Почти четыре. Неслучайное «снова».

Праздничный ужин не получился таким праздничным, как хотелось бы, что было вполне логично, учитывая взаимоотношения некоторых присутствующих. Однако портить праздник окончательно им не хотелось, потому что Полина явно не виновата в том, что у них случился очередной конфликт на почве недопонимания друг друга. Тася занимала чёткую позицию нейтралитета в этой ситуации, не вникая и не вмешиваясь в их ссору, но догадываясь, что причиной послужил тот самый телефонный звонок, на который Дима подозрительно ушёл отвечать в спальню, что лично её сразу смутило. Что касается Полины, то её, как ни странно, нисколько не смущало такое положение дел, и вопросов на эту тему она больше не задавала. Ей, наоборот, казалось, что таким образом Пелагея сможет хоть как-то повлиять на папино решение возвращаться домой. Ей казалось, что они и без того прекрасно друг друга поняли. Им обеим хотелось одного и того же, и это, в принципе, было явным поводом для того, чтобы всеми способами убедить Диму в необходимости остаться в Москве. За ужином не происходило ничего необычного: Полина всё так же ела только под надзором Поли, что помогала ей справляться с мясом, нарезая, как можно мельче, дабы той было удобно; Тася не теряла надежды лишний раз заглянуть в свой телефон, который во время приёма пищи с недавних пор стало категорически запрещено трогать, а Дима вообще в какой-то момент потерял аппетит вместе с настроением. Стук вилки об дно тарелки совсем не казался праздничным и романтичным, поэтому ситуацию нужно было срочно исправлять. И взялась за это почему-то именно Тася, давно уяснив, что настроение мамы зависит непосредственно от Димы, и даже проверив это на себе. Когда свечи на самом настоящем торте, наконец, были задуты; памятные фотографии с ним сделаны и отправлены Алёне, а чай благополучно закончился вместе желанием смотреть на еду ближайшие пару дней, она решила действовать, что было не так уж и сложно, как казалось со стороны. - Поль, пошли, мы ж не доиграли, - позвала Тася, точно зная, что та обязательно пойдёт вместе с ней, не упуская такой возможности. Послушно соскочив со своего стула, Полина спешно направилась следом за ней, тем самым оставив родителей наедине. Их взгляды встретились секундой позже, когда девочек уже и след простыл, а они, наконец, поняли, что не просто так остались одни. - Так и будешь молчать? - первым сдался Дима, прерывая это дурацкое молчание, возникшее между ними ещё утром. - А что ты хочешь от меня услышать? - в тон ему переспросила блондинка, не понимая, что вообще можно сделать в этой ситуации, чтобы помириться. - Я хочу, чтобы ты перестала обижаться из-за такой фигни, - пожал плечами мужчина, полагая, что таким образом сможет наладить контакт. - Но ты ведь правда готов в любой момент взять и поехать к ней, - достаточно спокойно размышляла она, - Иначе бы ты не стал так говорить... - Почему тебя это беспокоит? Ты же видишь, что я здесь, с тобой, - искренне этого не понимая, хмыкнул он. - Ты не будешь здесь со мной всегда, и мы оба это знаем. Я просто хочу понять, чем наши отношения закончатся на этот раз, - неожиданно сказала Пелагея, говоря это так, словно этот факт её нисколько не смущает. - Поль, а вы с Ваней точно из-за измены развелись? Просто такое ощущение, что ты специально давишь на того, кто рядом с тобой, - в следующую секунду выдал Билан, на что она тут же запустила в него смятой салфеткой, воспользовавшись первым, что попалось под руку, и резко поднялась из-за стола. Едва успев перехватить девушку за запястье, не обращая внимания на все её возражения и попытки вырваться, он с трудом усадил её к себе на колени, специально спровоцировав перед этим, - Перестань себя так вести!.. - Не смей произносить это вслух в радиусе километров пяти от Таси, ты слышишь? - прошипела она, куда больше переживая за первую часть того, что он сказал, - И отпусти меня! - Слышу, но не отпущу, - отозвался он, утыкаясь носом ей в волосы и по-прежнему удерживая двумя руками, - Ты слишком нервная в последнее время. - Ага, примерно последние лет 39, - невесело усмехнулась Поля, постепенно сдаваясь и уже не вырываясь из его хватки, - Странно, что ты это только заметил... - Треть из которых я тебя люблю, - плавно продолжив тему её возраста, проговорил Дима, - И почти половину жизни знаю тебя... - Очень занимательная математика, - подметила она, сама не заметив, как они ушли от темы утренней ссоры, - Дим, а что будет, если Алёна умрёт? - прямо в лоб спросила она, серьезно посмотрев на него. - Ты издеваешься сейчас, да? - обалдело уставившись на неё, уточнил он, - До этого ты мне просто выносила мозг темой с Алёны, а теперь начала рассматривать ещё и такие варианты. - Нет, ну правда, без задних мыслей. Мне её, конечно, очень жалко, и я желаю ей скорейшего выздоровления, но если так подумать... - хмыкнула блондинка, отчего-то поймав себя на этой мысли. - Хватит о ней думать, и о том, что будет, если так случится, - тоже не надо. Она моложе нас с тобой, ей ещё жить и жить. И я хочу, чтобы она жила, Поль, жила и радовалась жизни, потому что как бы там ни было, и сколько бы мы с тобой ни ругались на эту тему, она правда не заслужила всего этого. Да, я бы поехал к ней, если бы это было нужно, но она ведь сама не хочет... Она просто не хочет нам мешать, хоть и очень скучает по ребёнку. Не воспринимай всё в штыки и посмотри на эту ситуацию по-другому. Алёна - не чужой мне человек, и я переживаю за неё, а от тебя прошу всего лишь взаимопонимания. Разве много? - на одном дыхании выпалил мужчина, сам не раз пытаясь представить, как бы они с Полиной жили дальше, если бы Алёны не стало ещё тогда, сразу после аварии. - Всего лишь взаимопонимания? - хитро прищурившись, уточнила она, не став зацикливаться на этом лирическом отступлении, - То есть больше тебе от меня ничего не надо? - Любовь твою я чувствую, если ты об этом, - засмеялся он, приблизившись к её губам и накрыв их своими, - Только иногда ты начинаешь психовать на ровном месте, и мне хочется тебя придушить. - Всё-таки хочешь ликвидировать кого-то из нас с Алёной, да? - не сдержалась Пелагея, прыснув от смеха. - Ещё слово, и я выкину тебя в бассейн, - наигранно строго пригрозил Дима, всё ещё не разделяя её шуток на эту тему, но тоже смеясь. - И вот тогда уже я тебя придушу, - не осталась в долгу она, снова прильнув к его губам. - Они точно поженятся, - с восторгом произнесла Полина, стоя рядом с Тасей и наблюдая за родителями со стороны. - Да я уже ничему не удивлюсь, - даже как-то не решаясь вновь начать с ней спорить, отозвалась Тася, потому что исключать такой вариант они уже не могли. Закончиться спокойно этот вечер уже априори не мог, потому что долго стоять в стороне дети не стали, решив поинтересоваться у родителей, что происходит, и почему им так весело. Объяснить причину внезапно возникшего веселья, разумеется, никто не мог, но с той самой секунды с их виллы не прекращал доноситься смех, и в частности смех Димы с Полей, которым уже, кажется, даже не нужен был повод, чтобы одновременно начать смеяться с любой нелепой фразы или действия. В какой-то момент безумие частично разделилось, и девочки не придумали ничего лучше, чем поиграть в догонялки у бассейна, куда в последствии и свалилась Полина, потому как «баловство до хорошего не доводит». Купаться после ужина явно не входило в их планы, или по крайне мере, как минимум в планы Поли, которая умела ещё недостаточно хорошо плавать, а к воде и вовсе предпочитала близко не подходить без папы или Пелагеи. Веселье после этого довольно быстро закончилось, потому что следующие полчаса ушли на то, чтобы успокоить и высушить испугавшегося ребёнка, не ожидавшего так внезапно оказаться в достаточно глубоком для неё бассейне. Вдобавок ко всему, а главное, к своему огромному удивлению, Тася ещё и осталась виновата, выслушав от мамы в свой адрес несколько ни разу не ободряющих предложений насчёт того, что она старше и должна была понимать, чем такие игры могут кончиться. И не помог даже Дима, что всячески пытался защитить бедную Тасю, теперь уже в полной мере ощутившую эту ответственность за Полину на своих хрупких плечах. - Как будто я её специально туда толкнула, - обиженно пробубнила она, никак не ожидая, что её будут обвинять. - Я тебе про «толкнула» ничего и не говорю, - отозвалась блондинка, вытирая Полины волосы полотенцем, - Но надо думать, наверное, что если бегать вокруг бассейна, можно упасть? - Поль, перестань, она тут не причём! Полина сама поскользнулась и упала, а если кто-то и виноват, то это мы с тобой, потому что не доглядели за ребёнком, - возмутился Дима, переглянувшись с Тасей, что благодарно кивнула ему в знак согласия. - Вот именно! - фыркнула девочка, не понимая, с чего взялась такая несправедливость. - Тася не виновата, - согласно закивала Полина, тоже не собираясь оставаться в стороне. - Трое против одного? - наигранно возмущённо переспросила Пелагея, посмотрев на Билана. - Ты дождёшься сегодня, я тебя точно скину в бассейн следом за Полей, - пообещал он, хитро улыбнувшись и прекрасно поняв, что означал такой её взгляд, обращённый именно к нему. - Давно пора, - прокомментировала его заявление Тася, проходя мимо и направляясь в спальню, дабы поставить телефон на зарядку. - Мог бы уж придумать что-нибудь пооригинальнее бассейна, - проговорила она, одним своим взглядом дав понять, что имеет ввиду. - Ну, ты сама напросилась, имей ввиду, - усмехнулся мужчина, понимая, что в данный момент их останавливают только неспящие дети. - А на что напросилась? - уточнила Полина, пытаясь уловить смысл их фраз и многозначительных взглядов с такими же ухмылками. - Да не бери в голову, Полюш, - отмахнулся папа, не собираясь ничего объяснять. А перед сном у них было запланировано чтение сказки на ночь в лучших семейных традициях. На очереди были «Приключения Незнайки и его друзей», что особенно радовало Тасю, список которой постепенно уменьшался, так как читать приходилось не ей, а книга, в свою очередь, была отмечена, как прочитанная. Читать вновь пришлось Диме, что уже отчаялся когда-нибудь поменяться местами с Пелагеей, которая на законных основаниях заняла своё любимое место рядом с Полей, крайне нуждающейся в обнимашках перед сном. Хотя, по-моему, куда больше создавалось ощущение, что она просто нуждается в самой Пелагее, а не только в этих обнимашках с ней. И в этот момент Дима впервые задумался о том, как тяжело им будет расставаться. И тяжело - это ещё очень мягко сказано. Помнится, когда-то однажды их плавники тоже оказались безжалостно разорваны. Он это уже проходил. Более того, он слишком хорошо знал и помнил, как это больно, и от мысли, что так же больно будет его дочери, становилось не по себе. Два месяца назад, в его машине, в каком-то московском дворе, она пообещала, что Полине не будет больно, тем самым убедив его не препятствовать их общению. И он поверил... Просто потому, что привык ей доверять. И они срослись. То, как Полина тянулась к Поле, как смотрела на неё, как не отлипала до последнего и не желала лишний раз расставаться, не видел только слепой. И ему вдруг стало так страшно... так страшно от мысли, что всё это закончится, и больно будет уже всем. Так страшно, что перехватывало дыхание и темнело в глазах. Казалось, что такого не бывает между абсолютно чужими друг другу людьми, которых не связывает ровным счётом ничего, не говоря уже о каких-либо родственных связях. Казалось, что это невозможно, но он же сам когда-то давно спел и доказал обратное. А Полина просто лишний раз подтвердила слова папиной песни, и вот это действительно были гены.