Жизнь Тигровой Бури: Проклятье Звёзд

      Целую неделю жизнь в лагере кипела: патрули уже были распределены, а невероятная прохлада наконец-то наступила. Нет, это не Сезон Голых Листьев, это же Сезон Зелёных Листьев, но сейчас солнце закрывали серые могучие тучи, даруя котам блаженство, а весёлые визги новых котят доставляли ещё большее удовольствие Тигролапке, даже большее, чем посвящение полосатой в воители.       Солнце только встала, протягия свои тёплые лучи к полянке возле лагеря Племени Лунного Света, как в детской уже сидела коричневая изображая коварного барсука. — Ар! Я большой и страшный барсук! Наигранно рыча, произнесла ученица с улыбкой на мордочке, в то время, как отважные «герои племени» с радостными визгами бросались на жёлтоглазую и малюсенькими зубками кусали шубку Тигролапки.       Ученица лишь счастливо хохотала, лёжа на спине, ведь на её животе лежали котята Солнцепад — пёстрая Крапинка, рыжая Солнышко и чёрный котик с половиной серой мордой Камушек. — Ладно, вы опять победили. Лезнув старшую Крапинку, улыбнулась ученица перекатываясь на правый бок. — А ты завтра придёшь? С надеждой в крошечных глазках спросила Крапинка. — Когда я не приходила? Заурчала ученица, глядя с какой лаской Солнцепад вылизывает своих комочков счастья.       По телу ученице пообещала приятная дрожь, от воспоминаний о том, как мама старательно и нежно пела Тигрушке колыбельные перед сном и как ласково гладила котёнка, будто бы боясь, что завтра будет последний день в жизни Тигрушки.       Время пролетело слишком быстро для столь юной «королевы» и счастливая милоглазка поспешно удалилась из детской. Было бы хорошо пойти на охоту или посетить общую тренировку с бывшими друзьями, но живот юной особы предательски заурчал. Большеглазая выбрала из кучи землеройку и направилась в тень, где застала ещё большее блаженство.       Во время трапезы Тигролапка заметила Снежика, который с грустью и одновременно болью смотрел на полосатую. Ученица чувствовала, как её сердце наливается болью, от жалости к малолуному убийце, но разум упорно твердил: «нет, этому не бывать». На этот раз в «схватке» победило сердце.       «Садись» — читалось в глазах кошки, заставляя белоснежного улыбаться как никогда раньше. — Неужели мы снова друзья? Спросил Снежик, похрамывая идя к своей цели. — Нет. Мне больно смотреть на то, как тебе тяжело быть в тени, но я не могу доверять тебе. Жестоко произнесла будущая воительница.       Оруженосец тут же опустил высокие белые плечи больше от боли, чем от тона бывшей подруги. — Как мне доказать тебе, что я не такой как отец? Сгорбился Снежик. — Ты сделаешь что угодно? Удивилась тигровая. — Даже уйду из племени. Кивнул Снежик.       Было ясно, что белый не ровно дышит к Тигролапке, из-за чего кошке становилось ещё противнее на душе, она же причиняет коту столько боли… Зачем, зачем играть с ним как с мышью? Лучше, просто позволить ему дружить… — Ты уже доказал. Улыбнулась Тигролапка и обойдя друга кругом, лезнула его в щёку и испарилась у выхода из лагеря, оставляя Снежика на едине с его мыслями.

***

— Добрая охота! Произнесла молодая кошка, смотря на Весенюю Зарю. — Добрая. Добродушно промурлыкала бурая. — Возвращаемся в лагерь или продолжаем охоту на ящериц? — Продолжаем! Гордая своей охотой сказала кофейная.       Двое кошек тут же дружно кивнули и, разделившись, приняли охотничье положение, припав к своей земле.       Тигролапка чуяла не ящерицу, а сочную полёвку. Значит… Нужно сказать об этом Весенней Заре!       Словно читая мысли любимой дочери, янтарноглазая воительница бросилась в погоню за полёвкой.       К несчастью самой дичи, ни норок, ни корней или других укромных мест, где можно было бы спрятаться не оказалось, хотя нет — оказалось. Быстро юркнув в корни дерева, где был небольшой туннель, крошка угодила прямо в лапы полосатой хищницы и в скорее была убита по своей же глупости. — Хороший удар. Проурчала воительница, положив лапу на плечо дочери. — Без тебя бы этой полёвки бы не было в моих лапах. Почувствовав, как краснеет, сказала робкая ученица. — Давай вернёмся в лагерь? Предложила мать, на что тигроподобная лишь кивнула.       Два бурых женственных кошачьих силуэтов приближались к лунной речке и болтали о предстоящем посвящении Тигролапки, хотя иногда Вечерняя Заря вставляла в их разговор своё посвящение.       Из-за поддержки со стороны матери, Тигролапка улыбалась шире, а мир вокруг полосатой становился ярче. Намного ярче. Все грустные воспоминания и предательства кошка оставляла в стороне, когда рядом с ней была её мать — бурая ворчливая Весенняя Заря.       Послышался гром, который был большой неожиданностью для матери с дочерью, но не растерявшись, Весенняя Заря скамандовала: — Скорее в лагерь!       Хрупкая Тигролапка бросилась вперёд, когда почувствовала на своей шкуре первые капли ливня и даже не заметила, как её мать бежит позади.       Сначала ударил гром, а потом и молния. Деревья начали угрожающе наклоняться от порыва сильного ветра, который рос с каждой минутой.       Ученица понимала, что если они не успеют — то не спасутся.       «Великое Лунное Племя!» — подумала Тигролапка, молясь о том, что всё будет хорошо…       Прямо внутри дерева, где остановилась отдышаться Тигролапка что-то хрустнуло и тяжёлые ветки с листвою начали стремительно падать на ученицу…       Удар молнии, яркий ослепляющий свет и Тигролапка почувствовала, как что-то сзади откинуло её…       Ветер свистел, а ливень устойчиво нарывался затопить весь лес. Полосатая услышала кошачий вой, прежде, чем понять, кто сохранил жизнь юной воительницы.       Бурая мать, которая еле дышала под стволом упавшего на неё дерево, лежала потеряв сознание от той невыносимой острой боли, которую она сейчас чувствовала… — Нет! Мама! Завизжала Тигролапка и судорожно глотая воздух, подбежала к матери и стала копать под деревом землю, чтобы потом достать оттуда едва живую мать, но ливень упрямо мешал эол сделать. — Мама! Не умирай, прошу тебя! Плача умоляла ученица, продолжая копать и одновременно прося о помощи… — Тигроушка… Она… Твоя сестра… Прошептала Весенняя Заря и обессилено опустила голову на землю… — Нет! Дико прорычала Тигролапка, понимая, что может навсегда потерять маму… Никогда не обнять её, никогда не сказать её ласковое доброе имя…       Ученица дрожа от холода и слёз, лбом прижалась к окровавленому животу Весенней Зари. — Лунное племя… Умоляю вас! Не забирайте у меня маму! Я сделаю всё! Всё что вы скажите! Крикнула Тигролапка, подняв свою полосатую голову.       Словно в ответ на слова плачущей, гром послышался по всему лесу, а потом… Всё прекратилось…       Дрожа Тигролапка встала на маленькие лапки. Она не может оставить маму умирать! Кошка схватила бурую за загривок и начала буксовать по мокрой траве, но лапы скользили и кошечка падала на землю. Несколько раз ученица пыталась достать маму, но всё было без успешно…       Солёная жидкость маленькими каплями падала на землю возле коричневых лап Тигролапки…       Ученица, делая маленькие шаги от обессилия, шла по мосту, ведущему к её родному лагерю… Перед глазами кошки появилась родная лагерная поляна и кошечка, закричав, сказала: — Мама… Ранена…       Лишь эти два слова смогла сказать Тигролапка, прежде, чем провалиться в тьму… Тьму, из которой мало кто возвращался.