Choking can be okay...

— Уснул после двух историй, — сказал Йен, падая в постель. Рыжий вызвался почитать Евгению перед сном, и Микки был более чем счастлив. — Ага, — сказал Микки, обернув руки вокруг Йена. — Да, про принцессу, и про собаку, — добавил Йен. Светлана принесла им несколько книг, а также другие вещи для ухода за ребенком, которые отдала рыжему, когда высадила своего сына возле их дома. Наконец, после того, как Микки доказал, что он хороший отец и не убьет ненароком ребенка, она позволила малышу ночевать там. И теперь, почти каждое воскресенье Евгений оставался у отца и Йена. — Хочешь, чтобы я почитал тебе перед сном? — Игриво спросил Микки, высунув язык и перекатившись на Йена, чтобы прижать его к их королевских размеров кровати. — Ты хочешь утомить меня? — Йен засмеялся, глядя в свои любимые голубые глаза. Микки выдал одну из своих красивых озорных улыбок, в то время, как глаза облизывали идеальные розовые губы Йена, прежде чем опуститься и соединить их вместе; его руки поглаживали сильные бицепсы и подтянутую грудь, тогда как руки Йена нашли место в любимых темных волосах. — Пиздец как люблю тебя, — прошептал Йен и поменял их местами, мгновенно врезавшись обратно в пухлые губы, просунув колено между ногами Микки, одно рукой вцепившись в темные волосы, а второй блокируя его движения. — И я тебя, — сказал Микки, отчаянно дергая пальцами рубашку Йена. Он видел голого рыжего больше раз, чем мог сосчитать, но каждый раз был как первый, и он никогда не мог насытиться своим парнем. Йен хмыкнул, привстав ровно на столько, чтобы снять всю свою одежду, а затем раздел и Микки, чтобы как можно скорее соприкоснуться с ним кожа к коже. — Я так сильно хочу тебя, — Микки застонал, когда резко поменялся с ним местами, и опустился к точеному торсу, слегка прихватив сосок зубами, прежде чем мягко облизать его. — Ебать, — мягко простонал Йен, приподнимая бедра вверх. Микки посмотрел на своего парня, глаза которого были прикрыты и… Боже, как сексуально он выглядел в этот момент. Мик мягко улыбнулся, вобрав другой сосок рыжего в рот, прежде чем продолжить осыпать тело под собой обжигающими поцелуями и посасывать кожу, оставляя маленькие пятнышки вниз по идеально подтянутому телу Йена. — Иисусе, — прошипел Йен, когда Микки мазнул языком длинную полоску от основания до головки уже твердого члена. Он почувствовал улыбку на своем члене, но все, что мог сделать, это закрыть глаза и позволить своей голове безвольно упасть на подушку, когда Микки полностью взял его в рот и начал покачивать головой — одна рука игралась с его уже тяжелыми яйцами, а другая сильно впивалась ногтями в его бедро. Микки опьянял вкус Йена; он буквально чувствовал голод без этого члена у себя во рту. Он сознательно позволил своему языку закружиться, сжимая горлом налитую будто свинцом головку — так, как нравилось его парню. Наблюдая, как лицо его бойфренда искажается удовольствием, он пытался подстроить движения своей головы под толчки бедер Йена. — Хочу трахнуть тебя, — после очередного движения головы проскулил Йен, дергая брюнета за волосы. — Ты всегда хочешь трахнуть меня, — хмыкнул Микки после того, как оторвался от эрекции Йена с мокрым звуком. — Ну да, — тот ухмыльнулся, потянув брюнета вверх на себя, чтобы соединить их губы вместе в порыве танцующих языков. После того, как оба парня уже запыхались от поцелуя и сухого трения друг о друга, Йен перевернул своего мужчину, осторожно проникнув в него смазанными пальцами. — Еще! — вскрикнул Микки, когда уже два длинных пальца двигались внутри него. Йен что-то нашептывал, пока медленно разрабатывал его. Мик позволил стону слететь с губ, когда волны блаженства омыли его с ног до головы. — Все, я готов, я готов, — снова крякнул он минутой позже. Йен поцеловал одну из его ягодиц, вытащив пальцы и снова подвинув, чтобы темноволосый лежал на спине, а сам он умостился между его раздвинутыми ногами. Йен погладил оба их члена вместе в руке пару раз, прежде чем подразнить Микки головкой своего члена у его отверстия. Брюнет схватился за бедра Йена, вытягиваясь вперед. — Войди в меня уже, — взмолился он, царапая конопатое бедро. Тот слегка усмехнулся, но толкнулся, наконец, в него, и оба не сдержали стона, отчаянно цепляясь друг за друга руками. В мгновение ока Йен ускорил движения своих бедер, жестко вбиваясь в своего хныкающего бойфренда. Он гулко выдохнул, забросив одну из лодыжек Микки на свое плечо, углубляя проникновения, и обернув руку вокруг горла парня. — Бля, да! — Микки громко застонал от этого жеста Йена; он очень любил, когда рыжий полностью подчинял его себе. — Так, блять, хорошо, — ахнул Йен, наслаждаясь звуками мокрых шлепков кожи о кожу и стонами, которые наполняли всю спальню. — Так близко, — добавил он и Микки взял свой член в руку, подстраивая ее движение под толчки Йена в него, чтобы кончить вместе со своим парнем. — ЙЕН ТЫ ДЕЛАЕШЬ ПАПОЧКЕ БОЛЬНО! — Послышался внезапный пронзительный крик, который мгновенно выбил обоих парней из сладкого блаженства, и Йен вышел из Микки, в шоке упав на кровать рядом с ним, а Мик быстро обернул простыню вокруг своей талии. Евгений начал плакать, а его отец ругался на самого себя, пока сердце в груди отбивало чечетку. — Дерьмо, — услышал он, когда Йен подцепил пальцами боксеры с пола. — Еви, Еви, все нормально, — успокаивающе сказал Микки, опустившись на колени перед своим сыном. Мальчик все еще плакал, смущенно прикрывая ручками лицо. — Эй, Йен не причинил мне вреда, я в порядке, — продолжал убеждать его Микки, положив руку на полную щеку мальчика, пока его голубые глаза отыскивали на лице отца доказательства того, что он лжет. — Правда? — Прошептал Евгений. — Но он тебя душил. Микки хотел ударить себя. Как, черт возьми, он должен объяснить своему ребенку, что иногда это может быть в порядке вещей? — Йен никогда бы не причинил мне вреда, — добавил Микки, не зная, как ответить на это. — Тогда, тогда… — заикался Евгений, поднимая брови в идеальном соответствии своему отцу. — Что вы делали? Микки услышал, как Йен глухо посмеялся и выстрелил в него грозным взглядом через плечо, а тот только пожал плечами. — Это взрослые вещи Еви, — сказал Микки, понимая, что представления не имеет, как объяснить сыну, что такое секс. И, тем более, гей-секс. Ев был слишком маленьким для этого. — Я хочу знать, я умный, — сказал ребенок, и Микки не мог не улыбнуться. — Ты очень умный, малыш, — прошептал он и взъерошил сыну волосы. — Но ты все еще просто ребенок, поэтому я расскажу тебе об этом, когда станешь постарше. Микки ненавидел, когда взрослые говорили ему подобное дерьмо, когда он был ребенком, но по крайней мере теперь он понял это. Евгений нахмурился, но потом зевнул. — Давай вернемся в постель, — сказал Микки, повязывая простыню вокруг талии и поднимая сына на руки. Он быстро улыбнулся Йену, прежде чем уложить малыша обратно в постель. Не удивительно — мальчик быстро заснул. — Это было неловко, — сказал Йен, когда Микки снова вошел в спальню. — Не то слово, блять, — ответил Милкович, укладываясь рядом с Йеном. Они оба начали смеяться, наполняя тишину комнаты счастливейшими звуками. — О, черт, как думаешь, Лана будет злиться? — Спросил Йен, повернувшись на бок, чтобы встретиться взглядом со своим парнем. — Не наша вина, что в дверях нет замков, — ответил брюнет, подвинувшись к своему парню. — Согласен, — кивнул Йен, целуя волосы Микки. Они оба вздохнули, прежде чем рыжик снова заговорил. — Так мы заканчиваем или что? Микки слегка ткнул его локтем, но радостно запрыгнул на бедра рыжего.

***

— Итак… — сказал Микки Светлане, неловко потирая затылок стоя в дверном проеме. Йен где-то в квартире развлекал их ребенка. — Что произошло? — Спросила Лана, и Микки сжался под ее взглядом. — Это была не моя вина. — девушка лишь нахмурилась на это. — Просто, Ев вроде как застал нас… — ее лицо вытянулось еще больше, если это было вообще возможно. — У него было много вопросов, на которые я даже не начал отвечать, — поспешно добавил Микки. — Так теперь мой сын травмирован гейским сексом? — Прошипела Лана, стиснув зубы. — Эй, это не хуже, чем обычный секс, — сказал Микки, размахивая руками. — В любом случае, ты будешь оплачивать этих мозгоправов, — сказала она. Микки предположил, что она имела в виду терапию или какое-то дерьмо. — Ага, как будто мать-проститутка не травмирует его, — Микки закатил глаза, вручая ей сумку с вещами сына. Светлана закатила глаза в ответ. — Время идти, Еви! — Крикнула она и послышалось счастливое хихиканье ребенка, когда он подбежал к двери — Йен игриво преследовал его. Света подняла малыша на руки, грозно глянув на Йена, прежде чем обратиться к своему сыну. — Попрощайся, — сказала она ему, и Ев сделал это, протянув руки вперед, чтобы Микки мог обнять его, и помахал Йену. — Пока, малыш, увидимся на следующих выходных, — радостно сказал Йен, махая тому в ответ. Микки улыбнулся своему ребенку — его голубые глаза были такими яркими и счастливыми. Он помахал в последний раз, когда Лана с Евгением вышли за дверь, и закрыл ее за собой. — Могло быть и хуже, — с улыбкой констатировал Йен, наклонив голову. — Это точно, — сказал Микки неуверенно. Он любил своего сына, и Йен любил его, так что это все, что имело значение… И независимо от того, кем считала его Светлана, он знал, что никогда, даже через миллион лет, не приблизится к тому, чтобы быть таким, как Терри. Он был хорошим отцом для своего ребенка.