Шторм

Ванесса ни единой душе бы не призналась, что ей нравился Том. Да и самой себе она призналась в этом только совсем недавно, кажется, это было недели две назад; Тогда, ранним теплым утром, Ванесса, как обычно, шла по пока еще пустующей служебной парковке. На съемки девушка приходила очень рано, даже режиссер не мог заставить себя встать в такую рань. Думая о предстоящем рабочем дне, прокручивая выученные диалоги, она улыбалась сама себе, радуясь тому, что многое уже запомнила наперед. Ванесса часто улетала в мир своих грез, когда оставалась одна - мечтала о славе, признании, о любви. Сейчас лишь цоканье каблуков не давало ей полностью погрузиться в транс. Вскоре ее лицо переменилось, так же как и мысли, девушка задумчиво нахмурила брови и прикусила нижнюю губу. Один момент из сценария, который уже больше суток мучал ее, снова дал о себе знать - первый поцелуй Томаса и Элен. Стоило только задуматься о нем - Ванесса чувствовала себя потерянной. Ей предстоит целоваться с Томом Каулитцем. Хотела ли она этого? По словам режиссера, сцена должна была быть очень глубокой и чувственной. Но как только Ванесса представляла себе, как касается его губ – мурашки целой гурьбой бежали по телу. Этого требует работа, успокаивала себя девушка, актрисе поцелуи нипочем. Хотя зная Тома, этот поцелуй им придется переснимать сотню раз – он всё запорет. Нет, Ванессе этого не хотелось. И почему их игра с Биллом была не похожа? Почему Биллу не досталась эта роль? Он бы сделал всё с первого дубля, и не пришлось бы мучать режиссера. Но Ванессе достался тот еще талантливый партнер – актеришка. Гул и рокот мотоцикла раздались эхом на парковке, заставив Ванессу вернуться в реальность. Таинственный всадник на железном коне пронесся мимо девушки, сделал небольшой круг и остановился в нескольких метрах от нее. Ванесса сбавила шаг, а затем и вовсе встала на месте, чтобы разглядеть человека. Как казалось девушке, он был ей незнаком. Какому же удивлению поддалась она, когда всадник снял шлем и открыл свое лицо ее обзору. Том, мать его, к вашим услугам! Сама того не замечая, Ванесса сделала шаг назад. Здесь они были одни, и всё его внимание могло в тот же миг обрушиться на нее, от чего руки девушки вспотели, а по затылку под карамельными волосами прошлась кипяченая струйка. Почему же она так волновалась? Наверное, всё из-за мыслей о скорой сцене с поцелуем. Набрав в легкие больше воздуха, Ванесса сжала ладони в кулаки. «Поцелуй, подумаешь» - хмыкнула в полголоса – «меня этим не напугать». Парень не замечал ее. Прибрав упавший на лицо локон волос за ухо, Том слез с мотоцикла, закинул за спину спортивную сумку и зашагал к павильону. «Игнор?» - снова хмыкнула Ванесса. - Эй! – не выдержав, она окликнула парня. Подбежала к нему. – Привет, – теперь они шли вместе. – Ты сегодня на мотоцикле? – тот кивнул. – Обычно на машине приезжаешь, вот и спросила, - скорее пояснила себе, чем ему. - А ты чего так рано? – поинтересовался Том. Девушка подняла на него взгляд. - Рано? Сегодня я припозднилась немного. - Во сколько же ты встаешь? - Очень рано. Я встаю – ты только ложишься, – она любезно улыбнулась парню. Почесав бороду, Том рассмеялся ее ответу, и со словами «нам в разные стороны», свернул к своей гримерной комнате. Ванесса остановилась, смотря на уходящего парня. Уголки губ медленно опустились вниз. Если он мог вызывать шторм, то сейчас этот шторм бушевал в ней. Он бился о ее сердце, умоляя впустить. И с каждой секундой этот стук становился громче, а Том уходил все дальше, а шторм становился сильнее. Но она знала, стоит только впустить это чувство, как весь ее мир рухнет. Стоит только влюбиться, и она будет страдать. Ночами плакать в подушку и хотеть вернуть то время, когда могла просто стать для него другом. Ведь любовь всегда причиняет боль. - У меня нет машины, но у Генри есть, - не сводя глаз с Тома, ответила на его вопрос Луи. - Генри? – сморщился парень. – Кто такой этот Генри? - Ах, этот Генри, - Билл не остался слушателем. Генри он терпеть не мог, так как Луи часто о нем говорила. В перерывах между съемками он уже сбегал от нее, дабы только не слышать очередную историю об этом Генри. Как ему казалось, с Луи совершенно не о чем было поговорить. Она будто была не его уровня. Биллу было трудно найти с ней общий язык. Может быть, от того, что они мало знакомы? Но ведь, его брат Том, который тоже едва знает Луи, свободен с ней в общении. Парень даже не хотел в этом разбираться. - Я один его не знаю? – словив на себе взгляды ребят, весело улыбнулся Том. - Генри ее ухажер, - прояснил за Луи Билл. - Не ухажер, а парень, - поправила его девушка. – Ухажеры дарят цветы, а парни катают на тачках, - рассмеявшись в один голос, Луи и Том дали друг другу «пять», поймали одну тему. - Что за бред? – совсем неслышно фыркнула Ванесса, отвернувшись от них. - Хорошо, тогда скажи своему парню, чтобы раньше выезжал, - пропуская смех мимо себя, спокойно произнес Билл. - Сейчас уже съемки начнутся, а тебя только в образ будут приводить. Я опять должен ждать? - Ну, прости, сказала же. Прищурившись, Билл внимательно глянул на Луи, и уже спустя секунду о чем-то догадавшись, ткнул пальцем на ее очки. - Только не говори, что опять синяк! Том выдал короткий смешок. Сняв очки, Луи, посмотрела на близнецов, доказывая обратное, пожала плечами - «ничего подобного». Билл довольно хмыкнул этому, ведь в прошлый раз под ее глазом был небольшой синяк, на который гримерам ушло уйму времени, чтобы скрыть его. В свою защиту Луи говорила, что неудачно использовала маску для лица, но ребятам мало в это верилось. Не собираясь задавать лишних вопросов, настроение Билла стало лучше, на опоздание Луи он уже не злился – главное пришла. Его злость всегда быстро проходила к Луи, наверное, от того, что он не хотел портить с ней отношения, ведь работать вместе им предстояло очень долго – веря подписанному контракту. Еще немного посмеявшись с парнями, Луи покинула их – нужно было готовиться к съемкам. Исчезла она на 30-40 минут и, вернувшись уже совсем другим человеком, влилась в кипящую рабочую атмосферу. Первым делом для режиссера было важным переснять дубль с Томом и Ванессой - что он и сделал. Вдохновленный этой сценой, он пытался донести до Тома как правильно подать слова персонажа, каким при этом взглядом посмотреть. Тот лишь кивал на его указания – «все будет, как Вы скажите, я все понял». Режиссер говорил - парень должен отработать этот взгляд, запомнить и закрепить, ведь в последующих моментах ему придется повторять его снова и снова. Именно такой образ Томаса должен завладеть сердцами зрителя. И уже после шести неудачных дублей, Тому наконец-то удалось сыграть идеально. Теперь Ванесса могла облегченно выдохнуть. Он и сам был этому рад, ведь эта сцена тоже измучила его сегодня не меньше остальных. Сняв еще пару новых эпизодов с декорациями дома, весь каст перешел на новую территорию – на зеленый фон. Предстояли съемки на улице старого Лондона. Здесь мужчина много не говорил - сразу перешел к делу. Луи и Билл гармонично сочетались в игре, поэтому делали не так много ошибок. Тому надо бы поучиться у брата, думала Ванесса, наблюдая за Биллом. Он полностью отдавался своей роли, по-настоящему смеялся, искренне улыбался, свободно двигался по площадке, говорил так же свободно, будто совсем не играл, а жил. Было интересно смотреть за происходящим, с замиранием сердца. В этой паре не было слабого звена – Луи не оставалась просто тенью. Девушка тоже могла прекрасно вжиться в роль, наподобие Билла. Оказавшись в кадре, Луи было не узнать – через-чур женственная, легкая, светлая и невинная, голос мягче, сама она сияла и несла аудитории только хорошие чувства, заставляя влюбиться в себя. Это была не Луи, заверяла себя Ванесса, это была Даяна. Как только ей удавалось так меняться? Наверное, лишь из-за ее стараний девушка пыталась найти в Луи друга. Том тоже наблюдал за их игрой, вот только часто отвлекался на свой телефон или вовсе уходил курить, тем самым действуя на нервы Ванессы. Никто не расходился до конца съемок. И все это время Ванессе приходилось терпеть похождения Тома. Вот только она сама виновата в этом, ведь никто ее не заставлял следить за каждым его движением. Никто ее не заставлял, запирать накрепко двери своего сердца от снова надвигающегося шторма, что и в этот раз будет просить открыться ему.