Колодец

Шедшая на экране любовная мелодрама близилась к своему счастливому финалу. Сидящие рядом зрители (в основном девушки) утирали слезы, забыв про попкорн, но Маринетт давно уже потеряла сюжетную нить — ее мысли бродили где-то очень далеко. Все дело в том, что главный герой фильма, на который ее пригласил Лука, чтобы отметить полгода с тех пор, как они начали встречаться, был очаровательным блондином с зелёными глазами. Как будто мало того, что она регулярно видит Адриана в школе, на билбордах на улицах, в рекламе по телевизору! Теперь и в кино уже нельзя сходить, чтобы ей не напомнили — пусть ты выбросила все свои плакаты (почти все), пусть ты открыла сердце новой любви, пусть тебя обожает и носит на руках самый потрясающий парень на свете, который посвящает тебе песни и покупает мороженое у Андре, пусть, но помни, Адриан Агрест по-прежнему живет на этой планете и шанса забыть его у тебя нет. И чем больше Маринетт проводила времени с Лукой, чем крепче обнимала его и чем охотнее отвечала на его поцелуи, тем навязчивее потом лезли к ней в голову мысли об Адриане. Он даже начал ей мерещиться под маской Кота Нуара! Дожили. Напарник несколько раз ловил ее внимательные и задумчивые взгляды и даже подумал, что ЛедиБаг наконец-то стала с ним флиртовать. Да, вот только Кота ей сейчас и не хватало! Когда же началось это безумие? Да, с того самого эпизода на крыше…  — Как тебе фильм? — спросил Лука, когда на экране пошли финальные титры. Кто-то стал пробираться к выходу, но несколько человек остались послушать саундтрек. Маринетт улыбнулась. Лука говорил с ней не так, как все остальные. Он как будто прикасался к ней своим голосом, как будто обнимал. И она таяла в этом объятии. А уж когда он смотрел на нее так, как сейчас…  — Все отлично. Лука наклонился к ней близко-близко и взял за руку. Темный кинозал и песня о любви, звучащая в титрах, усиливали интимность этого жеста.  — Ты останешься со мной сегодня вечером? Маринетт не в первый раз получала от своего парня такое приглашение. Оно заставляло ее щеки краснеть, а низ живота — сжиматься в неясном волнении. Но раз за разом она отвечала приблизительно одно и то же:  — Я… Я бы с радостью. Но потом я должна вернуться к родителям. Не думаю, что они позволят мне остаться у тебя на всю ночь. Лука ничем не выдал своего недовольства, только начал целовать ее лицо и шею, продолжая уговаривать:  — Разве? А вот моя мама совсем не против, если мы… Шучу, шучу. Конечно, я потом провожу тебя домой, — его поцелуи, а также хрипловатый голос рок-музыканта сводили Маринетт с ума. Она была близка тому, чтобы изменить своё решение, но тут в зале включился свет и между рядов начала ходить уборщица с веником и мешком для мусора. Лука рассмеялся.  — Пойдём. Праздник только начинается. У кинотеатра их ждал мотоцикл. Маринетт прижалась к любимому и позволила увезти себя в приятную неизвестность. *** — Так ты встречаешься с Лукой, а думаешь об Адриане? — Аля подвела итог сбивчивому рассказу подруги. Они сидели в кафе недалеко от пекарни, за своим любимым столиком у окна, где были мягкие диванчики.  — Ну, не все время… — Маринетт взглянула в окно. — Только когда смотрю на него со второй парты на уроках. Или иду домой. Или включаю телевизор и вижу рекламу…  — Понятно, — усмехнулась Аля, отправляя в рот ложку с кусочком тирамису. — То есть легче перечислить ситуации, где ты о нем не думаешь. Маринетт покачала головой.  — Я забываю обо всем, когда Лука обнимает меня, и мы с ним… эээ…  — Целуетесь? — подруга пришла на помощь.  — Да.  — Но это не помогает избавиться от наваждения по имени Агрест, правильно?  — Помогает. На время, — Маринетт вздохнула и снова посмотрела в окно. — Не знаю, как всё это объяснить. Послушать со стороны, я какая-то ветреная и легкомысленная. Но это не так! Наверное… Я влюблена в Луку. Но и мысли об Адриане меня не оставляют. Это как любить разную музыку: ведь и гитара, и рояль по-своему прекрасны. Адриан никак не хочет меня отпустить!  — Подруга, это не он не отпускает, это ты его держишь. Пришло время разжать свои цепкие лапки!  — Как будто это так просто! — Маринетт в отчаянии обхватила голову руками.  — Все ясно, — дожевав пирожное, авторитетно заявила Аля и поправила очки, — у тебя — «незавершенный гештальт».  — Незаконченное что?  — Незавершенный гештальт. Прочла на днях в одном журнале. Это, например, когда ты чего-то очень в этой жизни хотела, но так и не получила. А образ желаемого продолжает жить в тебе и мучить, отвлекая от всего остального. Ты ведь много лет вздыхала по Агресту, естественно, что его светлый лик каленым железом отпечатался у тебя в мозгу. Эх, если бы у тебя была возможность реализовать свои желания с Адрианом, не ставя под удар отношения с Лукой… Да, например, если бы у нее была волшебная маска, благодаря которой ее никто не узнавал. Хотя, постойте… Маринетт сдержала улыбку и наконец обратила внимание на свой кофе.  — Да, Аля, тут мне может помочь только чудо. Но магия вне Хогвартса запрещена. Ладно, может само рассосется. Спасибо за поддержку, подруга.  — Всегда пожалуйста! Как говорится, хочешь побороть искушение, поддайся ему.  — Красиво звучит. Сама придумала?  — Увы, до меня это сделал Оскар Уайльд. Ох, Маринетт, читай хоть иногда что-нибудь кроме модных журналов. *** Тем же вечером Маринетт в костюме Ледибаг уже стояла на балконе Адриана. Было тепло, солнце еще до конца не село, акумы тоже деликатно не беспокоили парижскую защитницу. И всё же бесстрашная героиня никак не могла собраться с духом и постучать. Правильно ли она собиралась поступить? Неизвестно. Может, эта психологическая белиберда не сработает. Но надо уже что-то делать с этим белокурым наваждением. Хотя бы раз пойти до конца и (добившись желаемого) забыть о прошлом, чтобы полностью отдаться настоящему. Маринетт стала вспоминать, когда все началось. Да, наверное после того эпизода, когда Горизилла сбросил Адриана с крыши. Она тогда за него так испугалась! Слава богу, что в тот момент она успела вовремя. Хлопнула дверь. Ледибаг отошла немного в сторону, чтобы ее не было заметно из окна. Адриан прошел к большому дивану и сел перед телевизором. Сердце Маринетт сжалось, когда она увидела его выражением лица: усталое, грустное и потерянное. Наверное, он опять поругался с отцом. Ей так захотелось утешить его, что несмотря на волнение и сомнения, она набралась смелости и постучала по стеклу. Адриан вздрогнул и стал глазами искать источник шума. Увидев Ледибаг, он удивленно округлил глаза, а потом покраснел. Маринетт постучала ещё раз. Тогда Агрест все-таки сообразил, чего она от него ждет и поспешил открыть своей гостье окно.  — Привет, Ледибаг. Не ожидал тебя увидеть, — сказал он, забавно почесывая затылок.  — Я сама не ожидала, что приду, — героиня пожала плечами и стала слегка крутить йо-йо, от смущения не зная, куда деть руки. «Это ошибка, это большая ошибка. Мне надо бежать, немедленно». — Просто почувствовала, что тебе нужна помощь.  — Я очень рад тебя видеть, — вздохнул Адриан и показал на диван. — Садись. У меня был трудный день. Ну как можно бросить его в таком состоянии? Ледибаг села рядом с печальным юношей и слегка обняла его за плечи.  — Расскажи мне, что случилось.  — Это… Это отец. Вроде бы он так близко, но на самом деле так далеко… Я никогда не знаю, о чем он думает и что чувствует. Я чувствую себя ненужным в этом огромном доме. «И одиноким…» — добавила про себя Маринетт. Она обняла Адриана сильнее. Тот посмотрел на нее, а потом лег на диван, на бок, и положил голову ей на колени. Слегка помедлив, Ледибаг несмело начала перебирать светлые локоны. А Адриан продолжил говорить, как будто они виделись не всего несколько раз (а ведь с его точки зрения так и должно было быть), а знакомы очень давно, и даже были хорошими друзьями. Он рассказывал о своем детстве, о маме, которая его оставила, о дистанции с отцом, которая его мучает, о девушке, которая не отвечает ему взаимностью… Услышав про девушку, Маринетт ожидала, что ее сердце больно сожмется от ревности. Но там было только сочувствие ее другу. Да, другу. Хоть Адриан лежал головой у нее на коленях, а она нежно перебирала пальцами его волосы, она воспринимала его не как парня, по которому столько времени сходила с ума, а как друга, которому плохо и так нужна ее поддержка. *** Маринетт наблюдала рассвет на крыше дома, недалеко от дома Агрестов. В такую ночь невозможно было идти домой и ложиться спать. Утреннее солнце алело где-то далеко за горизонтом, и Маринетт казалось, что светило ласково обнимает ее своими лучами. Ей было хорошо. Теперь все должно измениться. Они проговорили с Адрианом несколько часов, и она лучше узнала его — как друга. Он ведь сам однажды сказал, что они только друзья, верно? И она даже ни разу не запнулась во время разговора. Но самое главное, отныне не будет никакой раздвоенности и чувства вины. Теперь в ее отношениях с Лукой не осталось никакого двойного дна, и она, наконец, сможет сделать с ним следующий шаг. Да, сегодня она ответит согласием на его предложение.  — Маринетт, тебе не кажется, что ты совершила ошибку, сблизившись с Адрианом под маской Ледибаг? — спросила Тикки, дожевывая печенье.  — Нет, — Маринетт непринужденно помотала головой. — Мне нужно было сделать это, чтобы освободиться. А теперь — домой! Тикки, давай! *** — Маринетт, может, сегодня не пойдешь домой и останешься у меня? — как бы невзначай спросил Лука, когда они смотрели в его комнате фильм и ели мороженое.  — Да, — покраснев, согласилась Маринетт. Теперь — да.  — Здорово, — Лука улыбнулся и наклонился, чтобы поцеловать ее. В их поцелуе слились два вкуса мороженого — клубничного и шоколадного. Фильм был забыт, а мороженое таяло, пока двое молодых людей наслаждались друг другом. Не прекращая целовать любимую, Лука помог ей снять пиджак и теперь ласкал ее обнаженные руки, шею, спину, иногда касаясь груди, но эти легкие прикосновения были обжигающе-волнующими. Маринетт хотела ответить столь же смелыми ласками, но от смущения и мыслей о том, что сейчас произойдет, ее тело как будто сковало. Почувствовав ее напряжение, Лука прошептал ей на ухо:  — Не бойся. Нам не обязательно что-то делать. Мы можем просто полежать, обнявшись, и вместе уснуть, хорошо? Я не буду ничего с тобой делать, пока ты не готова, слышишь? Маринетт кивнула и обняла его.  — Давай досмотрим фильм.  — Хорошо. Я принесу еще попкорна. Чмокнув ее в губы, Лука ушел на кухню, а Маринетт растянулась на кровати. Пиликнул телефон. «1 новое сообщение». На симке Ледибаг! Она оставила этот номер Адриану, когда прощалась. (Зачем, кстати?) «Мы увидимся еще?» Маринетт посмотрела на дверь, откуда вот-вот должен появиться Лука, а потом на телефон. Немного помедлив, она написала ответ. «Да».