Семнадцать осколков души

Не стоит дергаться, если тонешь, а нужно дождаться дна, чтобы оттолкнуться от него пяткой, ибо только так можно спастись и выбраться на поверхность. А. Гавальда

      День спустя…       Нил не понимал, почему до сих пор жив. Выудив из него все, что нужно, Чарльз растерял всю свою любезность. Даже одурманенный неизвестным веществом, Нил понимал, что каждое его подозрение оказалось верным. Это не привело в восторг похитителей. Саманта сделалась мрачнее тучи, а Чарльз стремительно покинул комнату, поспешно набирая чей-то номер. Голова была тяжелой, ужасно хотелось спать, и спустя какое-то время организм решил, что с него достаточно, и отключился.       При пробуждении воспоминания не сразу и весьма неохотно выбирались на поверхность сознания и очень сильно встревожили своего хозяина. Нил Кэффри ужасно боялся, что своими словами навлек на Николь беду, и неустанно молил всех богов, в которых никогда раньше всерьез не верил, чтобы Чарльз не добрался до девочки.       Время шло, один день сменился другим, а по-прежнему ничего не происходило. Саманта со своим напарником продолжали неустанно бдеть за единственным пленником, практически ни на миг не оставляя его одного. Порой Кэффри закрадывались в голову нерадостные мысли: все ли подробности своего допроса он вспомнил? Или остались какие-то белые пятна? Учитывая то, с каким гадким чувством и бардаком в голове он проснулся, будет не удивительно, если окажется, что он рассказал и о своей карьере мошенника.       Постоянный контроль похитителей вгонял в тоску. Невозможность остаться одному и получить хотя бы призрачный шанс выбраться из сковывающих его оков угнетали. А невозможность узнать, что происходит сейчас с Ники и не добрались ли до нее люди Чарльза, и вовсе сводили с ума…       Тишина завершилась вечером. Сначала завибрировал телефон Саманты, после чего девушка покинула здание, оставив наблюдение за пленником на своего немногословного громилу-напарника. Затем из-за заколоченного окна послышался шум подъезжающей машины. Нил, напряженно замерев, прислушивался к медленным шагам припозднившегося визитера.       — Добрый вечер, Нил.       Подозрительно довольного Чарльза бывший консультант ФБР встретил хмурым взглядом.       — Не хотите говорить. Понимаю. Возможно, вы видите во мне какого-то монстра, но это не так. Я такой же человек, как и вы, — Кэффри иронично изогнул одну бровь, и мужчина поспешил пояснить. — Я, как и вы несколько лет назад в ФБР, всего лишь выполняю свою работу. Поверьте, мне совершенно не хочется удерживать вас здесь, но я вынужден, ведь того требуют обстоятельства и мой наниматель.       Кэффри напрягся. ФБР? Откуда он знает о его работе на ФБР? Ведь его, кажется, не спрашивали об этом во время допроса? Или он что-то путает? Забытое ощущение тяжести в голове вновь дало о себе знать.       — О, не стоит так переживать, Нил, — видя, какой эффект произвели на пленника его слова, не без удовольствия улыбнулся Чарльз. — Вы ни словом не обмолвились о своей непродолжительной карьере консультанта ФБР. Дело в том, что после нашего разговора по душам, я решил навести кое-какие справки. Знаете, ваша биография не оставила меня равнодушным. Столько первоклассных дел! И прямо перед носом ФБР. Вы умеете удивлять, мистер Кэффри. Чего только стоит ваша последняя афера. Судя по всему, федералы до сих пор считают, что вы мертвы. Кроме одного, пожалуй…       Нил, стараясь не показывать, как сильно его взволновали последние слова мужчины, медленно и глубоко вздохнул. Внимательно наблюдающий за его реакциями Чарльз, если и заметил какие-то изменения, то не показал виду.       — Кажется, ваш бывший куратор испытывает к вам теплые чувства, — все тем же фальшиво-участливым голосом продолжил Чарльз. — Иначе я затрудняюсь, как можно объяснить его столь неожиданное появление здесь, в Сакраменто. Да еще и в компании вашей дочери.       Кэффри затаил дыхание. Стараясь сохранить невозмутимость, медленно поднял взгляд на возвышающегося над ним мужчину. Чарльз довольно улыбался. Было видно, что все происходящее очень ему нравится.       — Но вернемся к делу, мистер Кэффри, — взглянув на наручные часы, словно о чем-то спохватившись, хмыкнул похититель. — Я здесь не для того, чтобы запугивать вас. Напротив, я хочу уверить вас, Нил, что скоро все закончится. Осталось потерпеть лишь самую малость. Дик, — Чарльз обернулся в сторону стоящего у порога громилы, — где его телефон?       — Там же, где и все остальные его вещи.       — Принеси его сюда.       Напарник Саманты пожал плечами и молча удалился. Чарльз вновь обернулся к Нилу.       — Мистер Кэффри, давайте договоримся. Мне нет никакой необходимости убивать вас. Единственное, что мне нужно, это то, что вы забрали у моего нанимателя. Поэтому я вас прошу, нет, настаиваю, не делать глупостей. Уверен, если не сегодня, то завтра, я верну свою пропажу. И только от вас зависит, насколько безболезненно это отразится на вашей дочери.       Вернулся Дик и протянул мужчине телефон Кэффри. Чарльз бросил на пленника добродушно-насмешливый взгляд.       — Очень любезно было с вашей стороны одолжить его мне. До свидания, мистер Кэффри. Я надеюсь, вы серьезно отнесетесь к нашему разговору.       Нил молча наблюдал за тем, как Чарльз неспешно покидает дом. Мысли судорожно метались в голове, не желая признавать порядок. Почему Ники здесь? Что она здесь делает? Она умница, догадалась, к кому обратиться за помощью, нашла способ связаться с Питером. Но зачем она прилетела сюда? И куда смотрел Питер?! Разве он не понимает, что двенадцатилетней девочке не место здесь? Хотя… Уж кто-кто, а Бёрк точно прекрасно все понимает, он за Нилом-то в свое время присматривал с таким рвением, что порой хотелось взвыть. Но Ники… Почему он решил взять подростка с собой? Ведь знал, понимал, что будет опасно. Не мог не понимать.       Вопросов масса, ответов ни одного и безумный, до дрожи во всем теле, страх. Если Николь и Питер здесь, то он не имеет никакого права сидеть и ничего не делать. Он должен обезопасить Николь, должен помочь Питеру защитить ее, предупредить о Чарльзе. Вполне вероятно, преступник выйдет с агентом на связь и предложит сделку: Нил в обмен на материалы и микросхему. Но словам похитителя о том, что останется жив, Нил не верил. Чарльз сам признался, что все подозрения Кэффри оказались небеспочвенными, значит, оставлять такого опасного свидетеля, знающего об International Leader так много, он не решится. Если уж Патрик Бейли стал помехой, едва только встретился с полицейским, то что уж говорить о нем? А раз так, то и Питер с Николь в опасности. Поэтому нет, нельзя сидеть сложа руки.       Кэффри медленно нащупал под матрасом, на котором сидел, ржавый гвоздь. Он обнаружил его еще сутки назад и полдня потратил на то, чтобы незаметно для своих наблюдателей выковырять его из доски. Ждать, когда представится идеальный шанс для побега, более было нельзя. Чтобы предупредить Питера и Николь об опасности, нужно было действовать сейчас.       Наручники поддались с трудом. Бывший консультант ФБР понимал, что любой подозрительный скрежет может привлечь внимание хмурого Дика, поэтому действовал с максимальной осторожностью. Еще никогда такое простое занятие не было для бывшего мошенника таким сложным и утомительным.       Медленно, пытаясь заставить свое сердце сбавить обороты, Нил стянул металлический браслет с левого запястья. Теперь нужно как-то отвлечь Дика. Насколько бы ни был Нил физически развитым, он трезво оценивал свои шансы: грубой силой этого здоровяка ему точно не одолеть. Можно попробовать умыкнуть у него оружие, но для этого надо как-то заставить его приблизиться к себе. Мелькнувшая в голове идея заставила Кэффри мысленно поморщиться.       Будет неприятно и больно…       Но выбора нет.       Едва бывший консультант ФБР вознамерился открыть рот, как за окном послышался какой-то гул. Дик насторожился. Гул нарастал, вскоре сквозь прорехи в окне в комнату стал пробиваться мерцающий свет. Кэффри едва удержался от того, чтобы растянуть губы в счастливой улыбке. Вот он — шанс!       — Кажется, твой босс говорил что-то о приезде Питера Бёрка? Он лучший агент ФБР, которого я знаю. Единственный, сумевший арестовать меня. А это, скажу без лишней скромности, было нелегко. Даже Интерпол со всем своим оборудованием и связями не смог выйти на мой след, — Нил выжидающе наблюдал за начинающим нервничать парнем. — А агент Бёрк смог. Если он узнал, что я жив и нахожусь в этом городе, то, боюсь, тебе с твоим боссом придется сильно постараться, чтобы остаться в тени, — Кэффри умышленно говорил практически не делая пауз, чтобы не дать напарнику Саманты на чем-либо сосредоточиться. — Я не хочу нагнетать, но если Питер узнал, что я жив, то перевернет каждый камень в этом городе, но найдет, что ищет.       Дик, скосив на Нила недоверчивый взгляд, быстро подошел к окну и прильнул к щели. Нил уже не сомневался, что именно он там увидит. Как же вовремя кто-то из жильцов улицы вызвал полицию!       Чертыхнувшись, Дик обернулся к Кэффри, убеждаясь, что тот по-прежнему обездвижен и находится на месте. Решив что-то про себя, преступник снял с предохранителя оружие и впервые обратился к пленнику:       — Сиди здесь и не дергайся. Я не босс. Выкинешь что-нибудь — пристрелю.       Нил поспешно кивнул, даже не делая попыток спорить. Дик смерил его тяжелым взглядом, после чего развернулся и направился к выходу.       Понимая, что такого случая больше может не представиться (очень скоро громила убедится, что полицейские прибыли не сюда, и вернется), Нил тут же вскочил на ноги, на ходу снимая наручники со второго запястья и отбрасывая их в сторону. Подлетев к двери, прислушался, перевел дыхание и огляделся. Черный ход, ведущий в противоположную от дороги сторону, обнаружился быстро. Не тратя время на вздох облегчения, Кэффри прошмыгнул к нему.       Нилу повезло. Дверь не была заперта на ключ, механический замок заменял обычный засов. Медленно, стараясь не издавать лишнего шума, бывший консультант ФБР приоткрыл дверь, но, к сожалению, уйти далеко не успел. Едва сделав осторожный шаг, что-то врезалось ему в грудь. Охнув от боли, Кэффри согнулся пополам, после чего что-то тяжелое опустилось на голову. Перед глазами все завертелось, а затем наступила темнота…

***

      Пришел в себя бывший консультант ФБР вновь на видавшем виды матрасе. Руки вновь были скованы за спиной. Голова раскалывалась. Кое-как разлепив веки, Кэффри уставился на покрытый мраком потолок.       — С добрым утром, мистер Кэффри, — раздался знакомый голос.       Перекатив голову на бок, Нил встретился с холодным взглядом Саманты.       — О, вы уже вернулись, — прохрипел пленник, старательно растягивая губы в подобии улыбки.       — Надеюсь, урок усвоен? — хмыкнула девушка, скрестив на груди руки.       — Более чем, — едва удержавшись от болезненного стона, выдохнул мужчина.       Сесть оказалось довольно-таки непростой задачей: стоило лишь пошевелиться, протестующе заныли ребра и обожгло горячей болью потревоженную лодыжку. Справившись с накатившей волной неприятных ощущений, Нил несколько раз моргнул и кое-как сосредоточил свое внимание на возвышающейся над ним девушке.       — Что ж, рада это слышать, — кивнула та. — Однако чтобы в следующий раз у вас не было соблазна… — Саманта сделала шаг в сторону и указала на что-то позади себя. — В следующий раз, если вздумаете поиграть в героя, вспомните, что многие из них получают свой титул после смерти. Ну, а чтобы развеять последние ваши сомнения, мистер Кэффри: датчик движения направлен в вашу сторону, и если вы переместитесь дальше, чем на полтора метра, — девушка округлила глаза и усмехнулась, — бум!       Насладившись волнением, отразившимся во взгляде пленника, Саманта улыбнулась и вышла из комнаты, нажав на кнопку на подозрительно мигающем устройстве, сплошь обмотанном разноцветными проводами.       Нил Кэффри, позабыв о боли в поврежденной лодыжке, медленно выдохнул, чувствуя, как начинает наливаться тяжестью все тело. Таймера на взрывном устройстве не было, но даже не разбирающийся во взрывчатках Нил понимал, что мигающая точка на его корпусе — плохой знак…