Братец кролик

      -Да вертел я этого директора! Да, можешь ему так и передать! … И тебе слюнями захлебнуться! — школьный рюкзак летит в далекие ебеня, а точнее, в самый дальний и пыльный угол комнаты, удачно приземляется на маминой кошке, которая от такого неожиданного удовольствия громко крякает и больше не издает ни звука. -Чмо, ты вообще собираешься спускаться к ужину, или мне тебе тарелку с супом на голову надеть?! — преисподняя, в народе кухня, взрывается яростным басом, и Минхо думает, что выйти в окно со второго этажа прямо на клумбу с кактусами не такая уж дебильная идея. -Мам, тебе не кажется, что обзывать сына это как-то не по-христиански. — у русоволосого чрезвычайно умная морда лица, высокомерный тон гребаного аристократа, и наигранно-обиженно надутые губы. Они сидят за потрепанным временем столом, одну ножку которого уже как года два подпирает свистнутый из модного бутика космополитен. Хоть какая-то польза от этой энциклопедии дебилизма. -Замолчи свой рот, пожалуйста, пока я тебе палочки в уши не встромила. — Госпожа Ли, ни одним мускулом на лице не дернув, отпивает вино из бокала, медленно смакуя букет из фруктового компота, спирта и марганцовки. -Чо празднуем хоть? — не то чтобы Минхо прям быдло необразованное, просто церемониться с женщиной, которая при любой удачной возможности дает тебе пинок под зад, да так, что в глазах вся галактика пролетает, не хочется. Эта самая женщина возмущенно глубоко вздыхает, ставит надбитый бокал обратно на стол, и медленно, едва ли не по слогам произносит: -ТЫ ТУПОЙ? — взгляд такой, словно ей только что сообщили, что на нее оформлен кредит на пол миллиона долларов, две ипотеки, и в наследство передаются долги покойного отца подруги матери племянницы крестной бабушки. В ответ же сын смотрит удивленно, словно бы вопрос был риторическим. -Я уже пять месяцев встречаюсь с директором крупной игровой компании, если вдруг у тебя внезапная амнезия… — немая пауза, предполагающая, что собеседник уже должен догадаться к чему это все ведет, но тут же женщина вспоминает об умственных способностях своего отпрыска, закатывает глаза и продолжает. -Так вот, завтра мы переезжаем к нему в особняк. «Особняк» звучит круто, думает Минхо, ковыряет разварившиеся бобы в тарелке и продолжает молчать. -После школы тебя заберет водитель и привезет в наш новый дом, я выброшу всё твое барахло, так что, если хочешь что-то сохранить, лучше бы тебе взять это с собой. -Каким образом я шкаф возьму с собой в школу? — тупой вопрос, тупой взгляд, госпожа Ли в который раз проклинает криворукую акушерку, которая девятнадцать лет назад принимала роды. Минхо благодарит за хреновый ужин, уклоняется от прицельно летящих в затылок палочек для еды, и удаляется, пока мать с лицом измученным и серым хлещет паленый шмурдяк прямо из горла. Самый обычный день, ничего особенного, так, в принципе, проходит уже девятнадцатый год, а потому парень просто заваливается спать, послав домашку туда же, куда недавно посылал директора школы. Оно и к лучшему, наверное. Если новый хахаль матери такой богатый прыщ на жопе, значит Минхо больше не придется ходить в старую помойную школу. -В каком это смысле ты переезжаешь?! — дамочка с крашеными рыжими волосами и лошадиной челкой возмущенно ударяет кулаком по столу, тем самым расплескивая по всей его поверхности сразу две чашки чая. -Не ори, а то снова выставят тебя за ворота, что мне потом весь оставшийся день делать? — русоволосый вытирает салфетками лужи той бодяги, которая у них в школьной столовой гордо зовется чаем, бросает мокрую тряпку куда-то через плечо и удовлетворенно слышит, как она приземляется на лицо очередного школьного неудачника. -Маман нашла себе жирный кошелек, что я могу сделать? — барышня с наполовину европейской внешностью тихо ругается про себя, обиженно дует губы и швыряет бумажный стаканчик с оставшейся жижей в ту сторону, куда недавно стартовала мокрая салфетка. -В какой район хоть? -Не имею ни малейшего понятия. — телефон в кармане гавкает сообщением от Гитлера, и Ли даже не открывает его, глянув на оповещение на заблокированном экране. -Пишет, что заберет меня с последнего урока… Как между прочим, твоя школа-то? — это один из тех редких случаев, когда парень действительно о ком-то волнуется. И на то есть свои причины. Эта рыжеволосая дрянь, по совместительству самая отбитая девчонка на районе, с которой Минхо когда-либо был вообще знаком, является его корешем и другом детства. Как ни странно, это чучело из богатенькой семьи, учится в школе премиум-люкс класса, а все свое свободное и не очень время просирает рядом с грозой старшей школы района Камчхон, он же Ли Минхо, по знаменитому погонялу Линоу. Не сказать, конечно, что парень такой уж мудозвон, который ходит по подворотням и опускает всех и каждого, а в школе зажимает батанов по углам и отбирает деньги, хотя, такое тоже иногда происходит. В основном, ему сами все несут. Просто одного взгляда, как говорит Лула (та самая рыжая бестия), редкостной суки, достаточно, чтобы лишний раз наведаться в химчистку. Вообще-то, Ли спокойный, как удав, просто характер сложный. Его фирменный конек — вылить ведро помоев на голову неприятного ему же человека с совершенно каменной рожей. Однако и улыбка у него радушием не сверкает свозь щели в зубах. Во-первых, ибо таковых не имеется, во-вторых, улыбается он в тех случаях, когда адресату улыбки лучше бы включить форсаж и смотать удочки на сверхзвуковой. Во всех остальных, занесенных в красную книгу, случаях, когда русоволосый улыбается, он похож на сущего ангела. Так, опять же, говорит Лула, ибо является вымирающим представителем вида, узревшего это редчайшее явление. -Ну, будем надеяться, что тебя переведут в Дэвон. — рыжая вздыхает, откидывается на спинку стула и достает из сумки толстенную тетрадь с учебником по подготовке к экзаменам. -Опять домашку не сделала? — как бы там не говорила мать, как бы не сетовала на то, что ее сын до рождения просрал все очереди и к умным, и к красивым, но Минхо по поводу учебы никогда не напрягался. Да и не учил никогда ничего. В пол уха всегда слушал преподавателей, потом же за это выговоры от матушки получал, на экзаменах такого храпака давал, что стены тряслись. И при всем при этом, эта наглая морда красуется на доске лучших учеников, возглавляя ее вершину. Наука умалчивает, каким таким чудом Ли это удается, но факт остается фактом. Пара минут, и сложный тест по английскому завершен, Ли уверен на все 100% в абсолютной правильности ответов, протягивает подруге тетрадь и принимает следующую. В Дэвон программа гораздо более углубленная, да и его шарага в темпе отстает на добрых полгода, и тем не менее, тетрадь с алгеброй, два теста по тригонометрии и сочинение по корейскому языку уже через пол часа лежат законченные в розовом рюкзаке одной милой на вид и противной в душе барышни. -Ты, блин, долбаный гений. — рыжая смеется, когда они покидают стены столовой. Следующим уроком тригонометрия, ведет завуч, так что пропускать — это готовить жопу вазелином. У Минхо всегда было особенное отношение к завучам, особенно к этому. Едкая привычка оставлять после уроков прогульщиков и опоздунов никоим образом не настраивала на симпатию. А потому Лула понимающе хлопает друга детства по плечу, желает удачи от чистого сердца, и с гордо поднятой головой и решенной домашкой шурует на остановку, чтобы доехать до своей школы. Минхо негодует. Негодует потому что он надеялся на последнем уроке в этой засранной по самые потолки школе хорошенько выспаться. Так сказать, прощальная церемония с шарагой. Однако старик До решил иначе, устроив в самом начале два проверочных теста, затем дал новую тему, и тут же по ней проверку усвоенного материала. Девчонки на передних партах ноют о несправедливости жизни, кто-то ползает по полу, тут же за это получает меловым прицелом в мягкие ткани, а кто-то Минхо — сидит молча на последней парте у окна, с отстраненным лицом решает задания, и свободной рукой в пол глаза строчит возмущенные сообщения подруге детства. Не то чтобы Ли не ладил с парнями. Скорее наоборот. Просто русоволосый не любит батанов, категорически не переносит выскочек и имеет особую степень аллергии на представителей класса «отмороженное быдло». Где-то еще в средней школе случилась не самая приятная беседа со старшеклассниками, которые на следующий день, почему-то, не пришли на учебу. Ли не любит драться, умеет, конечно, причем лучше, чем кто-либо, но применению физической силы предпочитает умопросвещающие разговоры, чаще всего с элементами нецензурной лексики и фразеологизмов. Это как-то гуманнее, что ли. На середине урока Минхо подходит к преподавателю, просит у него вопросы по новой теме, улыбаясь при этом самой сучьей улыбкой из своего арсенала. Девочки охают, строят глазки. Кто-то картинно откидывает волосы назад, кто-то губы закусывает, а кто-то сдерживает слезы, потому что уже прознал новость о скором переводе предмета воздыхания половины школы. Какие-то странные эти девчонки. На хороших парней почти не обращают внимания, а вот на отморозков — пожалуйста. Стоит парню повести себя так, будто ему на все плевать в этом мире, а если прибавить к этому интеллект выше среднего и смазливое личико, получается взрывное комбо школьной знаменитости. У Ли это комбо дополняет еще и скверный характер, ледяная отстраненность, блестящие навыки рукопашного боя и, конечно, прекрасная задница. Беспроигрышный вариант, с какой стороны ни глянь. И, честно говоря, это не может не льстить. Столько подарков на день влюбленных, что можно позавидовать. Минхо любит сладкое. Даже не так, обожает. А потому на праздники объедается до сыпи по всему телу, зато чувствует себя счастливее всех на этой планете. На парту падает кусочек розовой бумаги, аккуратно сложенный в маленький квадратик, от него ярко пахнет цветочными духами, и Ли невольно морщит нос. Очередная одноклассница, сходящая с ума от безответной любви. Льстит, но как-то приторно слишком. Парень разворачивает листок. Где фиолетовой ручкой выведено «давай встретимся после этого урока за школой? Я хочу сделать тебе прощальный подарок». Куча сердечек и подмигивающих смайликов в конце. Ли закатывает глаза и цокает языком. В принципе, а что он теряет? По характерному почерку и цвету бумаги, это Суми, школьная цаца, с четвертым размером груди и шикарным задом. И, кажется, Минхо уже догадался, что там за подарок она приготовила. И он не ошибается, когда приходит к указанному месту. Школьная Барби ловко толкает парня к кирпичной стене, тут же падает на колени и, расстегнув ремень школьных брюк, принимается за дело. Минхо заебись. Он считает, что вытащил при рождении счастливый билет. Умный, достаточно смазливый. Чтобы этим пользоваться, физическими навыками не обделен. Полный комплект. Да и еще и особо не привередлив в половых предпочтениях. Здесь, у черного выхода из спортзала под пожарной лестницей, его коронное место. Уголок утех, так сказать. Кого тут только не было. Суми тут между прочим, бывает с завидным постоянством. Все благодаря ее шикарным губам. Ли между прочим, в начале как-то не особенно вникает в процесс, задумываясь о своем будущем. Сегодня он приедет в чужой дом, завтра пойдет в новую школу. И все это как-то странно и непривычно. Но ему нравится. А потом девчонка больно проходится зубами по уретре и Минхо шипит и хватает ее за волосы. -Нежнее, блять. — цедит сквозь зубы, получает согласный кивок, и бросает взгляд на наручные часы. Гитлер верхом на новом водителе должна приехать уже через пятнадцать минут, потому парень решает взять все в свои руки, ускоряет процесс, надавливая девушке ладонью на затылок. -Я надеюсь, ты хоть брюки не запачкал? — женщина на заднем сидении черного BMW S-класса недовольно закатывает глаза, когда ее сын наконец садится в машину. -Никто не просил тебя за мной следить. — Ли бросает сухо, так же закатывает глаза, и с упертым выражением лица смотрит в окно. Маман, как обычно, в своем репертуаре. И тем не менее, грозовая по жизни туча, сидящая слева, не может сейчас испортить приподнятого настроения. Минет был действительно ничего так. Минхо улыбается каким-то своим извращенским мыслям, пока автомобиль бизнес класса бесшумно несется по улицам Сеула. Мимо мелькают небоскребы, заточенные в стеклянные панцири, обвитые металлическими обручами всевозможных форм и размеров. Почему-то кажется, словно ты этот до безумия дорогой автомобиль несет тебя в совершенно новую жизнь, другое измерение. От этого проходится приятных холодок по спине, цепляется за загривок, там же зарываясь в волосы, просачивается сквозь кожу и впивается в мозг. Это приятно. По-мазохистски приятно. И Ли почему-то до эстетического оргазма наслаждается этим ощущением. -Когда мы приедем, прошу тебя, сделай вид, что ты не отбитое чмо, и улыбайся приветливо, а не как ты обычно это делаешь. — сквозь фиолетово-розовые грезы вдруг врывается серая туча. Русоволосый хмыкает. В любой другой день он бы сделал назло матери, начал бы хамить, острить, в целом, вести себя так, как он привык вести себя с незнакомцами, но почему-то сегодня было совершенно другое настроение. -И еще, подружись со своим сводным братом. Я тебя очень прошу. — в голове мигом начинают звенеть какие-то пружины. Вот это вообще неожиданный поворот. Парень резко оборачивается в сторону женщины, родившей его на свет божий. -И не надо на меня так смотреть. Он младше тебя. Так что, не обижай его. — Минхо перебирается все сказанное по слогам. Цедит сквозь зубы полушепотом. Младше, значит? Теперь придется нянчиться с каким-то мелким выродком, которого он и знать не знает? А все так прекрасно начиналось. -Блять… — тяжелый выдох, — ты могла сказать об этом еще позже? -А надо было меня слушать за ужином, а не летать в героиновых сновидениях. — это все, конечно же, фарс, но явно задевает юношу. Естественно, даже если бы эта великая комбинаторша раньше соизволила оповестить отпрыска о том, что у него теперь будет братишка, ничего бы не изменилось. Но все-таки, эта новость изрядно выбила из колеи. -Я не прошу относиться ко мне так, будто ты меня любишь, но хотя бы могла бы сделать вид, что не жалеешь о том, что не утопила меня в детстве. — язвить — это семейное. Фраза оказывается острее, чем должна была быть, больно жалит обоих, и в салоне, наконец повисает тишина. -Просто будь паинькой, это все, о чем я прошу. — женщина разглаживает на новом дорогом костюме несуществующие складки и отворачивается от сына. Минхо продолжает молчать всю оставшуюся дорогу, кусает губы, и думает, что это, наверное, какая-то карма у всех хороших дней — хуево заканчиваться. Почему утро не может начаться прекрасно, плавно перейти в потрясающий день, который медленно превратится в чудесный вечер? Это ведь так просто… Философские мысли продолжают запутываться в осветленных прядях, жужжат над ухом, мешают сосредоточиться на более важных вопросах, и потому то Ли даже не замечает, как выходит из дорогого авто, заходит в роскошный особняк в элитном районе Сеула, и уже пожимает руку своему будущему отчиму. -Рад познакомиться, Минхо. — как-то совершенно другим представлялся себе директор игровой корпорации. Как-то по-другому, но совсем не в спортивных трениках, тапочках и футболкой с надписью «Самый лучший папа». Несостыковочка. -Зови меня папой, я буду очень рад. — он улыбается так, будто из его рта сейчас радуга польется, но настолько заразительно, что Ли не знает даже как реагировать по-другому, кроме как ответно улыбнуться. -Мама, наверное, уже тебе сказал, что у тебя появится сводный брат, он должен сейчас спуститься. — Минхо все еще находится в какой-то прострации, потому как этот высокий, на вид не старше двадцати пяти лет парень с зубастой улыбкой не может быть суровым монстром игрового бизнеса. Это просто как-то совсем не вяжется. Папа Хан, так временно его про себя называет русоволосый, целует в щеку будущую жену, а та, в свою очередь, ведет себя так, как ее сын никогда бы не представил. Эта противная, дерзкая, вечно всем недовольная, грубая, неспособная на ласку и элементарную вежливость, женщина совершенно преображается буквально на глазах. -Это бред какой-то… — Минхо не успевает прошептать себе под нос всю фразу до конца, как со спины на него налетает нечто, чуть не сбивая с ног, орет на всю Корею фразу «Братик приехал!», виснет на шее, и трется, будто кот, которого не кормили неделю. И Ли снова подвисает. Во-первых, этот «кот» вообще нифига не похож на младшего брата. Более того, эта громадина несколько больше и выше самого Минхо. Что уж говорить о весе. Как вот это высоченное чмо с мелированными прядями может быть младше Ли на два года?! Это какая-то ошибка, или розыгрыш? -Эм, привет… — он теряется от этого вихря эмоций, урагана радости и цунами позитива. Тебя словно окатывают ведром холодной воды, затем окунают в кипяток, после же сбивая с ног из пожарного рукава прямиком в снежный сугроб. И ты просто сидишь и… просто сидишь и все. -Я Джисон, твой младший брат. — катаклизм позитива улыбается, протягивает руку, давит лыбу во все зубные щели, и светится так, будто сейчас взорвется. И улыбка эта такая зубастая и искренняя, что Минхо не может не улыбнуться в ответ. Это существо вообще-то очень похоже на смесь бобра и белки, с дальними родственными корнями пасхальных кролей, но, почему-то, это настолько смешно и мило, что затмевает факт тотального вторжения в личное пространство. -Минхо, приятно познакомиться. — Ли жмет руку, продолжая улыбаться, младший что-то тараторит без умолку, кажется, что-то хочет показать новоиспеченному брату, хватает за локоть, и тащит куда-то на второй этаж. Русоволосый теряется, чувствует, как голова начинает медленно кружиться, но подмечает тот факт, что у «братца-кролика» зачетная задница. Принимает это себе на заметку, и смеется с какой-то тупорылой шутки младшего. Не то, чтобы это было самое лучшее завершения дня из жизни Минхо, но оно, определенно, может на это претендовать.