Ты превращаешься в параноика

- Но, а серьезно, после этого фильма сильный успех обрушился, популярность?       Саша не успевает подумать над вопросом, как слышит моментальный ответ Егора: - Но это вот на Сашу. Саша у нас... Он поскольку самый высокий из нас - два метра семь сантиметров, - насторожённый взгляд Ряполова в сторону говорящего и ощущение прикосновения чужой ладони к локтю, сменяющееся легким нажатием подушечек пальцев, - и он ближе всех к небу, соответственно к успеху. - с нотками юмора в голосе заключает Егор.       Саша отворачивается, не теряется, усмехается в ответ и быстро парирует: - Ну, конечно, когда меня восхваляют мои друзья, то, собственно, это они больше говорят об этом успехе.

***

      Эфир подошёл к концу и приглашённым гостям дали возможность зайти в гримерную для того, чтобы забрать свои вещи и верхнюю одежду. Первым заходит Саша, а Егор, в свою очередь, проходит следом за ним, прикрывает дверь и шутливо добавляет: - Слушай, а про золушку хорошая шутка была. Может, мне стоит тебя теперь так называть? Саша же никак не реагирует на эти слова, даже не смотрит в сторону Климовича, просто идёт к своей сумке, оставленной на небольшом столе. - Или точнее Золушок. - все так же со смехом продолжает Егор.       От Саши все так же нет никакой реакции, он лишь спокойно проверяет содержимое сумки, будто в гримерной находится только он один. Улыбка с лица Егора медленно сходит, и он сразу понимает, что явно что-то произошло за этот короткий промежуток времени. - Саш, я же не всерьёз. Ну, хочешь, я не буду тебя так называть, - беззаботные попытки отшутится, но Ряполов лишь только больше хмурится на эти слова. - Сашка, ну ты чего, а?       Озорной взгляд Егора резко сменяется на обеспокоенный, и он не может понять, что именно послужило причиной такой быстрой перемены настроения, ведь на интервью они, вроде как, оба смеялись. Саша наконец поворачивается и бросает недовольный взгляд на Егора: - А ты сам не понимаешь? Меня уже достали твои вечные выкрутасы, что это за прикосновения? Егор с минуту стоит озадаченный, а затем игриво ухмыляется: - А тебе что, не нравится? Уставше выдохнув, Саша поворачивается к Климовичу всем корпусом, опираясь двумя руками о стол: - Нет, я очень люблю твои прикосновения, - замечает, как уголки губ Егора слегка дергаются вверх, - но не тогда, когда ты делаешь это на людях. Тем более на подобных эфирах. Это все будет выставлено в интернет, в общий доступ. Неужели ты не понимаешь, как дорого нам может это обойтись?       Подобные заявления Егору приходится слышать уже не в первый раз. Ему даже кажется, что это уже начинает превращаться в их каждодневный ритуал. И если раньше он всегда старался успокоить своего друга и сказать, что ничего страшного не произошло, то на сей раз железные оковы терпения не выдерживают. - А ты сам не паранойишь случаем? - Да с чего я паранойю? Неужели ты не видишь, как за нами следят? Вон, в твоем Движении вниз постоянно про нас пишут, да еще и отдельную группу про нас создали. - казалось бы, ничего не может выдать напряженного состояния Саши, голос все такой же спокойный, но вот глаза будто потемнели, и если раньше голубые глаза напоминали ясное небо в весенний теплый день, то сейчас они стали настолько синими и холодными, как глубины Марианской впадины, в которой температура опускается до двух градусов, что смотреть в них становится просто невыносимо. Егор чувствует, как внутри ещё больше разгорается огонь, и он неосознанно потихоньку движется по направлению к Ряполову. Ведь как говорится, лучшая тактика - это нападение?! - Так, придержи коней. Вообще-то, в группе не только про нас одних пишут, но и про всех остальных. Вон, Кузя с Ваней постоянно везде вместе, Тратас в прямом эфире про голубые глаза Кирилла говорил. Вспомни, какую шумиху после этого подняли, но прошла неделя, и все благополучно об этом забыли. - И что? Ты видел с какой скоростью растёт число подписчиков в этой группе? - Ну и пусть растёт, что в этом плохого? - Егор смотрит с укором, но спустя пару секунд понимает, что, ну не может он долго злиться на него. - Сашка, пойми ты, даже без моих касаний и слов, люди нашли бы за что зацепиться. - добавляет уже более мягко.       Когда на тебя с таким трепетом и любовью смотрит дорогой человек, все проблемы каким-то удивительным образом улетучиваются, на душе поселяется тепло и кажется, что никого и ничего вокруг не существует кроме вас двоих. В любой другой ситуации Ряполов уже давно бы махнул рукой на все свои переживания, но это не тот случай.       Начав отношения с Климовичем, Саша сразу осознал, какой тяжелый груз проблем на них может обрушиться. После успешного проката фильма актерам начал поступать широкий ряд предложений: прямые эфиры, приглашения на радио, спортивные мероприятия и много чего еще. И где бы они не были, ребята всегда находились под прицелами камер. Будь-то запланированные съемки или просто случайно снятые кадры фанатами. Это создавало немало преград для их отношений. Хотя, скорее больше для Саши. Его всегда волновало мнение общественности, а зная, как пресса пристально следит за личной жизнью известных личностей, стоило всегда оставаться на чеку.       То ли дело Егор. В отличие от Ряполова, с малых лет он привык относится к жизни проще. И это касалось не только отношений, но и вообще всего в целом. Он давно понял, что люди всегда будут придерживаться разных мнений. Одни могут поддерживать человека несмотря ни на что, а другие осуждать даже по нереально абсурдным вещам. Поэтому Егору часто приходилось успокаивать Сашу, когда тот в очередной раз натыкался на посты про них в социальных сетях.       И нынешняя ситуация являлась одним из таких случаев. Только на этот раз Ряполов похоже настроен серьезно и не собирается снова закрывать на это глаза. - Ты не понимаешь. Проблема даже не в том, что люди пишут про нас, а в том, что у нас был с тобой разговор, что мы не будем дарить людям надежды. - Саша делает небольшую паузу, а затем с упреком в голосе добавляет: - А получается ты сам всех провоцируешь своим же поведением. Вот для чего было говорить все это? Еще эти твои явно неоднозначные касания. - А, то есть ты у нас всегда святоша. - терпению Климовича наступает конец. - И ты не думал над тем, что твои вечные высказывания про гетеросексуальность гораздо больше подливают масло в огонь, чем все мои касания и слова вместе взятые? - во взгляде Егора чувствуется некий вызов. - Ну я хотя бы не снимаю истории о купании нагишом и не пишу тебе в эфир о том, какой ты красивый, в отличии от некоторых.       Егор явно не ожидал получить такой ответ, поэтому теряется лишь на долю секунды, но потом с прежним накалом продолжает: - Александр, а я и подумать не мог, что вы можете быть таким злопамятным. - Климович уже вовсе не сдерживает себя, двигается вперёд, нарушая личные границы, тем самым заставляя Сашу сделать парочку шагов назад. - Ты сам создаешь несуществующие проблемы в своей голове, строишь какие-то теории, хотя на самом деле всем абсолютно наплевать, как мы себя ведём. Саш, ты превращаешься в настоящего параноика. Брови Ряполова удивленно изгибаются, он делает еще один шаг назад и чувствует, как упирается спиной в стену: - Я - параноик? А ты, я смотрю, вообще не заморачиваешься ни над чем. Как можно так легкомысленно относиться к таким серьезным вещам? Климович не собирается отвечать на заданный вопрос, его сейчас волнует только лишь одна тема: - Хочешь услышать правду? Ты параноишь, Саш, только лишь потому, что боишься собственных чувств. Тебе самому не надоело все это?       Не скрывая возмущения, Ряполов складывает руки на груди и не отвечает несколько секунд, обдумывая ответ. Сознание внутри буквально кричит о том, что Егор по-своему прав, что последние несколько недель он правда живет под куполом вечных страхов, сумбурных мыслей. И самое главное – понимание правдивости слов Егора накатывает на него появлением отвратительного чувства на душе и осознания того, что ему нечего возразить в ответ. - Я… - слова выходят быстрее, чем мозг успевает сформировать предложения, но раз уже начал, то отступать некуда. - Я не боюсь собственных чувств. Я боюсь только лишь того, что наши чувства не примет общество, и это может сильно на нас отразиться. Если ты считаешь, что наша страна –эталон толерантности и все положительно относятся к парам нетрадиционной ориентации, то ты очень сильно ошибаешься.       Егор усмехается на подобное заявление, но при этом злиться не перестает. Всегда всему есть предел. Как выдержки Климовича, так и паранойи Саши. - Да кому какая разница? – последняя ниточка терпения рвется, и слышится ощутимый мощный удар кулаком по стене в пару сантиметров от головы Ряполова. От неожиданности Саша слегка дергается в сторону, но затем хладнокровно произносит: - Можно и спокойно себя вести, а не разносить все в пух и прах.       Егор не помнит, когда в последний раз повышал на кого-либо голос, а уж тем более на Сашу. Но этот напыщенный холод и спокойная интонация заставляют Климовича перейти чуть ли не на крик: - Да как можно вести себя спокойно, когда ты несешь полнейшую ахинею? Кому, блять, какая разница, кто мы, что мы, где мы и с кем мы? Договорить гневную тираду не позволяет Ряполов, который перебивает его буквально на полуслове: - Ты с ума сошел? Мы вообще-то с тобой публичные личности. Как можно не понимать этого? Я тебе даже сказал это несколькими минутами ранее. Ты реально не осознаешь серьёзность всей ситуации? То, что нас считают парой несколько сотен поклонников – не страшно, но, когда об этом узнает вся страна – это может стать настоящей проблемой.       На сей раз очередь Егора принимать во внимание факт, что Сашины слова приближены к правде. Все-таки одно дело, когда ты обычный человек – уровень твоих ненавистников колеблется у основания, то ли дело известная личность. Гомофобные влияния могут отразиться не только на социальную жизнь, но и на саму карьеру, а это уже действительно выходит за рамки небольшой проблемы.       Климович отходит назад на несколько сантиметров, давая возможность Саши спокойно выдохнуть и выпрямиться. Ряполов внимательно смотрит на Егора, на лице которого нельзя точно разобрать, какие проявляются эмоции. Но одно можно сказать точно. Смятение. А Егор, в свою очередь, резко поворачивается лицом к Саше и порывисто бросает: - Черт, как же ты заебал меня. – и после этих слов резко припечатывает Ряполова к холодной стене, затыкая настойчивым и властным поцелуем, в который он постарался вложить весь свой внутренний гнев, который переполнял его на протяжении всего диалога и рвался наружу.       Саша явно не ожидал такого исхода событий и был откровенно не доволен даже не тем, что Егор позволяет себе совершать подобные вещи в публичных местах, а больше тем, что Климович даже не удосужился прикрыть за собой дверь в гримерную. Это было рискованно для них двоих, ведь в любой момент мог кто-либо зайти, поэтому он отчаянно пытался оттолкнуть от себя Егора, но его попытки терпели поражение. Климович быстрым движением рук перехватывает запястья Саши и буквально впечатывает их мертвой хваткой в стену по обе стороны от его головы. Ряполов понимает, что ему перекрыли все ходы для того, чтобы выбраться, поэтому он постепенно сдаётся и отвечает на поцелуй.       Неизвестно, сколько могло пройти времени, пока эти двое все же отстранятся друг от друга. Однако эту идиллию нарушает резкий звук открывающейся двери в гримерную и звонкий голос ведущей: - Парни, мы совсем забыли, что нам нужно... - речь девушки обрывается на полуслове от разворачивающейся картины у нее перед глазами. - Ой, я кажется не вовремя. - как-то менее уверенно и обрывисто уже добавляет она.       Саша быстро отстраняется от Егора и глазами, переполненными испугом и страхом, смотрит на ведущую. Он уже открывает рот, чтобы возразить, но его перебивает уверенный с ироничными нотками голос Егора: - Ну что вы, Катерина, вы вовсе нам не помешали. - после чего он снова поворачивается к Саше и впивается в его губы, только уже не ожесточённым, а наполненным нежностью, на которую он только способен, поцелуем.       Проходит некоторое время, прежде чем Егор осторожно отстраняется от Ряполова. Девушка уже давно ушла, и они снова остаются один на один в небольшом помещении гримерной.       Климович убирает руки с запястий Саши и с особым теплом и трепетом смотрит прямо в глаза, при этом произнося слова почти полушепотом: - Сашка, когда ты уже наконец поймёшь, что мне наплевать на то, что скажут люди. Самое главное, что я не хочу скрывать свои искренние чувства и эмоции, где бы мы не находились.