ed sheeran's fanboy

I'm gonna pick up the pieces and build a Lego house If things go wrong we can knock it down My three words have two meanings but there's one thing on my mind It's all for you

Вся группа сейчас сидит в студии и отвечает на дурацкие вопросы от интервьюера. Юнги и Чимин сидят слишком далеко друг от друга, чтобы как-то «по-дружески» дотронуться друг до друга, поэтому Мину приходится только иногда посматривать на своего парня, который на данный момент обнимает Хосока и что-то шепчет ему на ухо, прижимаясь еще ближе. Его поведение дико бесит старшего, внутри которого с каждым таким прикосновением Чимина к другим людям разгорается пожар. Хочется встать, перевернуть стол, поднять Пака на плечи и унести куда-то в лес Норвегии, чтобы никто их не видел и не дотрагивался до его дорогого бойфренда. Но так как БигХит их найдет и порешает даже в глухом лесу, Юнги приходится только посылать злой взгляд в их сторону и сидеть с похуистическим лицом. Сохранять спокойствие в такие моменты тяжело, знаете ли, но Мину повезло, что с возрастом к нему пришло и самообладание. Последнее время что-то странное происходит с Чимином. Они встречаются уже больше года, если их отношения можно назвать встречаниями. Они ходят на прогулки вдвоем, как хорошие друзья. Иногда сидят в обнимку, когда все вместе смотрят какой-то фильм. Ну, а по ночам спят вместе и делают все вещи, что и настоящие парочки. Но за последний месяц Чим как-то начал отстраняться. Он постоянно тусит с Хоби и проводит с ним уж очень много времени. Не так часто приходит на ночь, не садиться рядом во время интервью. А пару дней назад, когда Чимин не пришел спать в нему, Юнги пошел проверить, как там его парень, он нашел его свернувшегося клубок, как котеночек, в ногах у Хосока, который спокойной посапывал в своей кровати. Это очень разозлило Юнги, но он ни слова не сказал, ведь может же быть так, что ему просто кажется и он себя очень накручивает? Но сделать с собой ничего не может, поэтому тихо злиться и дико ревнует у себя в голове. После этого интервью у них было свободное время и Юнги думал позвать Чимина на прогулку или, может, в кафе. Только он не думал, что ему могут отказать и у младшего могут оказаться другие планы. Планы, в которые Мин не входил. — Может, сходим прогуляемся? — предложил Юнги, когда они сидели в машине и уже ехали в домой, — А потом сходим в твое любимое кафе? Помнишь, то с котятами? Пак посмотрел на него немного расстроено и ответил тихо: — Прости, Юнги-хён, не получится. Я уже договорился пойти в студию вместе с Хоби-хёном и повторить хореографию, — он оглянулся вокруг и увидев, что все сидят в телефонах, взял его руку в свою, — Давай может завтра? Хотя не, у нас завтра полный график, может, лучше на выходных? Ммм, понятно, блядь, в студию он идет. С Хосоком, блядь. «Сука, сука, сука, сука!» — пронеслось в голове у Юнги. Просто черный экран и ярко-красными субтитрами повторяются ругательства. — Ну да, можно на выходных, — только и отвечает Юнги вырывая свою руку из руки Чимина и отворачивается к окну. Возможно, он слишком остро отреагировал и у Чимина могут быть свои планы, но бля, они встречаются или нет? В последнее время у Пака постоянно какие-то планы, не включающие в себя времяпровождение с Юнги. — Ты что обиделся? — спрашивает Чимин. — Нет, с чего ты взял? — отвечает Юнги, все еще смотря в окно. Идет дождь, капли быстро стекают по стеклу, а мимо проносятся другие машины, деревья и дома. — Ты как-то холодно ответил, — неуверенно произносит Чим, смотря в упор на профиль Юнги, — и руку выдернул. — Мы не палимся, ты не забыл, малыш? — холодно отвечает Юнги и вставляет наушники в уши, показывая этим действием, что разговор окончен. Чимин тяжело вздыхает, но ничего не отвечает. После этого следуют еще час тишины по пути в общежитие. Но однажды Юнги не выдержал. Он немного эгоист и то, что его должно быть только его. А еще очень много факторов, которые повлияли на него в тот день. Например, бесячий Чонгук с утра после бессонной ночи или папарацци, которые тыкали камеру прямо ему в лицо, пока он просто шел от машины к зданию. Он сорвался и поздно вечером наорал на Чимина, который вернулся после тренировки с Хосоком. Но тем же вечером Юнги увидел фотки от фанатов, где его парень и Хоби спокойно стоят и едят мороженое. Мин был расстроен и напряжен, а тут еще и Чимин, который наврал ему. Поэтому и произошла первая и самая большая ссора между парой. — Я, блядь, устал уже от этого! Если для тебя то, что было между нами, не представляет ничего серьезного, то можешь катиться нахер. У тебя вон уже есть вариант получше меня, ведь так? — кричал Юнги, пока дома никого кроме них не было. Все пошли тусить в клуб, а эти двое остались. Юнги потому что он был в ужасном настроении, а Чимин — хотел провести время с Юнги или, как он сказал всем, «ужасно устал после тренировки, хочу уже лечь спать». — Та с чего ты это взял? Господи, ты можешь мне нормально объяснить, что не так? — кричал в ответ Пак. — Я знаю, что ты теперь ебешься с Хосоком! Заебало, может, хватит уже разыгрывать невинность? Поиграл со мной, надоело, выбросил, как старую игрушку? , — крикнул Юнги, хотя понимал, что перегибает палку. Чимин от шока только и смог, что открывать рот, как немая рыбка. Глаза размером с чайную тарелочку блестят от слез, что уже наворачиваются. В голове столько мыслей, а сказать ничего не может. Несмотря ни на что, Пак обиженно поджимает губы и уходит, громко хлопнув дверью. — Я люблю тебя, а тебе вообще поебать, — сказал ему вслед Юнги, но этих слов Чимин уже не услышал. В тот момент Мин впал в ступор. Что сейчас произошло? Они расстались? А встречались ли вообще? «Ну судя по тому, что Чимин даже ничего не отрицал, видимо, нет». Юнги упал на кровать и понял, что этот короткий разговор высосал из него все силы. Но и спать как-то не хочется. Поэтому всю оставшуюся ночь он провел под своим одеялом, в обнимку со своей игрушкой, взглядом уткнувшись в потолок. Где-то в 3:45 ему стало очень скучно, поэтому он решил включить музыку. На глаза попался плейлист, который для него составил Чимин. Юнги никогда его не слушал один, только когда они вместе лежали или ехали куда-то и слушали музыку. Он включил его. Песня за песней и так прошло минут 20, когда включилась песня Эда Ширана. Юнги лежал с закрытыми глазами и вспоминал, как Чимин рассказывал об этом исполнителе и о том, как ему нравится, какие песни настоящие и берущие за душу. Действительно, такие настоящие, что воображаемые кошки начали еще сильнее царапать и раздирать его душу. And it's dark in a cold December, but I've got you to keep me warm If you're broken I will mend ya and keep you sheltered from the storm that's raging on, now Они не разговаривали уже 2 недели. Целые 2 недели тишины, неловкости и монотонности. Юнги даже начал писать текст на эту тему. Там были слова о том, как все заебало, какой же черно-белый мир становится без одного единственного человека. Но где-то в середине Мин начал психовать и разорвал этот лист на мелкие кусочки. Все это время он прятался работал в студии. Как-то пару раз приходили Намджун и Чонгук, уговаривали сделать перерыв, пойти отдохнуть, а после отказа уходили и приходили снова уже с едой и горячим чаем в термосе. За что он им безумно благодарен, но предпочел бы, если бы никто не приходил вообще. В последний раз, когда приходил Намждун, он начал расспрашивать: — Может, у тебя что случилось? Расскажи, мы же лучшие друзья. Мы живем вместе уже 7 лет. — Нет, ничего не произошло, Джун, все хорошо, просто работаю, — мягко отвечал Юнги. Грубить не хотелось, но и вываливать свои проблемы не станет. Он не такой человек. Даже если бы его отношения с Чимином не были бы секретом, Юнги бы все равно никому бы ниче не говорил. Любит переживать все в одиночестве, захлебываясь в своих чувствах. Но вот Юнги никак не ожидал, что в его логово завалится Хоуп. Еще и так спокойно зашел, осмотрелся, сел на диван за спиной у Юнги, а потом кашлянул, чтобы привлечь свое внимание. Медленно сняв наушники, Юнги развернулся к нему и вопросительно посмотрел на него, как бы говоря: « Ну и какого хрена тебе тут нужно?» — Начну без предисловий, окей? Что у вас там с Чимином произошло? Он мне совсем ничего не рассказывает, — говорит Хосок серьезно и Юнги понимает, что судя по нарастающей скорости речи, говорить он будет много и его не остановить. Поэтому он только слушает его и спокойной смотрит прямо в глаза, — Сам ходит, как труп ходячий, бледный, втыкает в комнате своей, даже тренироваться не ходит со мной. А ты тут прячешься! Вы поссорились? Из-за чего? Я пытался расспросить ЧимЧима, но он только молчит и сбегает от меня. — У нас ничего не произошло. С чего ты взял? — спокойно отвечает Мин. Он не будет срываться, все хорошо, спокойной, тигр, держи себя в руках. — Та бля, я знаю, что встречаетесь, не выдумывай, пожалуйста, ничего! — взрывается Хосок. Его слова шокирует Юнги. То есть он все знает и еще что-то спрашивает?! Пиздец… — То есть ты все знаешь, но при этом спрашиваешь, что произошло? — его злость начинает выходить из-под контроля, но Юнги все еще пытается держать себя в руках, — Мы поссорились из-за того, что он изменял мне с тобой, придурок! Выражение лица Хосока стоило видеть в тот момент: он застыл в одном положение, а рот слегка приоткрыт от шока. Спустя пару минут тишины, кроме жужжания аппаратуры, Хоби начинает так громко и дико смеяться, что Юнги начинает думать о том, что пора звонить в психушку.  — Почему ты смеешься, дебил? — Та с того, что ты подумал, что я и Чимин, — он не может договорить и снова начинает смеяться. В уголках глаз начинают собираться слезинки, которые он смахивает, когда немного успокаивается, — Ты серьезно? Он же мой младший братишка. Ты помешанный просто, Юнги. — Я серьезно, — говорит Мин, не понимая смысл этого разговора, — По-моему, все понятно по вашему поведению. — Боже, ты хоть видел нас хоть раз вместе в романтическом плане? — Я видел, как он спал в твоей кровати. — Ага, понятно, блядь. Слушай сюда, ребенок, единственный раз, когда Чимин уснул в моей кровати, а потом, если что, во сне назвал меня твоим именем, был тогда, когда он изливал мне свою душеньку о тебе, — Хосок встал и похлопал Юнги по плечу, заглядывая с интересом в блокнот со стихами. — В смысле? Он тебе рассказал все? — Юнги захлопнул блокнот, чтобы друг ничего не прочитал, и посмотрел на друга в ожидании ответа. — Ну я как-то ночью не спал, услышал голоса из твоей комнаты, думаю «о, они не спят, наверное, составят мне компанию, отлично», подхожу ближе и слышу всякие неприличные звуки, ну ты понимаешь. Пару дней думал об этом, присматривался к вам и до меня доперло все. Я спросил об этом у Чимина, он сначала все отрицал, отшучивался. Ну пришлось надавить и он все рассказал. Но я и без его слов все знал. Как и вся группа. Все давно заметили, что между вами какая-то химия. Но не думали, что все так далеко зашло, — рассказывал Хосок. Он смотрел на Юнги сверху вниз и легко улыбался своей солнечной улыбкой. — Ты рассказал кому-то об этом? — неуверенно спросил Мин, рассматривая свои руки. — Нет, конечно, сами расскажете, я на такое не подписывался, — серьезно ответил Хоби. А в голове у Юнги сейчас аж целое ничего. Звук сверчка. Свист ветра. Пустыня Сахара. — То есть вы с ним не мутили? — спрашивает он. — Так и я тебе о чем. Нет, конечно, тупая ты башка! — смеется Хосок. Таким тупым Юнги себя никогда не чувствовал. — Тогда почему он так отдалился от меня? — ну бля, логичный же вопрос, если уж они теперь такие заебись друзья с Чимином, он должен был знать ответ. — А вот это ты уже спроси у него сам, когда будешь с ним разговаривать, — всего лишь ответил Хоуп и хлопнув его пару раз по спине, развернулся и ушел из студии. В смысле поговорю? Он не готов к этому разговору, нет. Блядь, он так облажался, такой уебок просто. Помните просто черный экран и яркие субтитры с ругательствами? Вот опять они снова с нами в голове у Мистера Мина. «Так соберись, тряпка, мы его любим, поэтому пойдем и поговорим с Чимином!» « Ладно, хорошо, правильно, нужно это сделать, но как? Что сказать? Как начать? С извинений или со слов о том, какой я придурок????» «Спокойно, можно начать с извинений, а потом уже и констатации факта того, что мы с тобой придурки тупые» «Все, идем!» С этими мыслями в голове Юнги выбегает из студии и бежит в общежитие, надеясь, что его послушают и дадут еще один шанс. Не спрашивайте, почему он разговаривает сам с собой в голове, Мин Шуга просто ебанутый.

I'm out of touch, I'm out of love I'll pick you up when you're getting down And out of all these things I've done, I think I love you better now I'm out of sight, I'm out of mind I'll do it all for you in time And out of all these things I've done, I think I love you better now, now

Весь потный, с челкой прилипшей ко лбу Юнги залетает в общежитие и, игнорируя крики Джина о том, что он заказал пиццу и раз уж Шуга дома, он может поесть вместе со всеми, влетает в комнату Чимина. И видит такую картину: Чимин стоит на подоконнике спиной к Юнги. Бля, он что решил покончить с собой из-за этой ссоры? — Малой, быстро слезай оттуда! — кричит Юнги подбегая к парню и обхватывая его за бедра стаскивает вниз. — Ну какого хрена? Оно того не стоит, я то еще говно, но не настолько же! — по неизвестным причинам из Юнги вылилось куча слов. Возможно, потому что он разволновался, а может, потому что впервые за долгое время увидел Чимина. В это время этот ребенок смотрит на него удивленными глазами и пытается понять, что произошло.  — Хён, ты чего? Я просто окно мыл, Джин-хён попросил, — промямлил Чим.   — Бля, я думал, ты пытался выпрыгнуть, — говорит Мин и тяжело вздыхает. Дебил. Чимин тихо хихикает, от чего сердце начинает биться немного сильнее, а потом становится серьезнее и спрашивает: — Так что ты хотел? Зачем пришел в эту комнату? Ну как бы Чимину нужно было сделать вид, будто он был обижен на эту ситуацию. Хосок уже позвонил и рассказал, о том, что Юнги серьезно думал, что ему изменяют. Об этом они поговорят чуть позже, когда Чимин немного пообижается, простит и пообнимается со своим хёном. Но как только Юнги начал говорит, сердце Пака расплавилось и он не могу даже делать вид, будто все еще держит обиду. — Я пришел вообще-то к тебе, — говорит Юнги и опускает взгляд на свои руки, начинает крутить свои кольца. Нервничает, глупая привычка занимать чем-то руки, когда ему неспокойно, — Хотел поговорить. Не поговорить, а извиниться, — Чимин открыл рот, чтобы сказать что-то, но Юнги выставил указательный палец типо « Молчи, малыш, я говорю», — Прости меня, Чимини! Я так виноват, такой придурок. Господи, я такой идиот. Не знаю, что на меня нашло тогда, я не хотел орать на тебя. Я так разозлился и заревновал из-за того, что ты проводишь больше времени с другими, а не со мной. Просто не могу делить тебя с кем-то еще! — Юнги взял аккуратные ручки Чимина в свои лопаты (на который у Чимина, возможно, кинк, повторяю, возможно!), — Я так виноват перед тобой, прости меня, малыш, — говорит Мин и утыкается лицом в их руки сплетенные вместе. — И ты меня прости, мне не стоило отдаляться от тебя, — тихо говорит Пак и всхлипывает, от чего голова Юнги резко подрывается, — Хоби-хён сказал, что мы очень палимся и я решил, что ты бы не хотел, чтобы все узнали о нас. — Дурак, ты мог бы сказать об этом мне! Мы бы решили эту проблему вместе, — говорит Шуга и оставляет поцелуй на соленых щеках своего парня, — Мне кажется, нам больше не нужно скрываться, потому что все и так подозревают, что между нами происходит. — То есть ты не будешь злиться, если кто-то узнает, хён? — невинно хлопая ресницами спрашивает Чим. — Я что похож на тирана какого-то, Чимини? Или на человека, который не хочет, чтобы кто-то знал, что мы встречаемся? — Юнги нежно поглаживает мягкие руки и рассматривает лицо младшего. Замечает, что, на самом деле, лицо Чимина приобрело какой-то серый оттенок, а синяки под глазами стали заметны еще сильнее, — Когда ты последний раз ел? Хочешь поедим вместе со всеми и расскажем о нас с тобой? В ответ Чимин только кивает, прижимается к Юнги и утыкается носом в шею, прям как маленький котенок. Картина, что сейчас видит Юнги, настолько очаровательная, что ему кажется, что он сейчас расплачется. То ли от радости, то ли от того, насколько Чим милый и теплый. А нет, ему не кажется: глаза Юнги блестят, а в уголках собрались маленькие слезинки. Он наклоняет голову назад, надеясь, что они укатятся обратно, а Пак звонко смеется: — Суровый хён плачет? Не может такого быть, — и снова заливается смехом. Как же Юнги скучал по этому смеху, по этим объятьям и теплым рукам. А эти карие глаза? Мин все еще готов утонуть в них и никогда не выныривать. Если бы он умел рисовать, нарисовал бы тысячи картин с лицом и частями тела Пак Чимина и развесил бы по всей комнате, студии и всему чертовому городу. Но к сожалению или к счастью, рисовать он не умеет, зато умеет писать песни. Поэтому в блокноте у Юнги десятки страниц со стихами о том, как сильно цветет в его сердце любовь к этому парню.

I'm gonna paint you by numbers and colour you in If things go right we can frame it and put you on a wall And it's so hard to say it but I've been here before Now I'll surrender up my heart and swap it for yours