close connection

      Хм, наш мир сильно издевается над нами. Альфы, омеги, беты. Это поколение больно. Больно связями, которые сами же заключаем, а потом умираем лишь от того, что эта связь была ошибкой. И страдают потом оба или даже больше - порой и все окружение этих двоих. Так как они просто не в силах помочь.       А порой из-за одной ошибки, которая была по возрастной тупости, ты ломаешь себе жизнь. Отпуская того самого… Истинного.       Сеул, 28 июля, пять утра. Сижу битый час в студии. Допив остатки кофе, достаю сигарету, беру куртку, закрываю кабинет студии и выхожу из здания агентства.       Дорога занимает минут тридцать, может больше. В наушниках играет недавно записанный трек, хороший трек.       В квартире чертовски пусто. Сквозь огромные окна гостиную и обеденную заливает холодный солнечный свет.       Лениво бреду в дальнюю спальню, стаскиваю с себя все вещи и погружаюсь в прохладную ванную. Тело ноет, только не известно от чего. Хотя, я последнее время слишком много провожу в студии. Почти засыпая в ванной, неохотно смываю с себя городскую суету и суровые будни. Доползаю до постели и погружаюсь в желанный сон.       *** - Я понять не могу, почему ты не ночуешь дома? – Чимин недовольно косится на друга, который рыщет в рюкзаке ключи. - Чим, не задавай лишних вопросов, –парень достает ключи и победно звенит ими над головой старшего. - Вообще я для тебя - хён, – Пак скрещивает руки на груди и надувает и без того полные губы. - Тебе так это принципиально? – младший склоняется перед лицом парня. - Забей, мы приехали.       Парни выходят из лифта. Им обоим знаком этот коридор, они подходят к двери. Гуки шустро открывает дверь и они заваливаются в роскошную квартиру их хёна. Чимин глубоко втягивает запах владельца квартиры. Внизу живота странно потягивает, первый раз это не боль, а приятный дискомфорт. - О, Юнги дома, – Гук разувается и снимает кофту. – Будешь чай или кофе? Эй, ты чего встал, проходи.       Чимин неуверенно проходит в обеденную и усаживается на стул, разглядывая уже знакомый ему интерьер. - Чими. Ой, хён. Поищи Юнги, он дома и он мне нужен, – Пак недоумевая вертит головой и моргает, как младший скрывается в гостиной.       Делать нечего. Пак встает, поправляет шорты и идет на поиски, периодически окрикивая Юнги. Какая-то часть парня знала, где находится хён, но боялась туда идти. Оказавшись на пороге темной спальни, Чимин набирает полную грудь воздуха, чуть ли не крестится и делает шаг в спальню.       Взгляд парня сразу находит нужный объект. Юнги абсолютно голый растелился на черной простыне. Его бледная кожа слишком ярко выделяется на фоне черного. Тело украшают татуировки, которые Чимин так и не изучил. Взгляд парня приковывается к заднице альфы. Упругому белому заду, который так жадно сжимал Чимин, когда Юнги жестко втрахивал его течное тело в постель.       Чимин так заворожен наблюдением и собственными мыслями, что не обращает внимания как Юнги вошкается, бурчит и просыпается. Пак приходит в норму, когда старший переворачивается на спину, щеки младшего горят от смущения. - Сделай лицо проще, ты там все видел, – не все, мелькает в голове омеги, когда он мельком захватывает новую татуировку Юнги, на гребне тазовой кости. - Юнги-хён, прошу оденься, – голос парня сбивчивый и хриплый. Щеки залиты смущением. Глаза бегают по комнате в поисках спасения. В голове Пака появляются грязные мысли. Он не хочет, чтобы Юнги одевался, он бы с удовольствием изучил его бледное тело снова. Это холодное тело, которое он так жаждет согреть.       Хен лениво тянет на себя все одеяло, встает и скрывается в маленькой комнатке. Несколько минут Чимин жадно хватает воздух ртом, в панике. Он возбужден до кончиков пальцев. Он хочет Мин Юнги, который сонный выползает из гардеробной. Одетый в темные хлопчатые штаны и черную, на размера три больше, майку, ворот которой пошло оголяет плечо хрупкого хёна. - Чимин, – холодные пальцы прикасаются к запястью парня, от чего тот дергается в панике. Он испуган. Не понимая что происходит, цепляется за шею Юнги и прячет лицо в блондинистые волосы альфы. Юнги просто в ахуе от действий омеги, но не в силах устоять и погружается в сладкие объятия, прижимая парня сильнее за талию.       Юнги не может поверить в происходящее. Но он не готов проводить анализ действий Пака. Хён закрывает глаза, мягко поглаживая спину омеги и кончиком носа водит по шее Чимина, пытаясь насладиться любимым запахом. Юнги уже готов поставить засос на этой мягкой коже, как в его нос врываются нотки мяты, очень тонкие, почти незаметные. Но Юнги как будто холодной водой окатили, он понимает кому принадлежат эти мятные ноты.       Неохотно он расцепляет руки и опускает их, Чимин же не готов сделать этого. Ему комфортно, хорошо и по-домашнему уютно. Омега готов утонуть в этом запахе, утонуть в его альфе. - Чимин, отпусти. Это неправильно. У тебя отношения, – эти слова бьют током по влюбленному рассудку младшего и он, как пришибленный, отскакивает от потускневшего альфы. - Как Ви? – Юнги потягивает кофе, который ему сварил Гук. - Ви? – Чимин непонимающе смотрит на парней. - Ты ему не сказал? – Юнги грозно косится на младшего и закатывает глаза. Гуки смущенно прикусывает губу и косится на Пака. - Нет? – макнэ пожимает плечами, чувствуя свой промах. - О чем, вы черт подери говорите? – Чимин уже на пределе, что эти двое ещё скрывают? И только сейчас парня дергает совесть, он не так давно желал альфу его друга. А они только начали хорошо ладить. - Они с Тэхёном встречаются, –выпаливает Юнги, прикуривая сигарету. - В смысле? А вы? – парень недоуменно водит пальцами, пытаясь понять, что происходит и что он сейчас услышал. - Ну да, скоро две недели. Это все из-за Юнги, – Чонкуг смущенно смотрит на альфу, он благодарен ему, но все равно чувствует себя в какой-то степени виноватым, что так просто ушел от него. - Так уж вышло, что моё обостренное обоняние чувствует сильно много. Например, запахи альф на коже омег или истинных - смешение их запахов, – Юнги противно от этого. Если бы не это чутье, он бы не отпустил Чимина, возможно даже поцеловал бы и рассказал, как любит его. Но, Чимин больше не его омега.       Парни ещё недолго поболтали, пока Гуки собрал остатки вещей, вызвал такси и парни уехали.       ***       Даже не помню, как случилось все это. Последние три месяца сильно наполнены событиями, что даже лень разгребать.       Знаете, то чувство, когда все хуёво и заебись одновременно? Мне кажется я снова познакомился с этим чувством. Мне нравится наблюдать за этими влюбленными, они такие странные. Их запахи смешиваются, создавая что-то новое. Они меняются качествами, как будто из двух разных людей получается один.       И, наверное, я больше всего рад за Чонгука. Не знаю почему. Просто рад за него. Ви очень странный, но с Гуки они дополняют друг друга и становятся просто парочкой сумасшедших, за которыми мне нравится наблюдать.       У меня сейчас типа баланс одиночества. Мне нравится это. Нравится общаться с ними, но только когда мне надо. Они все это уже приняли и смирились, только Моня иногда кипишует и приезжает с Джином. Обожаю этих двоих. Хён рядом с Джуном ведет себя как принцесска, а Джун как взрослый и всегда защищает его, он снял какой-то груз с плеч хёна, давая ему легче дышать. Они такие влюбленные, что аж тошнит.       Эти двое убеждают меня, что и на моей улице будет праздник. Но надо ли он мне? После того, как я проебался с Чимином, мне уже ничего не охота. Ах, прекрасный Чимин. Он сломал меня так просто, по сути, просто своим появлением. Сломал меня и забыл починить… Этот омега заставил мой мозг работать по-другому. Я снова захотел жить и наслаждаться этим мерзким миром, но только если рядом он. Его детские привычки ужасно бесят и по сей день, но они и привлекли ведь меня. Люблю, когда он смущается, его щечки наливаются краской. А когда он дуется? Эти губки так и просят поцелуя.       Но… Это всего лишь воспоминания.       Я снова наступил на те же грабли, эта ебучая жизнь снова забирает у меня и отдает другому. Но в этот раз без суицида? Долбанный Намджун, если бы не он в тот день. Мне бы легче дышалось в аду.       Сигареты и алкоголь лишь приглушают определенную боль, но не более. Разум все равно активно бредит. Особенно, когда Чимин с ним. Мозг выдает порой такое, что на потолок охота лезть. Эта боль не похожа на ту, что была в первый раз. Эта больнее, тяжелее переносится и сносит голову намного жестче.       *** - Юнги-хён! – в студию заглядывает Гук и наблюдает как Юнги зачитывает текст. Макнэ начинает вслушиваться в слова, в слова о боли. Все настроение пропадает, становится не по себе, все сжалось внутри. Но как только младший понимает, что хён его видит, он натягивает улыбку и машет ему. Но внутри все равно что-то не так. - Привет, Гуки, – Юнги заходит в студию, достает сигарету и прикуривает.       Студия уже пропахла мятой, сигаретами и кофе. Чонгуку это не нравится, но его радует запах кофе, а не выпивки. На столе стоят пару коробок от пиццы, что говорит о том, что Шуга не голодает. - Ты уже неделю не выходишь на связь. Все волнуются. Да и дома тебя нет. - Ох, я проебал телефон. Новый потом куплю. Так никто не беспокоит, – Юнги уже и забыл, что у него есть кто-то помимо музыки. Ему и так хорошо. - Вообще-то мы переживаем, – макнэ сводит брови в одну точку и недовольно смотрит на альфу. - Гук, забейте. Нашли из-за кого переживать. Мне не десять, чтобы вы переживали, – альфа с шумом падает на стул и допивает остатки холодного кофе. - Я нашел голос, который ты хотел, – глаза хёна загораются интересом. - Ну давай глянем на этот голос. - Жди, – и макнэ скрывается за дверью.       Юнги уже положил хуй на эту песню, но ведать не все потеряно. Он ищет текст в документах, печатает, выделяет нужные строки, включает, что имеется, прогоняет пару раз и готов уже завершить это дело. Дверь студии открывается, заходит Чон и за ним Пак. - Серьезно? – бровь Юнги выгибается в недоверчивую дугу. - Серьезно, у него прекрасный голос. Оставляю вас, через час загляну. - Ну что ж. Начнем? – сердце Юнги теряет привычный ритм, вроде только отпустило. - Как скажешь, – Чимин подходит ближе, беря лист с текстом из рук альфы и идет в кабину.       Время за полночь, Гук так и не заходит. Чимин уже два раза успел поплакать. - Дыши ровно, – Юнги стоит за спиной Чимина, который держит его за большой палец и не отпускает. – Молодец. Хороший мальчик, – Юнги выпаливает привычное обращение к Паку. Из-за чего сердце младшего начинает разрывать его грудную клетку бешеным ритмом. – Прости…       Чимин не хочет принимать извинения, ему нравится, он соскучился по этой дерзкой черте парня. Пак резко разворачивается и лица парней находятся друг от друга в сантиметрах. Юнги жадно облизывает губы и глубоко дышит, ему сразу не нравилась эта затея, но так Пак спокойно вытягивал нужные ноты для песни. - Юнги, – с этими словами Чимин врывается в рот старшего. Он аккуратно поглаживает большим пальцем скулу хёна, а другой стягивает волосы в кулак, вытягивая из уст хена стон. Холодные руки пробираются под майку и остаются на талии, периодически поглаживая углубления позвоночника.