Искусство — это любовь

      Она пришла в организацию, не по собственной воле, её силой заставили это сделать. Сейчас не было заданий. Девушка сидела в своей комнате и думала, о том, что все и всегда стремятся управлять ей. Естественно, от этих мыслей не было никаких радостей. Совершенно неожиданно в комнату Мируки вошёл её напарник — Сасори. — Что надо? — сразу поинтересовалась девушка. Она ещё не разу не выполняла заданий в Акацуки, поэтому думала, что напарник придёт только, если им нужно идти на задание. — Какая грубая! Вечно мне вместо напарников попадаются всякие невежды! — недоволен был Сасори. — Так, говори прямо зачем ты пришёл? — равнодушно ответила Мируки. — Я хочу узнать тебя лучше. Как напарники мы должны хоть что-то знать друг о друге. — Ясно. Ну тогда начнём с тебя. Что тебе нравится больше всего на свете? — нагло стала она расспрашивать его. — Единственное, что мне нравится — искусство. А теперь твоя очередь, расскажи, что нравится тебе! — Если честно, я даже не знаю. Все привыкли решать за меня. Что мне нравится, что мне не нравится, когда мне улыбаться, когда грустить. И какую одежду носить. Я уже не хозяйка себе. Мной управляют все, кроме меня самой. Я ничего сделать с этим не могу, остаётся только ждать, когда же это кончится, — Мируки опустила голову. — Никогда не грусти, — сказал девушке Сасори, прижав её к себе.       Мира удивилась действию напарника, но не стала ему сопротивляться. Она лишь сказала кое-что: — Ты такой же как и все, хочешь чтобы я тебе во всём подчинялась, совсем не думаешь о моих чувствах, — слеза, скатилась всего одна слеза по её щекам. Кроме этой слезы, девушка больше не плакала. — Никогда не плачь, — ведь хоть что-то он должен был сказать ей. Сасори пытался быть с ней помягче, но его характер не давал этого сделать. Поэтому он очень был похож на строгого родителя. — Ладно. Давай сменим тему, — сразу сказала она. Всё равно она хотела чтобы Сасори задал ей какой-нибудь вопрос. — Что ж, тогда скажи, что ты думаешь об искусстве? Я думаю, искусство — это вечность. — Хм, я даже не знаю, — девушка замялась, понимая, что она, действительно, не знает, что такое искусство. — Но, знаешь, если следовать логике, то можно согласиться с тобой. — Ясно, — только и сказал Сасори. Он на протяжении всего разговора оставался холоден. — Я пойду, — он вышел.       Мируки опять осталась одна, с мыслями о Сасори: «Он такой, блин, кажется я люблю его. Но я ничего для него не значу», — Мируки снова загрустила. — «Я для Сасори никто, он ничего не чувствует, эх», — продолжая грустить, Мируки вышла из комнаты и просто шла по коридорам логова организации. По пути ей встретился Дейдара. Блондин поинтересовался, почему она в таком состоянии: — Почему такая милая девушка грустит, м?       Мируки ничего не отвечала, продолжая путь к выходу. Её мысли полностью были заняты Сасори. Парень преградил собой путь девушки. Она остановилась, ничего не понимая. Мира была сейчас в каком-то заторможенном состоянии и почти ничего не соображала. Дейдара тряс её за плечи: — Эй, ты хоть живая?! — на что девушка не реагирует. Мируки всё ещё молчит. Блондин не устоял перед соблазном и поцеловал её в губы. — Эй, что ты делаешь?! — сказала девушка, отстранившись от Дейдары. — Ты что с ума сошёл?!       Дей получил, то, чего и заслуживал: пощёчину. Парень остался стоять, в недоумении, потирая уже красную щёку, тогда, как Мируки вышла на улицу. Блондинка долго гуляла по лесу, думая лишь о Сасори и его равнодушии. Почему Сасори даже внимания на меня не обращает? Он так холоден ко мне, как и ко всем. Сердцу, конечно, не прикажешь, но почему его забрал именно тот, кому я не нужна?!       Девушка села на землю, прижавшись спиной к дереву и слёзы полились из её глаз.       «О чем я только думала?! Зачем я полюбила его, ведь он почти как те марионетки, которыми так занят всегда. Даже если та его живая часть когда-нибудь ответит мне взаимностью, я не смогу дарить тепло его кукольному телу. Я не хочу больше ничего чувствовать, не хочу этой боли, если бы я только могла освободиться от этой боли», — долго рассуждая таким образом, Мируки не заметила, как уснула прямо в лесу.       Ночью она начала трястись от холода, но всё равно не просыпалась. Этой ночью не спалось Дейдаре. Он и нашёл девушку в лесу, дрожащую от холода. Блондин подхватил девушку на руки и отнёс в её комнату.       Сасори заметил, как Дейдара укладывает девушку в постель и ничего не понял. — Что я вижу? — хотел было съязвить Сасори. Но Дейдара его обломал. — Это из-за тебя она спала в лесу? Что произошло? Почему она была сама не своя? — засыпал его Дей вопросами. — Ничего не произошло. Не знаю и не желаю знать, почему она ночевала в лесу. Наверное она заболеть хочет, — старался Сасори как-то отвязаться от бывшего напарника. — Не хочешь, не говори! Чёрт с тобой! — Дейдара накричал на Сасори и ушёл в свою комнату. Блондин никак не мог уснуть, он думал о Мируки: «Она такая красивая, я хочу быть с ней. И, мне также интересно, что с ней случилось тогда, днём? Мне кажется, к этому как-то причастен Сасори. Если я узнаю, что это его вина, сотру его в порошок! Короче, надо будет утром с Мируки поговорить».       Утром, девушка обнаружила себя в своей постели, пытаясь понять, кто же её принёс сюда из леса. Вскоре в её комнату зашёл Дейдара. Мируки удивилась его появлению. — Что ты здесь делаешь?! — возмущалась девушка, вспомнив, как он вчера к ней приставал. — Мируки, я просто хотел узнать, почему ты вчера была такая грустная? Что случилось? — Я не думаю, что это тебя касается! Вон из моей комнаты! — стала кричать девушка. — Но, Мируки, я же беспокоюсь о тебе! Почему ты ушла в лес? Что у тебя было за состояние?       Блондинка не хотела отвечать на его вопросы, она хотела ответить на них лишь себе. — Дейдара, я, — у девушки потекли слёзы из глаз. — Я люблю Сасори, но ему плевать на мои чувства. — Ну, он просто не знает, что такое любовь. В детстве он явно был этим обделён, — не знал Дей, как её успокоить. — Я не знаю про его детство. Но я знаю одно — он меня не любит и никогда не полюбит. Дейдара, оставь меня, пожалуйста одну, мне очень плохо. Прошу тебя.       Парень всё понял и вышел из комнаты девушки. Позже, в ту же комнату вошёл Сасори. — Мируки, ты что плачешь? — удивился красноволосый парень. — Не забывай, что ты ниндзя! — Сасори, ты ведь не знаешь, что такое любовь? А я знаю, что это больно, особенно, если любишь кого-то невзаимно. — Да, я давно избавился от чувств, потому что они мне мешали. А к чему это всё? — интересовался Сасори. — Просто я, Сасори, мне так плохо от того, что я тебя люблю. Но ты меня не любишь, ты не можешь любить! — она заплакала с новой силой. — Прекрати, ты куноичи, а не принцесса, держи себя в руках! — возмущался Сасори. — Я бы разлюбила тебя, если б могла. Но как, я не могу совсем не чувствовать. Сасори сделай так, чтобы я ничего не чувствовала. Я уже готова на всё, я хочу умереть! Сасори, пожалуйста! — Прекрати, ты что хочешь стать марионеткой? — парень был в полном недоумении. — Если так ты будешь меня любить, то я согласна, — грустно сказала девушка. — Ты уверена, что хочешь этого? Ведь ты член организации, а лидер не позволяет нам убивать своих товарищей. — Мне всё равно. Я хочу лишь быть нужна тебе! — Мируки опустила голову на грудь Сасори, обняв его.       Дейдара видать подслушивал их разговор, он не выдержал и вошёл. И сразу нашёл, что сказать: — Мируки, не делай этого! Я не хочу, чтобы ты становилась его марионеткой! — Дейдара, я не понимаю, каким боком это тебя касается? — удивилась Мируки. — Потому что я люблю тебя! Мируки, я очень сильно тебя люблю! Я хочу быть с тобой всегда. — Дейдара, — еле выдавила из себя девушка, совсем не скрывая своего удивления. Она перестала обнимать Сасори. — Это правда? Дей я даже не знаю, что сказать. — Скажи ему правду, — спокойно сказал Сасори. Хоть в этом не было для него никакой выгоды. — Правду? Дейдара, тебе наверное больно от этого, но я люблю Сасори, а он только своих марионеток. От последнего больно уже мне, — после она повернулась к Сасори и говорила уже ему: — Знаешь, всё-таки мне это не нравится: ты любишь только своих тупых марионеток! Гори они все синим пламенем! — вспылила блондинка и выбежала из комнаты вся в расстроенных чувствах. — Люди такие чувствительные, пф, — сказав это, Сасори тоже ушёл, в свою мастерскую. А Дейдара пошёл за Мируки.       В лесу девушка встретила Хидана — он тренировался.       Парень размахивал косой — приближение к нему казалось опасным. Мира выглянула из-за дерева и поздоровалась с ним: — Привет, Хидан. Доброе утро. Тренируешься? — Нет. Мух убиваю, — пошутил парень. — Конечно, тренируюсь, — Хидан как-то странно ухмылялся. — Что? Почему ты на меня так смотришь? — удивилась Мируки взгляду Хидана. Он же молча продолжал пялиться на грудь девушки. Поняв, куда он так смотрит, девушка захотела врезать ему промеж глаз. Но он вновь размахался косой, из-за чего к нему не было возможности подобраться. Девушка плюнула на это и ушла к озеру.       На озере было спокойно. Тёплый ветерок нежно трепал её волосы. Мируки присела на берегу и посмотрела на своё отражение в воде. Мира совсем не понимала, почему она не нравится Сасори и, почему её любит Дейдара. Блондинка думала и никак не могла найти ответы на свои вопросы. Продолжила так сидеть, смотря на гладь озера.       Через какое-то время Мируки почувствовала на своём плече чью-то руку. В воде она видела отражение Дейдары. — Хм, Дейдара, что ты тут делаешь? — обратилась к нему девушка, даже не оборачиваясь. — Я хочу поговорить с тобой, Мируки, — ответил он на вопрос девушки. — О чём? — поинтересовалась Мируки. Ей не очень хотелось сейчас с кем-либо говорить. — О многом. Например, об искусстве, — Дейдара улыбался блондинке во все свои 32 зуба, и это только в основном рту, а сколько у него ещё зубов на руках, неизвестно. Казалось, что рты на его ладонях тоже улыбаются. — Ну ладно. Правда я уже с Сасори говорила на эту тему, — девушка улыбнулась. — Да, мы с господином Сасори часто спорим на тему искусства. Он никак не признаёт моё искусство. — Хм, ну тогда мне стало интересно, что же ты такое думаешь об искусстве? — поинтересовалась Мируки. — Я думаю, что искусство — это взрыв. Оно мимолётно, прекрасно, как цветок и, как известно, все цветы когда-то вянут. — Тогда вот что, я марионеток Сасори уже видела, а теперь я хочу увидеть твое искусство. — попросила она. — Ну, раз уж ты просишь, думаю, тебе понравится, хм, — сказал Дейдара, создав большую птицу. Запрыгнул и помог девушке забраться на эту глиняную птицу. И вот они взмыли ввысь. На высоте Дей создавал маленьких птиц из глины и взрывал их. Мируки восхищалась тем, что Дейдара считает искусством. — Это так красиво. Я ничего подобного раньше не видела. Дейдара ты супер! — восторженно произнесла блондинка. Ему было лестно, что кто-то оценил его искусство. И ещё, парень был рад, что Мируки стала обращать на него внимание. Всё было прекрасно. Вроде бы такая милая пара, но Дей ей нравится только как друг.       Когда глина кончилась, они просто летали над лесом, любуясь закатом. Болтали долго и не о чём, даже не заметили, как стемнело.