Общественный транспорт располагает к более близкому знакомству

      Поднимаясь пешком на пятый этаж, я все думал быть или не быть, а точнее спать или не спать с этой милой девушкой, а если спать, то сколько раз? Или как выразился мой друг «просто дать в рот и успокоиться»? Предложение было конечно омерзительным, но заманчивым, потому что, как известно, в мужских кругах изменой не считается.       С одной стороны, очень хотелось пощекотать себе нервы жарким, но непродолжительным романом с юной девушкой. С цветами, поцелуями украдкой и может быть даже сексом, в не самом подходящем для этого месте. С другой стороны, я был женат. Так ничего для себя и не решив, вошел в квартиру.       В гостиной, за овальным столом сидела Вера и высокий прехорошенький мальчик, с большими голубыми глазами, которому она что-то втолковывала, указывая пальцем в монитор. Он кивал ей, давая понять, что ему все-все ясно.       - Добрый вечер! – поздоровался я. – Не поздновато для работы?       - А, Саша, привет. Нет, не поздновато. В понедельник летим в командировку, в Китай. Вот, последние детали надо проговорить. Это мой новый помощник, Михаил. Познакомься. Взяли его на практику, да вот и оставили.       Мальчик на Михаила никак не тянул, максимум на Мишеньку, которого хотелось обнять и плакать, а потом испортить. Чинно раскланявшись с Михаилом, который от чего-то вдруг раскраснелся, аки девица, открыл шкафчик и достал бутылку Бифитера, щедро плеснув себе в бокал, который в час безудержного веселья, был честно украден из Фенимора.       Решив не мешать работать, удалился в спальню - нужно было срочно выпить и снять с себя надоевший костюм. Раздевшись, стал рассматривать себя в зеркало – не хотелось бы, в случае чего, ударить в грязь лицом перед молодой любовницей.       Если не придираться, то тело было в хорошей форме, да, пусть не было уже железных кубиков пресса, но и выпирающего живота тоже не было. Была мускулистая грудь, без единой волосинки, были рельефные руки и ноги, с немного выпирающими венами и в принципе, неплохая круглая попа. Кожа была еще молодой и упругой, благодаря тренировкам. Седых волос практически не было.       Если придираться, то неплохо бы было добавить к трем силовым и одному кардио еще парочку тренировок и перестать жрать на ночь, а волосы покрасить. Отхлебнув еще немного джина, спустил трусы до колен, внимательно разглядывая аккуратно подстриженную растительность. За мыслями брить все нахрен или оставить так, меня застала Вера, которая, должно быть, выпроводила своего помощника восвояси.       - Что это с тобой? Что ты там разглядываешь?       - Ничего! Просто жарко! – пожал плечами я и не стал вдаваться в подробности своего странного поведения, вернул белье на законное место, и допил можжевеловый напиток богов.       - Я надеюсь это последняя?       - Это первая. А что?       - Завтра едем на дачу к Минк. Так что не надирайся сегодня, пожалуйста, а то будешь завтра выглядеть не как профессор университета, а как его охранник. А там, между прочим, приличная публика соберется!       - Я, пожалуй, манкирую данное событие.       - А может быть нет? – хитро улыбаясь, Вера забралась мне на колени и поцеловала.       - А может быть и нет. – улыбнулся я и отодвинул в сторону ее трусики.       Чтобы немного отдохнуть от навязчивых мыслей о Злате, я все же решил поехать на вечеринку устраиваемую начальником Веры. Так называемая «дача» находилась в сосновом бору и представляла собой двухэтажное шале, с роскошным интерьером, который впечатлял своей красотой и комфортом.       Оставив Веру на крыльце, которая зацепилась языком с молодой женой шефа, с новорожденным ребенком на руках, прошел прямиком на задний двор. Евгений Минк, уже не молодой, но холеный седовласый мужчина, сам разводил мангал. Рядом с ним, на лавке, лежала девушка в мини-юбке и, свесив левую ногу в кроссовке, болтала ей в воздухе. Для Минк это уже был третий или четвертый брак по счету и как он сам не путался в своих многочисленных женах, и детях, оставалось загадкой.       - Ну, надо же, какие люди! Александр, здравствуйте! Не ждал, если честно! – улыбаясь, Минк протянул мне руку.       - Добрый вечер! Да, решил вот отдохнуть и воспользовался приглашением.       Наше рукопожатие состоялось прямиком над головой девушки, что было не очень-то вежливо. Она сдавленно кашлянула и начала подниматься, снимая с лица круглые зеркальные очки. Мое лицо вытянулось и я растерянно открыл рот от удивления.       - Да, познакомьтесь! Это моя дочь. Злата. Злата, это Александр, муж Веры Викторовны, ее ты должна помнить.       - Мы знакомы с Александром Владимировичем. Он преподает у меня историю в универе. Добрый вечер, Александр Владимирович! – лукаво улыбнулась девушка, которой явно нравилось мое замешательство.       Взяв себя в руки, я сел рядом со Златой и воспользовавшись, что мы остались ненадолго вдвоем прошептал: -Ты не говорила, что Минк твой отец! – нахмурился я. - Вы не спрашивали! Я не думала, что это так важно! – прошептала девушка. – Я даже мечтать не могла, что Вы будете сегодня у нас.       Подавив раздражение, которое, вообще-то, было совершенно не обоснованным, я внимательно стал рассматривать девушку, о которой думал столько времени. Сегодня она была какая-то другая, не такая, какой я привык ее видеть. Волосы свободно рассыпались по плечам, макияжа, который ее немного взрослил не было и она выглядела лет на пятнадцать, не больше. Была мини-юбка и белая футболка по размеру, через ткань которой, можно было рассмотреть напрягшиеся соски, не то от вечерней прохлады, не то от моего присутствия. Картинка заставила меня облизнуться.       - Ты очень красивая сегодня и необычная. – оглядываясь назад и проверяя до сих пор ли мы одни, шепнул я.       - Вы тоже сегодня необычный, в этих своих шортах, - хохотнула девушка, - и такой красивый! Я думала о Вас всю ночь, я очень соскучилась!       - Я тоже думал о тебе. – признался я. Сердце забилось быстрее и наполнилось невероятной, неожиданной нежностью. Ее карие глаза околдовывали, приоткрытые губы манили и я, потеряв голову, потянулся за поцелуем.       За нашими спинами раздался детский плач и голоса. Первой пришла в себя Злата и со скоростью света отсела от меня на приличествующее расстояние, подобающее для двух малознакомых людей, ведущих беседу о погоде и оперевшись руками о скамейку, вновь заболтала ногами. Я обернулся. К нам приближались хозяева дома, Вера, с уже открытыми бутылками вина и другие, смутно знакомые мне люди – остальные приглашенные гости.       Сумерки, вкусная еда и вино расслабляли, пошли неторопливые беседы о работе, политике и путешествиях. На всей территории зажглись синие гирлянды, в свете которых многовековые сосны выглядели величественно и немного жутко, дом наполнился огнями.       На ступеньках заднего крыльца, в поле моего зрения, сидели Злата и уже знакомый мне Мишенька, который «уехал» буквально с первого бокала, и по какому-то праву все время пытался взять Злату за руку. Она явно нравилась ему и он, раскрасневшийся, и возбужденный, рассчитывал на вполне понятное продолжение. Сидевшая рядом со мной Вера, держа в руке пузатый бокал на длинной ножке, глядя прямо на молодых людей и как бы сквозь них, о чем-то задумалась, не замечая моего раздражения, и что я сидел как на иголках, глядя, как девушку, которая принадлежит мне, хватает за руки, какой-то юнец.       Лица сидящей в тени Златы мне не было видно и я сходил с ума от того, что не вижу ее эмоций. Чертыхнувшись про себя, подхватив свой бокал, решил прогуляться к реке.       Туман и ночная прохлада остудили мой гнев на легкомысленную девчонку, и я принял решение возвращаться. Разговоров на улице уже не было слышно. Видимо все решили переместиться в дом, где было значительно теплее. Замерзнув, я ускорил шаг и выходя из леса, в темноте, не заметив сплетенных между собой корней деревьев, споткнулся. Красное Монтепульчано, по закону подлости, выплеснулось из бокала на белоснежную рубашку. Грязно выругавшись и осмотревшись по сторонам, я понял, что вышел совсем не с той стороны дома. Передо мной возвышалась стеклянная оранжерея, ярко залитая светом. Подойдя ближе к панорамным окнам, я стал свидетелем картины, от которой мое сердце пропустило несколько ударов, волосы на голове зашевелились, а из глаз заструились неконтролируемым потоком слезы обиды.       В центре залитой светом комнаты, среди кадок с цветами стоял абсолютно голый Мишенька с заложенными за голову руками. Его глаза закрыты, на лице блаженство. Тело юноши, показавшееся мне в плохом костюме нескладным и тощим, переливалось перекатывающимися от напряжения железными мышцами. Широкие плечи, тонкая талия, узкие бедра и длинные крепкие ноги – он был похож на молодого бога. Мальчишка протяжно застонал и опустил правую руку, наматывая себе на пальцы темные волосы. Перед ним на коленях стояла…Вера.