настоящие чувства

       Минхао нервно тянет свою растянутую майку вниз, пытаясь закрыть ею розовые коленки, чтобы не выглядеть так нелепо перед совсем незнакомыми людьми. Су, когда выходил из мастерской, совсем не этого ожидал.        Тишина, повисшая на кухне жутко напрягает, потому что Минхао стоит в измазанной белой майке, с грязными руками и краской на лице, смущенный и удивленный одновременно, он сводит ноги, пытаясь руками закрыть голые участки тела, ведь на нем — короткие шорты и растянутая майка. — Почему ты в таком виде? — Голос Сынчоля режет тишину, пугая Минхао. — Я же сказал тебе, что у нас будут гости. — Ты сказал? — Удивленно спрашивает Минхао, не узнавая свой собственный хриплый голос.        Перед Минхао — альфа, совсем ему незнакомый, и, видимо, его родители. Парень, в отличии от Минхао, одет прилично, в дорогой на вид костюм, и с усмешкой на губах. — В любом случае, — говорит Су, поджав губы. — Я просто уйду к себе в мастерскую… — Ты пойдешь к себе в комнату, переоденешься и присоединишься к нам на ужине, это важно, — отвечает Сынчоль, скрестив руки на груди, а Джонхан рядом с ним смотрит под ноги, и тогда Минхао понимает, что что-то происходит.        Он быстро кивает, сбегая по лестнице, и прячется в своей комнате. Умывшись и переодевшись в более приличную одежду, Минхао спускается на кухню, стараясь пройти как можно незаметнее, и усаживается на свое место, замечая, как повисает тишина.        Минхао смотрит на всех по очереди, потому что все смотрят на него, а потом поджимает губы, беря в руки палочки и смотря на предложенную еду. Он спокойно накладывает себе салат, а после и кусок курицы. — Ну что? — Спрашивает он, недовольный напряжением. — Мы будем кушать или нет? Я весь день не ел, хен, — ноет Су, жалобно смотря на Сынчоля. — Кушай, — говорит ему Джонхан, осторожно дотронувшись до плеча. — У нас есть новости для тебя…        Су кивает, переставая слушать, потому что еда — важнее каких-то там новостей. Джонхан что-то мямлит, явно не готовый рассказать о чем-то, а Сынчоль рядом с ним злится, это омега чувствует своей кожей, но игнорирует. Гости же сидят почти незаметно, словно ожидая чего-то. — Я сейчас едой подавлюсь, в чем прикол? — Минхао откладывает палочки, окидывая всех взглядом. — Кто-то опять умер? Я не собираюсь торчать на похоронах левого чувака снова. — Снова… — выдыхает Джун, прикрывая губы ладонью, чтобы никто не заметил его улыбку. — Минхао, — выдыхает Джонхан, а после замолкает, смотря на Сынчоля, словно ожидая, что тот продолжит за него. — В общем, это Джунхуэй, — говорит Сынчоль. — И он твой муж с завтрашнего дня.        Минхао молчит какое-то время, косясь на салат в тарелке Сынчоля, и поджимает губы, понимающе кивая. — В салате что-то было, да? — Говорит он. — Мне казалось, словно он кисловат… теперь все ясно. Он отравлен. И я брежу. Слуховые галлюцинации, круто. — Боже… — тянет Чхве. — Ты не бредишь. Твои родители заключили не очень выгодную сделку, так что, теперь ты должен выйти за Джуна, иначе, нам придется передать контрольный пакет акций его семье. — Извини? — Минхао давится собственным возмущением. — Мои родители мертвы, разве это не делает договор недействительным? — К сожалению, с юридической точки зрения — нет, — Джонхан говорит значительно тише, стараясь не напугать Минхао еще больше. — Мне очень жаль, Хао.        Су вздыхает, окинув Джуна взглядом, словно оценивая уровень катастрофы, и, учитывая, что тот был ростом не меньше ста восьмидесяти, уровень был пиздец высоким. Омега переводит взгляд на стол, а после на Сынчоля. — Значит, ничего не отравлено? — Интересуется он, заставая всех в помещении врасплох, и Сынчоль быстро кивает, понимая о чем вопрос. — Прекрасно, — улыбается ему Су, без церемонно вываливая на свою тарелку большую часть пулькоги. — О, передай, пожалуйста, сок, — просит он, протягивая руку, и Джун в прострации передает ему бутылку апельсинового сока. — Боже, — выдыхает Сынчоль, прижимая ладонь ко лбу, лишь бы не смотреть на Минхао, который совсем без стеснения поедает абсолютно все съедобное за столом, набивая щеки. — Не запачкай только мою толстовку, почему ты вообще в ней? — Захотел, — с набитым ртом отвечает омега. — Вы есть будете? Если нет, то хоть траурный вид не принимайте, у меня от этого аппетит сбивается.        Джун думает, что будет очень весело.