Ангел.

      Линн просто удачливый человек.       Вернувшись после школы домой, она заметила какое-то столпотворение в гостиной и незамедлительно направилась туда. В комнате был лишь Скотт, Питер и… Ногицунэ? Да, это определенно был он. Лис сидел связанный, с заклеенным ртом. — Вау. Неужели вам все же удалось? — И тебе привет, дочка. — в голосе мужчины отчетливо слышались скрытые нотки бешенства. — Ничего не хочешь сказать? — О чем ты? — юница нахмурилась. — Хм. Может, о том, что кто-то провел бурную ночь с Пустым Стайлзом? — С чего ты взял? — она села на диван рядом с Духом. — Скотт нашел майку этого гаденыша на полу в твоей спальне. Разорванной. — Скотт, ты был в моей комнате? Ребят, вы вообще знаете о таком понятии, как личная жизнь и личное пространство? — Его у тебя до 21 года не будет. А теперь марш в комнату, мне надо с тобой серьёзно поговорить. — О чем? О средствах контрацепции или о том, с кем мне не следует трахаться? Если да, то я пас. — Похоже, пора укоротить твой острый язычок. — Он уже пытался. — девушка хлопнула Пустого по колену. — Не удалось. — Марш наверх! — рявкнул Питер и, схватив дочь за плечо, потянул в комнату юного альфы.       Скотт и Ногицунэ остались одни. МакКолл встал перед другом, упираясь руками в колени. Карие глаза проникновенно, с искренней ненавистью и отвращением смотрели на Духа. Тот хмыкнул. — И что она в тебе нашла? Как ты смог затащить ее к себе в постель?       Лис усмехнулся. Оказывается, оборотню не безразлична девчонка. — Мне просто интересно. Каково это было? Целоваться с ней. Но… Что это за запах? — Он зол. — Линн спустилась обратно. Тоже злая. — Причем сильно. — Он готов меня убить. — произнес юноша. — А с тобой что? — Спроси у этого недоотца.       Вдруг, клейкая лента с лица шатена исчезла. Точнее, сгорела. И вновь на губах зловещая ухмылка. — Вы серьёзно? Думаете, вы ее знаете? Это только кажется на первый взгляд — милая пай-девочка, но на самом деле… Это жуткая стерва, острая на язык. А в мысли лучше вообще не лезть. Там сущий ад из грязных мыслей. Что мне нравится! — он улыбнулся, обнажая белые зубы. — Молодцы, вы развязали ему язык. Думаю, Якан будет не в восторге. — Кто? — переглянулись Скотт и Питер. — Не важно. У вас еще есть вопросы, пока веревка горит?       Парни взглянули на руки парня. Веревка горела каким-то серым пламенем. Решив не упускать ситуацию, МакКолл схватил бывшую подругу за шею, слегка царапая кожу когтями. Юница вздрогнула и подняла голову. — Думаешь, это поможет? — она смеялась. — Я всего лишь игрушка. Он просто возьмет новую. Это бесполезно, малыш МакКолл. — Думаю, на некоторое время это развяжет ему язык. — ответил Скотт. — Идиот ты, Скотти.       Но следующий момент заставил Хейл усомниться в своих словах. Произошло все стремительно. Русоволосая как-то выпала из реальности, а когда пришла в себя отец и друг валялись без сознания. — Волчица, ты как? — Ногицунэ стоял перед койотом, держа свои руки на ее шее и поддерживая голову в приподнятом виде. — Я в порядке. Что ты сделал? — Немножко утихомирил их пыл. Идем, у нас еще много работы. — он взял ее за руку. — Какой? — Грязной. Придется запачкать ручки. — Отлично! — улыбнулась девушка, а ее глаза сверкнули призрачно-красным.

***

      Хейл сидела в подвале, когда очнулся Скотт. Юноша был привязан к крепкому, тяжелому стулу из темного дуба — конечно же, с примесью рябины — с мощными железными оковами. Увидев себя в таком положении, он начал паниковать. — Не дергайся. А то в тебя прилетит дротик. — низким голосом произнесла кареглазка. — Линн, что с тобой?! Он промыл тебе мозг?! — Ох, Скотт, Скотт, Скотт. Почему вы всегда спихиваете все на своих врагов? Может, он только направил и подтолкнул? Не думал об этом? — Та Линн, что я знал, держалась бы до последнего! До смерти. — Видимо, ты плохо меня знал и не подумал, что мою силу воли можно сломать. Ты меня переоценил. Как жаль, что это сыграло с тобой злую шутку. — Ангел, поспокойнее. — в помещение вошел Якан. — «Ангел»? Почему? — удивился альфа. — Ну, она была ангелом, до того как попала в грязные ручонки Ногицунэ. Хотя, дьяволом ей идет много больше. — Что ты здесь забыл, Якан? — Ой, да ищу кое-что. — отмахнулся Лис. — Ножи с аконитом. — Зачем? — Ну, твоего папочку тоже надо разболтать. Или ты сама? Или не хочешь, чтобы мы его трогали? — Пф! Еще чего. Коробка в верхней шуфлядке. — Спасибо. — Якан собирался уходить, но Линн его остановила. — А что вы пытаетесь из него выбить? — Где он спрятал элемент один. Он нужен для полного хаоса. — Для остальных десяти? — А ты уже откуда знаешь, малышка? — Видела у Ногицунэ. — Ты слишком умна. И внимательна. — Ну, когда тебя окружают два психопата, надо быть начеку. — ответила койот и мило улыбнулась. — Справедливо. — хмыкнул Дух и ушел. — Так на чем мы остановились? — девушка повернулась к Скотту. — Зачем ты это делаешь? — Просто потому, что хочу. Скотт, ты же сам начал замечать во мне изменения. Ты говорил об этом всем. Ты просил Малию со мной поговорить, вот только это не помогло. — Но это невозможно! Прошло только три недели! А за такое короткое время нереально так поменяться! — Только если ты не спишь с Ногицунэ. У него, словно в ДНК заложено уничтожать все, к чему прикоснется. Так что… Все претензии к нему. — К кому? — теперь в подвал вошел и сам виновник. — Ну ты и мразь. — протянул шатен, сверкая красными глазами. — За языком следи. То, что я за это ее по стенке не размазал, не значит, что тебе повезет также. — Ну, я бы так не сказала. — пробурчала Линн. — Что вы от меня-то хотите?! — Я — ничего. — ответил Пустой. — Это она настояла тебя забрать. — Зачем? — Видимо, она хочет попрактиковаться в мучении людей. Волчица, — он обернулся. — думаю, в этом тебе больше поможет Якан. — Твой стиль мне нравится больше. — перебрасывая в руке черный нож, ухмыльнулась девушка. — Ну, тогда приступим.       После этих слов начался ад. Для Скотта. Хейл издевалась над ним как только ей позволяла ее испорченная — уже испорченная — фантазия. Пару раз к ним заглядывал Якан, явно заинтересованный тем, что здесь происходит, ведь все подземные лабиринты Оук-Крик стояли на ушах от болезненных криков молодого альфы. Тем же временем глаза юницы все теряли природные карий цвет, становясь все краснее. Но это не могло сравниться с ее руками. Да и не только руками, — вся она стояла в крови друга, что был еще жив. Но едва-едва. Ее лицо озаряла чеширская, садистская улыбка, больше оскал. Волосы, прежде собранные в хвост, были слегка растрепаны, да и вид, по правде сказать, был немного уставший. Но девушка была до жути довольной.       Когда она наконец отошла от обессиленного тела оборотня, Ногицунэ спросил: — Ну, и как впечатления? — Потрясающе! Правда, я немного устала. — Сходи в душ, а потом можешь поспать. Не каждый может так искусно пытать людей. Особенно близких друзей. — Это комплимент? — И даже больше.       Хмыкнув, русоволосая оставила ножи и вышла из подвала. На скорости добравшись до уже знакомой спальни, Линн вошла. Заметив на постели свою одежду, юница расценила это как то, что этот наряд не подлежит стирке. Посетив теплый душ, она села на постель, но спать она не хотела. Совершенно. Тогда Хейл решила зайти к отцу. Но ни в одной комнате его не было. И вскоре, русоволосая плюнула на это дело.       Вдруг дыхание начало обрываться, на лбу выступила испарина, перед глазами все поплыло. Линн потеряла сознание. Очнулась уже в в каком-то другом доме, когда в огромное панорамное окно светило закатное солнце. Встав с постели, юница почувствовала как в голове звенит. Через боль она вышла из комнаты и спустилась вниз. Там, в гостиной, в кресле, листая какой-то дебильный журнал, сидел Якан. — Где мы? Где Ногицунэ? — Мы в Нью-Йорке. Ногицунэ в Бейкон Хиллс. — Почему? — девушка легла на диван, оставляя ноги висящими над полом. — Неметон. Он начал вытягивать из тебя жизненные силы и Ногицунэ попросил увезти тебя подальше от Калифорнии. — А почему он остался? — Ему нужно кое-что там закончить. В общем, он веселиться. — Думаю, с наступлением темноты и мы сможем повеселиться. — заговорщически ухмыльнулась та. Глаза сверкнули. — И какой у тебя план? — Лис отбросил журнал и уперся локтями в колени, кладя голову на сложенные кулаки.       Уже этим вечером в полицию поступали миллионы звонков о реках крови и горах трупов. Душа Линн все чернела и чернела, в то время как ей становилось все веселее и веселее. Так, к полуночи, она из ангела стала бездушным дьяволом.       А к утру появился и сам Сатана во плоти. — Что я пропустил?