Букет

Начало было пройдено без особых усилий: церковь осталась позади, а вместе с ней и церемония венчания, а следовательно и церемония бракосочетания Чуи и Осаму, которые были несказанно рады своему счастью, что у них наконец вышло пожениться. Они ждали целых полтора месяца и не зря. Оператора Накаджима выбрал самого лучшего, который может не только включить камеру, но и превосходно и качественно снимать происходящее празднество с её помощью. Фотограф ждал их в ресторане, и его выбирал Акутагава, а значит, что тот будет фотографировать только на уровне «Бог». Все гости разместились по машинам, кто-то был недоволен, но чем именно - не знал, поэтому молчал, когда остальным всё нравилось. Ацуши истерично пытается вспомнить текст вступления, Рюноскэ учит речь шафера находу, но без успокоительных средств здесь можно попробовать обойтись. Они заранее приехали в ресторан, молодожёны должны были скоро подъехать, и всё было почти готово… Кроме текста, поэтому Тигр психанул и взял его в руки. Читать он умеет, а законом не запрещено. Акутагава удивительно спокойно читал вслух свою речь, но кто, как не Ацуши знал, как волнуется мужчина? Кто, как не он понимал, как именно Рюноскэ страшно выступать перед столькими людьми? Парень не горел желанием говорить страшные слова успокоения вслух, поэтому просто успокаивающе сидел поблизости и мягко улыбался, пытаясь мысленно успокоить и самого себя. Но… Если всё пойдёт не так, то винить будут только его. Если кому-то что-то не понравится, то винить будут только его. Если кому-то не понравится, — не просто шведский, а королевский, — стол, то винить будут только его. Подобные мысли роились в светлой голове и не хотели выходить из неё, но Ацуши чихать на них хотел. Уверенности мафиози хватит на них двоих также, как и волнения детектива. «Невесту» занесли на руках, и Чуя явно был не против такой инициативы со стороны жениха. Сам жених заливисто смеялся, слушая очередную чушь Куникиды насчёт его идеалов свадьбы. И тут Ацуши чуть не упал в обморок, но его поддержал Рюноскэ. В прямом смысле — он обвил тонкую и, несвойственную для парня, осиную талию Накаджимы, и прошептал, что когда они приедут домой, то он сделает всё, что тот попросит без временных ограничений, но взамен Тигрёнок должен продержаться до конца. Юноша быстро взял себя в руки и приветствующе улыбнулся, приглашая гостей сесть по местам, а Чую и Осаму попросил не ссориться на собственном празднике. Все сели на свои места: друзья жениха сидели с правой стороны от детектива, а подружки «невесты» сидели с левой стороны от мафиози, который уже пригубил бокал красного вина. Боже, как Ацуши, буквально, воевал за это вино. Ему упёрто не хотели продавать этот напиток для свадьбы, а Накаджима упёрто хотел купить именно его. Думаю, догадаться, кто победил в этой войне, нетрудно. Отвлекающие мысли тешили беловолосую голову, но настороженный Рюноскэ не доставлял огромного чувства уверенности в себе, хотя тот по своей натуре был, возможно, чересчур самоуверенным. Глубоко вздохнув и выдохнув, как и показал на себе Ацуши только что, Акутагава постучал серебряной ложкой по хрустальному бокалу, привлекая внимание гостей и новобрачных. И всё под подбадривающий взгляд Накаджимы. Он справится. Он сможет. Он убивал и пытал людей, смотря им в глаза, какие здесь проблемы? — О-о. А я уж думал, что шафер пришёл без… — Осаму почему-то замолк. — Я уже подумал, что ждать придётся ещё дольше. Речь шафера. Я даже волнуюсь, — шатен нервно хихикнул, поглядывая на своего кохая. У него был такой предостерегающий и звериный взгляд, что ему показалось, что если он всё же скажет то, что хотел, то его бы убили на месте. Ещё один вздох. Выдох. Он учил эту речь. А импровизация — это то, что ему всегда помогает. По крайней мере в делах любовных. — Все мы собрались по одной причине. Нет, серьёзно. Свадьба Осаму Дазая и Чуи Накахары?! Это несмешной анекдот или суровая реальность? Почти всем, кто здесь собрался, абсолютно всё равно на сам факт такого волнительного события, перед которым нужно выпить не одну таблетку успокоительного. Всем вам прежде всего интересно одно. Чёрт возьми, они реально будут целоваться и ворковать, как голубки?! Нет, серьёзно? Эти парни, которые друг друга на дух не переносят и ломают себе кости одним только взглядом? Эти парни, которые кричат друг на друга так, что кажется, что колонки в клубе отдыхают? Эти парни, которые не могут продержаться и пяти миллисекунд без спора? На это зрелище надо посмотреть. Нет, было проще не дожидаться свадьбы, чтобы увидеть это. Нужно просто иметь талант видеть в глазах настоящие эмоции. Мои эмоции не читаемы, даже не пытайтесь. Их может прочитать лишь один человек в этом зале, и он знает об этом. Но Чуя — это открытая книга. Он как бомба с детонатором в руке Осаму. Кнопка одна и лишь у него. Даже на подколы других он реагирует не так, как на подколы Осаму. Ненависть? Не смешите меня! Я видел настоящую ненависть! Она тихая и холодная. В ней нет места крикам. Холодный расчёт и нахальство. А вот, когда в поле зрения одного из этого дуэта появляется другой, то всё. Крышу снесло, предохранители перегорели. Прикрыться ненавистью, чтобы скрыть любовь. Это клише даже я испытал, поверьте. И сейчас я должен нахваливать жениха: какой он прекрасный и хороший, любящий и заботливый муж. До этого тоже дойдёт. Но у Осаму есть множество бесячих качеств, за которые ему хочется свернуть шею. Пристрастия к разным формам самоубийства, напускная безответственность, он делает всё так, как хочет именно он, его действия невозможно предугадать, а его изощрённые методы оскорбления — отдельная история. Откуда в этом расчётливом и холодном человеке любовь? Осаму Дазай? Любит? Но я могу сказать одно. Он может любить. Он может заботиться о других людях, он может быть сентиментальным, он может быть виноватым. У Дазая было много ролей, но Чуя смог их всех уничтожить и найти настоящего Осаму. Я могу рассказать, как Осаму беспокоился за Накахару, когда тот свалился с ангиной. Я могу рассказать, как Осаму винил себя за очередную оскорбительную шутку. Это был не Чуя, но Дазай так вымаливал прощение, будто оскорбил именно его. У Осаму сложный характер. Но не сложнее, чем у одного человека, а даже легче. Осаму хороший человек, отличный друг, внимательный возлюбленный и идеальный муж. Что бы мне не говорили, какие бы мерзкие вещи о нём не звучали, перед моими глазами стоит образ Осаму, который на коленях вымаливает прощение со слезами на глазах и щеках. Его трудно перенести на дух на работе. Но есть два человека: Дазай на работе и Осаму дома. Если вы не видели его в домашней обстановке, то вы не знаете Дазая. Потому что это два разных человека. Осаму, я надеюсь, что ты…- Акутагава не успел договорить, как на него набросился шатен с объятиями. Черноволосый был так обескуражен, что даже обнял в ответ. — Спасибо, Рюноскэ. Хватит слов, а то я, правда, сейчас расплачусь, — прошептал мужчина, усаживаясь сам и усаживая на стул рядом мафиози. Тёмный эспер озадаченно огляделся и смутился. У некоторых на глазах стояли слёзы, а некоторые уже их роняли на одежду, скатерти или пол. Парень повернул голову на Ацуши и улыбнулся. Влюблённо и немного непонимающе, вопрошающе. Тигрёнок улыбался ему. Подбадривающе, успокаивающе, преданно и нежно. И только ему. Чуя поднял бокал и сказал что-то про прекрасную речь и выпил. За ним выпили из своих бокалов и гости. Потом начался банкет, поздравления, смех, поцелуи молодых, разговоры, еда, выпивка. К обеду люди вспомнили, что, вроде бы как это свадьба, и где-то должны быть ведущие. Ацуши бледный, как мертвец стоял посередине зала с текстом, как последний идиот. Рядом стоял Рюноскэ и готовил микрофоны. Началось. На своё удивление, Накаджима ни разу не заглянул в текст и даже вжился в роль. Конкурсы, конечно, проводить они вообще не хотели, но Чуя настоял. Самое абсурдное, что только нашлось на просторах Интернета превратило мелодраму в комедию. Но один конкурс Ацуши придумал сам. А вечером «невеста» вспомнила о букете, который нужно бросить. Все девушки собрались за бывшим Накахарой и приготовились ловить. Ацуши стоял рядом с Акутагавой и Осаму, положив голову на плечо Рю. Тот против не был и даже немного подбадривал, мол, держись, скоро все будут пьяны и поедут по домам. Они стояли впереди этой толпы. Впереди. Как. Букет. Поймал. Ацуши? В фиалково-золотых глазах было чистой воды недопонимание, а дикий ржач Дазая отдавался в каждом уголке зала. Рюноскэ нервно хихикал, чувствуя, что сейчас Ацуши выдаст что-то не то. Абсолютно не то, за гранью разумного. — Чуя-тян, будь добр перекинь букет, и давайте сделаем вид, что я его не ловил? Он устал ловить эти букеты. Ну, вот как он его поймал? Как?! Рыжик лишь игриво улыбнулся и произнес: — Давайте, целуйтесь. Ты же поймал букет, Ацу-тян. Пока Ацуши не сказал что-то ещё более абсурдное, Рюноскэ притянул его за талию и поцеловал в сладкие, после недавно съеденного кекса с вишней, губы. Накаджима не сопротивлялся и лишь обвил чужую шею, вцепившись руками в букет. Ради такого он готов потерпеть эту дурацкую традицию с букетом на чужих свадьбах.