Жизнь Тигровой Бури: Проклятье Звёзд

      Белые небесные кролики беззаботно играли со своими братьями – последними лучами солнца. Птицы пели свои ночные песни, а нежно-розовый, как подушечки лап, небосвод вкладывал спать свою красавицу-дочурку.       Весёлые визги в детской звонков и чётко разносились по всей поляне, пока белогрудая Тигролапка в раздумьях смотрела на небо в ожидании первых звёзд. Лишь звёзды оставались её вечными друзьями которым можно было бы высказать всю боль, накопившуюся в душе ученицы...       Но при появлении первой звезды, Тигролапка заметила нового зрителя – полосатого Воробьиного Сердца, который с улыбкой на серой морде смотрел на серебряный пояс, едва ли сдерживая слёзы истенного счастья. Каким же счастливым теперь казался кот, смотрящий прямо на предков. — Как думаешь, Тигролапка, твой отец сейчас там? Медленно моргая спросил молодой воин. — Я никогда не думала об этом и думать не собираюсь. Фыркнула белогрудая, вылизывая белую шейку.       Мордочка полосатого мгновенно изменилась в своём облике: глаза, полные пережитой печали, расширились, а рот открылся обнажая белые острые клыки. — Чего уставился? Впервые видишь? Ещё больше разозилась ранее тихая ученица. Теперь в её сердце не было места прошлым качествам. Лишь злость и обида. — Впервые вижу тебя такой, неужели это ты, Тигролапка? Вопрос кота прозвучал для ученицы как вызов и поэтому янтарноглазая так же вызывающе сказала: — Да я. И что тебе?       Подул манящий ветер и шёрстка ученицы невольно взрерошилась и распушилась, а кисточки на ушках забавно колыхались под действием ветра. — Я не верю, что это ты. Найдя в себе силы на эти слова, произнёс побледневший от шока кот. — Неужели это из-за Весенней Зар... Кот не договорил, увидя взгляд ученицы, который был полон чистой ненависти. К дркзьям, к племени, к лесу. Она была такая же чёрная, как и сердце полосатой.       Птицы, услышав приближение опасности затихли, а два полосатых кота смотрели друг другу в глаза. Один пытался найти в её прекрасных бледных глазах хоть что-то, а другая хотела найти в них что-то утешительное для неё. Всё честно... — Теперь я всегда буду такой. С издёвкой в голосе и явно подготовлено, сказала молодая кошка. — На это же есть причина! Откройся мне и тебе станет легче... Ласково проговорил полосатый и прижал уши. — А зачем мне это? Чтобы ты опять предал племя? Нагло улыбнулась кошка, элегантно обходя друга кругом. — Я никогда никого не придавал! Хватит! Сдержанно сказал воитель, впившись когтями в землю. — Конечно. И с домашней киской ты не встречался. Улыбнулась Тигролапка, ткнувшись носом в нос Воробьиного Сердца, будто бы упрекая его. — Я не ушёл жить к ней! Я не отец её котят и не убивал ради её! Слегка рыкнул кот. — Знаешь, а ведь бы предал Песчанолапу. Засмеялась полосатая. Ей понравилось выводить котов из себя.       В глазах светло-бурой теперь играл азарт и дикий интерес. Интерес к реакции Воробьиного Сердца, интерес к самому коту. Что же он ответит? Или ударит её, не выдержав? — Как ты можешь говорить такое?! Я храню о ней память! Уже прикрикнул серебристый. — Быстро ты нашёл ей замену, Воробушек. Проходя в кустах, взмахнула хвостом полосатая.

***

      Ярко светила королева-луна на ночном исення-чёрном небе без туч. Весь лагерь мог увидеть эту загадочную, романтичную красоту природы и запаха хвои. Запах был таким манящим, таким свежем... И не каждый кот смог бы почувствовать насколько природа этой ночью щедра. Блаженная прохлада и молочные звёзды на небе.       Снежик не мог уснуть от зовящего за собой запаха настоящего хвойного леса в котором и жило Племя Лунного Света.       Он звал его. Звал его к себе и будто бы твердил "смелее!", но белоснежный всего-лишь отворачивался от очередной песни ночного прохладного ветра.       Белый котёнок почувствовал на своей шкуре блаженный холодок и беззаботно положил свою массивную голову на белые лапы. Он знал, что этой ночью должно произойти чего-то загадочное.       «О лунные предки! Почему я вынужден постоянно думать о этой Тигролапки? Почему именно она? Вы нарекли на меня вечные муки из-за отца?» – думал пушистый, готово завыть.       И действительно: его мысли были лишь о той маленькой и безгрешной ученицы, чей голосок ласкает слух Снежика, а взгляд заставляет кота утонуть в них, двух медовых озёрах, полных невинной доброты и нежности. Её запах сбивал с лап белого кота, заставляя своё сердце разрываться на крошечные кусочки. — Пс, Тигролапка, ты не спишь? Как обычно спросил белоснежный, но место привычного ответа он услышал лишь сопение его соплеменников, да звяканье сверчков.       Тишина заставляла кота волноваться, а секунды для кота теперь казались вечностью...