Я в порядке.

Перспектива снова работать в паре с этим идиотом — Дазаем, честно говоря, не радовала Накахару. Парень уже давно привык работать один, без глупых подколов и без охренительно-восхитительной улыбки этого Осаму, который будил в Чуе гребанный ураган чувств. –Ты мог бы остановить его раньше, ублюдок,– пробурчал рыжик, скрещивая на груди руки и укоризненно смотря на партнера. –Мог, но мне было так забавно наблюдать за этим, что я решил повременить,– Дазай весело улыбнулся, разводя руками. –Ублюдок,– выдохнул Накахара. Он слишком устал. Устал так, что даже сил ебнуть Дазая не осталось. Сейчас Чуя мечтал о двух вещах: Первое, вернуться домой и залезть в горячую ванну, чтобы наконец-таки согреться. А второе, дать смачных пиздюлей этому ублюдку Осаму, который ненавидит Чую точно так же как и он его...кажется ненавидит... Да, именно. Накахара кажется, что он его ненавидит. Или ненавидел, по крайней мере. В последнее время Чуя начал как-то особенно ощущать прикосновения этого идиота. Да и его взгляды, они теперь кажутся рыжику другими. Более...нежными? Ласковыми? Да чёрт его знает! Чуя чихает, а после пытается унять дрожь. Кажется, ещё чуть-чуть и он заболеет. –Возьми,– на плечо рыжика ложится тёплая рука Осаму. Накахара поворачивает голову к шатену и смотрит на него с опаской, недоверием. Тот протягивает ему свой слегка потрепанный плащ. –Не нужно, я в порядке,– Накахара показательно отворачивается и ежится, когда дует прохладный ветерок. –Надень, ты же замёрз,– настаивает Дазай, продолжая притягивать Чуе свой плащ. –Я в порядке,– отрезает рыжик, но тут же умолкает, когда на его плечи накидывают плащ, который насквозь пропах хреновым суицидником. От старого плаща Дазая пахнет выпечкой и кофе, а ещё книгами. От него пахнет домашним уютом и самое главное от него исходит запах Дазая. Рыжик делает вдох, потом ещё один. Он из всех сил пытается запомнить этот запах и отложить его у себя в памяти. Чуя заметно расслабляется и даже на его губах появляется намёк на улыбку. Именно, что на настоящую улыбку, а не на хищный оскал или гаденькую ухмылку. Осаму кладет руку на плечо парня, приобнимая и мягко притягивая к себе. –Дазай,– зовёт Чуя, пока сердце Осаму пропускает удар. –Да?– шатен боится, что Накахара сейчас скажет, чтобы он убрал свою хренову руку с его плеча и пошлет его далеко и надолго, но не следующее: –Кажется...–Чуя замолкает, осмысляя то, что собирается сказать,– мне кажется, что я...тебя...того. Люблю. Осаму замирает на месте. Вместе с ним останавливается и Накахара. –Что? –Люблю тебя. Не послышалось. Слава Богу, ему не послышалось. Осаму поворачивается к рыжику и схватив его за плечи, притягивает к себе и целует. Порывисто, страстно, словно Чуя — тот, от которого зависит его жизнь.