит. Вместо километров в этот раз она считала ступеньки и делала это гораздо медленнее, подбирая нужные слова и оттягивая момент их «долгожданной» встречи. А вдруг он не захочет её видеть настолько сильно, что попросит уйти? Вдруг он серьёзно имел ввиду эту паузу и даже разозлится, увидев её здесь? Четыре дня должны были решить хоть что-то, а что именно - оставалось самой настоящей загадкой. Едва она оказалась в коридоре и двинулась в сторону его кабинета, как он сам вышел ей навстречу, на самом-то деле не ожидая её здесь увидеть и вообще направляясь на кухню. Молча уставившись друг на друга, они не решались даже поздороваться, чувствуя это напряжение, возникающее в воздухе из ниоткуда. - Привет, - нервно сглотнув ком, подкативший к горлу, всё же кивнула она. - Привет, - уже без этого своего открытого равнодушия, поздоровался Дима, переведя взгляд на коробку в её руках, - Ты как тут? - Я заехала подарок Поле подарить, - пояснила девушка, поджав губы, - Мы же завтра уже улетаем... Ты ей тогда отдай лучше в день рождения и передай, что я её очень люблю, ладно? - А ты? - забирая довольно тяжелую коробку у неё из рук, уточнил он. - А я поеду, - хмыкнула она, изначально ни на что не рассчитывая. - Даже не дождёшься, пока она проснётся? - удивился Билан, понимая, что это некое подобие самого настоящего финала, когда они уже ведут себя, как чужие. - Мне ещё Тасю нужно забрать, да чемодан дособирать, - делая вид, что у неё есть на это свои крайне важные аргументы, проговорила Пелагея. - Ладно, - в свою очередь делая вид, что её аргументы крайне убедительны, согласился он. И он сам не мог до конца поверить, что вот так просто отпустит её сейчас; что она просто развернётся и уйдёт, словно между ними никогда ничего не было. Желание разрыдаться настигло её примерно на третьей лестничной ступеньке сверху, а желание удавиться - на пятой; на шестой захотелось развернуться и повиснуть у него на шее; а на одиннадцатой пришло осознание, что конец не всегда должен быть фееричным и запоминающимся. Он вполне может быть вот таким. - Поль... - не выдержал мужчина, спешно преодолевая ступеньки следом за ней и сокращая расстояние между ними. - Что? - с надеждой посмотрев на него, уточнила она. - Может, поговорим?..