Питомец

Вот уже целый месяц, как Мин Юнги и Чон Чонгук официально были зачислены в частную школу. К огромному удивлению Юнги, малыш сумел очаровать всех: от одноклассников до учителей. Сам же парень все еще осваивался, подросток скептически относился к окружающим его людям, считая, что кроме денег с него взять нечего, а значит и дружбу водить не стоит. Но глядя на ребенка, у которого не было модной одежды и последней модели телефона, и у которого было куча новых друзей, Мин начинал сомневаться в своей теории. Успехи Чонгука также поражали. Он стал первым по всем предметам, буквально, за пару недель учебы. Но худшее было впереди. Войдя в кафетерий Юнги был неприятно удивлен. Его "злейший враг" Пак Чимин и его "питомец" сидели за одним столиком, и весело что-то обсуждали, как закадычные друзья. Сжав покрепче поднос с едой, Юнги направился прямиком в сторону "парочки". - Чонгук, что ты здесь делаешь с этим? - Мин был страшно зол. - Хен! Ты пришел! - от радостного возгласа малыша, Юнги потерял весь запал. - Я задал тебе вопрос. - Юнги, мы просто обедали, - заверил его Чимин. Мин осмотрел "соперника" с ног до головы и отметил про себя, что тот очень горяч. Подкаченное тело, сильные бедра, стильная укладка, и одет с иголочки. Не то чтобы Юнги не следил за собой, просто здесь он уступал по всем параметрам. Худощавое телосложение, обычные темные волосы, и школьная форма, что была ему на размер больше. Плюс, он заметил с каким восхищением Чонгук смотрел на своего нового хена. Это последняя капля. На эмоциях Мин хватает младшего за руку, тащит за собой и понятия не имеет, что делать дальше. Выйдя на школьный двор, Юнги отпускает мальчишку только для того, чтобы набрать водителя и попросить забрать их. - Но хен, уроки еще не... - мальчик не понимал, что происходит. - Молчи! До самого дома, Чонгук больше не разговаривал. - Хен.. - О чем вы с ним говорили? - С кем? - С Чимином! - О танцах. Он сказал, что у меня отлично получается и предложил позаниматься со мной после уроков, и я ответил, что мне нужно сначала обсудить это с тобой. Я что-то сделал не так? Прости меня. Юнги понял, насколько он облажался. Его мальчик сделал все правильно. Должно быть в его глазах он выглядит полным идиотом. - Ты ничего не сделал. - с трудом выдавил из себя Юнги. - Иди наверх, переоденься. - А потом мы поедим? - Поедим. - Вместе? - Вместе. Иди быстрее. Мальчик побежал наверх выполнять просьбу своего хена, а Юнги смотрел ему в след и понимал, что не достоин этого ребенка. Парень также пошел наверх, чтобы переодеться, приоткрытая дверь в комнату ребенка заставила его остановиться, и буквально залипнуть на то, как его малыш переодевается. Он бережно складывал форму на кровать, затем он потянулся на своих маленьких носочках за футболкой, и Юнги сорвало крышу. Ему срочно нужна его "девушка", не наделав глупостей, Юнги спешит в свою комнату и набирает номер, который как он думал ему не понадобиться. Через полчаса девушка была на месте. - Мой милый парень скучал по мне? - ласковым голосом произнесла она. - Типо того. Раздевайся. Девушка лукаво улыбнулась, и принялась как она считала, соблазнительно стягивать с себя платье. Юнги это волновало меньше всего. Он повалил ее на кровать, и резко вошел в уже давно не девственное тело. Парень не мог смотреть на нее, ведь все его мысли занимал Чонгук. Он думал о нем, пока входил в нее, он думал о нем, когда кончал на ее бедра. Все произошло быстро и неловко. - Оппа, это все? - разочарованно протянула девушка, которая ожидала большего. - Да, можешь идти. - ему самому было стыдно, но виду старался не подавать. - Какого черта? Я не шлюха, а твоя невеста! - Ага, невеста может быть свободна. Юнги даже и не заметил, как в комнату вошел Чонгук, который устал ждать и решил поторопить хена, так как был голоден. - Юнги, я все приго.. - мальчик застал далеко не лицеприятную картину того, как его хен целует голую девушку, одновременно натягивая трусы, и даже не замечает чужого присутствия. Мальчик пулей вылетел оттуда и закрылся в своей комнате, обдумывая увиденное. Ему было неприятно. Хен должен быть только его. И только он имеет право видеть его без одежды. Слезы сами побежали солеными дорожками по лицу малыша.