pull my heart out my chest

Утомляюще, бесполезно, скучно. Эти три слова, по мнению Джихуна, идеально описывали текущее состояние его личной жизни. Вот если бы он не влюблялся в людей не своего уровня и не имеющих пары… Иногда Джихун презирал свое сердце за то, что оно выбирало самых худших людей, чтобы влюбиться, особенно тех, кто никогда не ответит бы на его чувства взаимно. Идеальным типом для Джихуна, по иронии судьбы, был кто-то совершенно ему противоположный. Он был постоянно угрюмым, тихим и не собирающимся покидать общежитие, даже если оно загорится, и ему нравились парни, которые были жизнерадостными, общительными и большими любителями квиддича. Так получилось, что Квон Сунен идеально подходил. Не говоря уже о том, что он отлично относился к Джихуну: они были партнерами по зельям уже несколько лет подряд и часто зависали в одной компании. Джихун чувствовал, что краснеет (пусть даже немного) каждый раз, когда Сунен посылал ему яркую улыбку, которая могла затмить солнце, или когда они находились слишком близко к другу. Он понимал, что ему нужно бороться с этим, пока все не вышло из-под контроля, и кто-нибудь — особенно Джихун — не пострадал. Но не только он; Ли Сокмин тоже. Веселый пуффендуец, который, казалось, вечно был на позитиве и распространял его повсюду, встречался с Суненом, и Джихун очень часто ловил себя на том, что с горечью думает, что они — великолепная пара. Сунен с Сокмином были общительными, любили находиться на открытом воздухе и любили квиддич, и были буквально как сиамские близнецы. Как бы Джихун ни хотел ненавидеть Сокмина за то, что тот был на месте, за которое Джихун был готов отдать все — он не мог. Пуффендуец был слишком хорош, и он неплохо относился к Джихуну, они даже зависали и занимались вместе, потому что находились в одном социальном кругу. Его характер не давал ненавидеть его, и когтевранец чувствовал, что понятия не имеет что делать. Вина задушит Джихуна, если он увидит Сокмина с искаженным от боли лицом из-за того, что Сунен бросил его. — Я должен справиться со своими чувствами к Сунену, — решил Джихун. — Влюбленность в того, кто не полюбит тебя в ответ, не приведет ни к чему хорошему. Как только эта мысль пронеслась в голове, он заметил парочку, идущую по коридору и направляющуюся к нему. Что-то внутри Джихуна задрожало, и он отвернулся. II — Привет! — бросив это, Сунен проскользнул на свое обычное место рядом с Джихуном, знающим что тот наверняка улыбается своей фирменной солнечной улыбкой. Джихун продолжал читать учебник по зельям и даже не удосужился взглянуть на соседа: — Привет. — Ты подготовился к тесту по чарам? — спросил Сунен, доставая смятые конспекты из сумки и кладя их на стол. — Я точно облажаюсь на нем. Наконец когтевранец повернулся к нему, и Сунен послал ему дерзкую усмешку. Несмотря на все странности Джихун почувствовал, как трепещет его сердце. Ему точно нужно остановить эти глупые чувства к Сунену. — Ага, я готовился, — тихо сказал Джихун. В любом случае, у него не было другого занятия. Он не был таким же социальным как Сунен, поэтому он не слишком часто зависал с друзьями, и даже если бы у него была компания — все в любом случае закончилось бы за учебой. Типичные когтевранцы. — А я — нет, — гордо объявил Сунен, будто Джихун не знал этого. — На следующей неделе начинаются матчи по квиддичу, так что я сфокусировался на них, а не на зубрежке для глупого теста, который занимает примерно 10% от нашей оценки. — Это хорошо. — просто сказал Джихун. Он знал, что приоритеты Сунена были в значительной степени сосредоточены на квиддиче, а не на его учебе, и Джихун действительно восхищался слизеринцем за его страсть и безразличие к тому, чего от него ожидали. Родители Джихуна никогда не разрешат ему быть кем-то кроме аврора, особенно из-за того, что они сами были выпускниками с лучшими баллами за «Тритон». Ох, как бы он хотел быть достаточно смелым, чтобы идти против их желания, но в любом случае, это причина, по которой он не попал в Гриффиндор. — Ты идешь на матч? — спросил Сунен с глазами полными надежды. — Слизерин против Гриффиндора. Дьявол. Джихун опустил перо в чернильницу: — Может быть. Сунен приобнял его, и это было так внезапно, что Джихун оцепенел. — Ты должен прийти! Это будет эпичный матч. Плюсом — ты увидишь меня в игре. Сунен подмигнул ему и, о нет, притворимся, что сердце Джихуна не выполнило свой обычный кувырок. Мальчик с розовыми волосами стряхнул руку Сунена и слегка отодвинулся. — Посмотрим, — ответил Джихун, но знал, что в любом случае он пойдет на матч. Даже если бы он собрался с силами и смог не пойти, чтобы увидеть, как Сунен летает на метле в квиддичной форме, и его растрепанные светлые волосы падают на глаза, — он знал, что Хансоль и Сынкван затащат его. Сынкван был младшим слизеринцем и комментатором квиддича вместе с Сокмином, а Хансоль был когтевранцем и другом детства Сынквана; они вместе тусовались с Джихуном. Оба были фанатиками квиддича и обожали таскать Джихуна на все матчи. Тот не возражал против их компании, но частенько удивлялся — нормально ли думать, что Сунен выглядит особенно круто во время игры в квиддич. — Откройте свои учебники на странице 717, — донесся до них монотонный голос. Джихун знал точно, что пришел профессор Снейп, их учитель по зельям, занимавший эту должность, казалось бы, вечность. Джихун проигнорировал все возмущения Сунена и открыл книгу на нужной странице, пока их учитель пробирался к началу класса с шелестом мантии. Два слова, написанные причудливым курсивным шрифтом, смотрели на него, как будто они издевались над его великим решением справиться с чувствами к Квон Сунену. Любовные зелья. Джихун сглотнул. Зелья были одним из его любимых предметов, но у него было чувство, что эта глава будет отстойной. Слизеринцы громко вопили и шумели, пока когтевранцы тихо обсуждали тему. — Спокойно! — прорычал профессор Снейп, стукнув палочкой по столу учителя. — Как вы уже поняли, сегодня мы узнаем о любовных зельях. Никакого веселья и никаких мыслей о краже; я слежу за вами. Девушки начали перешептываться, и Джихун уже знал, что этот день будет ужасным. — Теперь мы собираемся немного поэкспериментировать, — профессор Снейп поднял бутылку с жидкостью тошнотворного розового цвета. — Большинство должны знать, эксперты ли вы в отношениях или нет… — все, кроме Джихуна, захихикали от этого. — …любовные зелья пахнут по-разному для каждого, все зависит от того, что человек находит привлекательным. Джихун сглотнул. Он никогда раньше не нюхал эти зелья, но он подозревал, что знает, как именно будет пахнуть зелье для него. — Я собираюсь открыть этот флакон, и я хочу, чтобы каждый понюхал этот запах. После этого у нас будет небольшое… обсуждение того, как оно пахнет для вас. Давайте, — с этими словами профессор Снейп выдернул пробку, и сладкий запах поплыл по комнате. Он ударил Джихуну в нос быстрее, чем тот ожидал. Это была смесь свежесрезанной сосны и распустившихся роз, а также чего-то ароматного, что он идентифицировал как шампунь или одеколон Сунена; он не был уверен, но точно мог узнать этот запах где угодно. И черт, он точно не скажет целому классу, что ему нравится запах одеколона Сунена. Он был обескуражен этим, но через пелену мыслей мог слышать, как Сунен дразнит Джуна за то, что зелье для него пахнет шампунем Минхао. — Он подумает, что я отвратительный, если я когда-нибудь скажу такое, — решил Джихун, морщась. — Чем пахнет твое? — взволнованно спросил Сунен, пихая его в плечо. — Ничего особенного, думаю, — соврал Джихун, избегая глазного контакта, — просто сладкий запах. — Оу, — сказал Сунен так, будто он ожидал чего-то более интересного, и отвернулся, чтобы засмеяться из-за Джуна, который с каждой минутой краснел все больше. — Мистер Квон, вижу, вы хорошо проводите время с Мистером Вэном. Почему бы вам не рассказать всему классу ваши впечатления? — прозвучал монотонный голос профессора Снейпа. Джихун задумался — какие запахи подошли бы Сокмину. Может быть, подсолнух или ваниль? Конечно, Сунен опишет человека, с которым он встречается. — Это пахнет жевачкой… яблоками, — Сунен ответил и наклонился, чтобы сильнее вдохнуть запах, — … и Джихуном. Джихун чуть не свернул себе шею, быстро повернув голову, чтобы недоверчиво уставиться на Сунена. Что. Класс разразился шепотом (в основном девчачьим) и хриплым смехом. (в основном слизеринцев). Из всех углов класса раздавались шумные крики и восхищенный свист, и даже Сунен глупо ухмылялся. Джихун чувствовал, что буквально каждый взгляд был направлен на него; ему хотелось заползти под парту, чтобы просидеть там до конца урока. Профессор Снейп тоже ничего не сказал, как будто он молча смеялся над судьбой Джихуна. Снова и снова в его голове как мантра прокручивалось: Почему Сунен сказал это? — Это шутка? — думал Джихун, — Это шутка, которую придумали слизеринцы, чтобы поиграться со мной? Ярость пробежала по его венам, и униженный когтевранец понял, что решение отказаться от чувств к Сунену было правильным. Он не знал, почему влюбился в такого придурка. — Наверное, кто-то узнал о моей влюбленности и решил, что было бы смешно поиздеваться надо мной перед всеми, да? — Джихун издевался над собственным глупым сердцем за выбор самых нелепых людей. Оставшееся время зельеварения Джихун ни на кого не смотрел, а Сунен, поглядывавший на него, выглядел обеспокоенным. — Я официально ненавижу зелья, — внутренне застонал Джихун, — Навсегда. III — Джихууун! Когтевранец узнал веселый тон и повернулся, чтобы увидеть бегущего по коридору Сунена, который все еще ухмылялся так, будто высмеивал смущенного Джихуна. Джихун посмотрел на него, пытаясь казаться настолько неприступным, насколько возможно. — Что? — Когда ты хочешь вместе заняться нашим занятием по зельям? — по-видимому, Сунен был слишком недогадливым, потому что он все еще улыбался Джихуну. И нет, это не было мило. Почему он все еще вел себя так, будто ничего не случилось? Джихун тут же решил, что ему нужно оградиться от Сунена, потому что слизеринец, по-видимому, осознал, что высмеивать его — это круто. На самом деле, это было не так, поэтому Джихун не собирался влюбляться в такого же бесчувственного мудака снова. — Нам не нужно делать его вместе, — бросил Джихун, заходя в класс. Это была защита от темных искусств, и он жил, чтобы сесть на первом ряду со своим другом Джису. — Но мы партнеры, — Сунен надулся, выглядя как побитый щеночек. Несмотря на все, Джихун нашел это милым, и ему захотелось ударить себя по лицу за то, что он все еще думает так. — Снейп не сказал ни слова о том, что это парная работа, — отрезал Джихун. — Извини, но мне нужно идти. — …Ты злишься на меня? — спросил Сунен; его голос внезапно стал мягким. Он смотрел на Джихуна, будто действительно не знал, что он сделал, и Вау… Джихун подумал, что тот должен прекратить играть в квиддич и уйти в театр главным актером, потому что его актерские способности были фантастическими. Могло показаться правдой, что он действительно не придумывал шутку, чтобы разыграть Джихуна, но это притворство лишь разозлило когтевранца еще больше. Как смеет он просто отмахиваться, будто это не было чем-то большим. Наверное, он даже не знал о чувствах Джихуна, и это ужасно жгло.  — Ты настоящий ублюдок, знаешь? — Джихун вспыхнул от гнева, а его голос был необычно громким. Это испугало Сунена, и он вздрогнул от резкого тона. — Подшучивать над кем-то, у кого есть к тебе симпатия — это забавно для тебя? Нравится играть с чужими чувствами? Ну, я не хотел быть предметом глупых слизеринских сплетен, но, в любом случае, спасибо за все!  — О чем ты говоришь? — голос Сунена дрожал, и Джихун почувствовал, что они как бы меняются местами, потому что обычно шумным был именно слизеринский капитан. — Ты точно знаешь, о чем я, — Джихун сузил свои глаза, удивляясь, как Сунен умудряется продолжать притворяться, что он не разрушил его чувства. — Погоди, ты говоришь о зельях? — Сунен выглядел смущенным; его глаза широко открылись, когда он наконец понял. — Нет, это было не так… — Надеюсь, это было весело — так пошутить надо мной, — усмехнулся Джихун. — Зато теперь я понимаю, почему ты попал в Слизерин. Сунен махнул рукой, будто защищаясь. Он выглядел безумно, когда проходящие мимо студенты стали оборачиваться, чтобы увидеть источник криков. — Это была не шутка, ты просто неправильно понял! — затем он осторожно схватил когтевранца за плечи и притянул очень близко к себе.  — Джихун, на самом деле, я… Пока пребывание на таком расстоянии от Сунена превращало Джихуна в всхлипывающий беспорядок, ощущения предательства от его самого близкого друга и объекта симпатии хватило, чтобы его разум прояснился. Он грубо оттолкнул высокого парня от себя и снова отвернулся.  — Запомни это, — пробормотал Джихун, но это было достаточно громко, чтобы Сунен услышал. Он не мог увидеть его лица, но был уверен, что тот снова делает свое глупое щенячье лицо. — Иди, посмейся над этим вместе с Сокмином или еще кем-то.  — Но!  — Мы больше не друзья, — захлебнулся Джихун и побежал по коридору, прежде чем что-то еще было сказано. И, судя по всему, ничего более. IV  — Помоги мне с моей домашней работой по маггловедению, — скулил Мингю, откидывая свои длинные ноги на колени своего друга детства.  — Я даже не хожу на этот предмет, — сказал Джихун, вздыхая и перелистывая страницу своего учебника по чарам. — Почему бы тебе не попросить Минхао или еще кого?  — Общежитие Пуффендуя так далеко, — пожаловался Мингю, пытаясь сдуть с глаз свою длинную челку. — Если будешь лениться, то работа так и не будет сделана, — просто напомнил Джихун, аккуратно снимая с себя ноги Мингю. Тот задумался: — Может быть, я пойду в общежитие Слизерина и спрошу Сунен-хена? Пойдешь со мной? Джихун застыл, услышав это страшное имя.  — Нет, спасибо, — вяло ответил он. Мингю затих на пару секунд, и Джихун обернулся, чтобы посмотреть — может тот увидел Вону или что-то подобное. — Ты… в ссоре с Сунен-хеном? — осторожно спросил Мингю. Джихун захлопнул свой учебник с громким, разлетевшимся по комнате звуком.  — Где ты такое услышал? — спросил он со стиснутыми зубами. — Ну… Сунен-Хен пришел и попросил меня помочь? — Мингю отодвинулся от уставившегося на него Джихуна с видом «почему тебя?». — Наверное, это из-за того, что мы друзья детства… или что-то подобное. Джихун молчал, внутренне полыхая, ведь Сунен, видимо, уже рассказал всей школе о провале с любовным зельем. Теперь он должен вечно жить под одеялом. Мингю оглянулся на когтевранца, затем нервно уставился на ковер:  — Он не сказал ни слова о том, что произошло, если ты волнуешься об этом. — Пусть это заботит его, — отрезал Джихун, скрестя руки на груди. — Я не знаю, что случилось, но думаю, что ты должен с ним поговорить, хорошо? — тихо спросил Мингю.  — Мингю… — Шшш, Хен —, высокий парень применил успокаивающий тон, и Джихун откинулся на кресло. — Сунен-хен очень волнуется за тебя. Мне кажется, что ему больно, когда вы в ссоре. — Ага? Не только ему, — вспылил старший.  — Я серьезно, — многозначительно сказал Мингю. — Он выглядел так, будто собирается сломаться. Никогда не видел его таким потрясенным. Джихун оставался спокойным.  — Так что просто поговори с ним, ладно? Будет еще хуже, если ты проигнорируешь проблему. — отворачиваясь к работе по маггловедению, заключил Мингю.  — Ого, с каких это пор ты такой рассудительный? — пошутил Джихун и получил в ответ осуждающий взгляд. Когтевранец уставился на него, но затем смягчился: — Хорошо, я поговорю с ним… Потом. Ага, он согласился на разговор, но все равно Джихун не собирался неловко подходить к Сунену, особенно, пока тот был окружен своими популярными друзьями, и — О, Боже — Сокмин тоже рядом с ним. Что парень Сунена подумает, если они начнут обсуждать случай на зельях рядом с ним? Джихуна заклеймят разрушителем отношений, навсегда. Но получилось так, что ему не пришлось подходить к слизеринцу, потому что тот сделал это первым. Прошло около недели с того урока зельеварения, а Джихун все еще избегал любых контактов с Суненом. Было немного глупо прятаться за колоннами, чтобы квиддичный капитан его не заметил и не превратился в ужаснейший беспорядок, но это работало. — Собираешься в Хогсмид в эти выходные? — Вону спросил его, пока оба возвращались в башню Когтеврана после обеда.  — Возможно, — ответил Джихун после небольшого раздумья. Он обычно ходил вместе с Мингю или Суненом, но так как с последним у него теперь были плохие отношения, он полагал, что скорее всего зависнет с высоким гриффиндорцем. — Не говори, что ты хочешь снова заниматься, — засмеялся Вону; его нос сморщился. — Ты слишком усердно работаешь. — Это в нашей когтевранской крови, — пожал плечами Джихун. — Я, пожалуй, пойду, ведь…  — Джихун! — голос ворвался в их тихий разговор, и прежде чем оба когтевранца смогли повернуться и посмотреть, кто это был, Сунен очутился перед ними, паря на своем Нимбусе-2000. Боже, Джихун был морально не готов к разговору с ним. — Мы должны поговорить, — нахмурившись, заявил Сунен, все еще сидя на метле. Джихун уже мог почувствовать раскаяние, побежавшее по его венам.  — Неа, я думаю у нас все хорошо, — сказал Джихун, отступая от Сунена. — Вону, пойдем. Темноволосый мальчик нерешительно смотрел на них. Его глаза бегали вокруг, будто он совсем не знал, что делать. Не каждый день к тебе на метле подлетает слизеринец.  — Хм, я уйду первым? Вам нужно побыть наедине. Увидимся позже, Джихун, — Вону помахал ему перед тем, как развернуться и направиться по коридору. — Нет… Вону! — заорал Джихун. Как мог тот оставить его одного рядом с Суненом? Это как смотреть на своего друга, которого ест дракон.  — Ты близок с ним? — спросил Сунен, подлетая еще ближе.  — А тебе-то что? — пробормотал Джихун, пожимая плечами и пытаясь отойти. — Прекрати убегать! — крикнул слизеринец.  — Я же сказал, что все отлично. Не думаю, что нам нужно о чем-то говорить. — Джихун усмехнулся, наконец холодно глядя Сунену в глаза.  — Возможно это тебе нечего сказать, но мне есть. — ответил тот. И прежде чем когтевранец успел сказать или сделать что-то, Сунен затащил его на метлу и взлетел в небо. — Какого черта? — заорал Джихун, цепляясь за гладкую поверхность древка метлы. — Это было необходимо?  — Иначе ты бы не пошел со мной, — Сунен перекрикивал ветер, и Джихун вздохнул, потому что цель все же была. Но это, вероятно, можно было расценить как похищение. Молча они пролетели над двором и полем для квиддича, затем Сунен направил метлу вниз и аккуратно приземлился на вершине Астрономической башни, что была самым высоким зданием школы и, к тому же, за ее границами. Джихун неуклюже прислонился спиной к каменной стене башни, уставившись на Сунена, тоже уже стоящего на ногах. — Надеюсь, это не обернется проблемой для нас. Ты знаешь, что это против правил. Сунен полностью проигнорировал его слова: — Джихун, нам стоит поговорить, — он подошел ближе. Тот скрестил руки на груди, опираясь на каменную колонну и пристально смотря вперед: — Если о любовном зелье, то нет, я не хочу. — Джихун, пожалуйста, послушай меня, — слизеринец умолял, звуча раздраженно и подходя еще ближе. Тот сомневался, но вспомнив слова Мингю, он вздохнул и кивком разрешил Сунену продолжать. Квиддичный капитан глубоко вздохнул, и Джихун приготовился к тому, что он услышит. Что бы тот ни сказал, это не могло быть хуже, чем боль, которую он уже испытал.  — Я влюблен в тебя. Подождите. — Я полностью и бесповоротно влюблен в тебя. — признался Сунен, запуская ладонь в волосы. — Я всегда классно притворялся и вел себя так, будто просто быть хорошими друзьями — достаточно, но это было не так. — Стой, подробнее, — попросил Джихун, чувствуя, что он многое упустил.  — Итак, когда меня выбрали, чтобы рассказать классу, как пахнет любовное зелье для меня, я подумал, что это было бы идеальным способом признаться, но, полагаю, ты подумал, что это шутка или… что это было отвратительно, — продолжил Сунен. — Признаться… в любви ко мне? — повторил Джихун. — Но… — у него не нашлось нужных слов. — Разве ты, ну, знаешь, не встречаешься с Сокмином? Сунен посмотрел на него, а затем громко застонал. Джихун недоуменно моргнул.  — Я говорил ему, что однажды эти слухи навредят мне. Так и случилось. Но это затронуло человека, которому я никогда не хотел сделать больно, — признался слизеринец.  — Погоди! — настоял Джихун, поднимая руки. — Что за черт, я ничего не понимаю! Сунен вздохнул, затем еще раз посмотрел на низкого когтевранца. — Я не встречаюсь с Сокмином. Мы лучшие друзья, и, без обид, он даже не мой тип. Все эти «мы встречаемся» штуки были лишь слухами, пущенными какими-то раздражающими девочками. Джихун поднял бровь и снова скрестил руки на груди: — Тогда какой у тебя тип? Я? Низкий, угрюмый и раздражающий?  — Нет, — медленно сказал Сунен; его очаровательная улыбка вернулась. — Умный, замечательный и… милый. Джихун прищурился от последнего слова. — Назовешь меня так еще раз — я точно перестану с тобой разговаривать. Сунен наконец засмеялся, звуча счастливо и облегченно одновременно, возможно, из-за того, что Джихун позволил ему признаться.  — И… я действительно нравлюсь тебе, — неверяще продолжил когтевранец. Сунен кивнул, его взгляд бегал между Джихуном и холодным каменным полом.  — Как долго? — С того… как ты улыбнулся мне в день первых совмещенных зелий? — выдохнул тот с тихим смешком. Джихун фыркнул. Это звучало невероятно типично для Сунена. — Не смейся, — сказал тот, но сам улыбался. Джихун почувствовал, как он расслабляется, все еще опираясь на стену. Ему теперь не нужно было ни о чем волноваться. Они с Суненом друзья, но и его чувства были взаимны. — …Ты тоже нравишься мне, — мягко прошептал Джихун. Сунен мгновенно оживился. — Что?  — Ты мне тоже нравишься, — повторил Джихун, намного громче на этот раз, — в романтическом плане. Сунен уставился на него, и снова воцарилась неудобная тишина. Джихун кашлянул, чувствуя себя не очень уютно из-за того, что на него так сильно пялились. — Тогда я увидел тебя, играющего в квиддич, — ответил Джихун на незаданный вопрос. — Я никогда не выбираюсь из общежития, если нет необходимости, и. ладно… Сынкван притащил меня на твой первый матч… Я думаю, что это была любовь с первого взгляда?  — Оу, — едва слышно сказал Сунен. Джихун поднял голову из-за такого смелого признания, но он чувствовал, что его лицо скорее всего такое же розовое, как и его яркие волосы. — Тогда почему ты злился на меня, когда я ответил о любовном зелье? — играя с его пальцами спросил Сунен. — Не должен ли ты был… я не знаю… радоваться из-за этого? Джихун нахмурился. — Ну, я не знал, что ты чувствуешь ко мне то же самое, так что подумал, что ты подшучиваешь надо мной. — Прости, — извинился Сунен, сокращая расстояние между ними и вжимая Джихуна в стену. — Наверное, я не думал о твоих чувствах, — он нервно засмеялся. — Я был опрометчивым. Джихун мягко улыбнулся ему, что он делал лишь для тех людей, кому доверял. — Просто не делай так больше, — сказал он, инстинктивно потянувшись, чтобы обвить шею Сунена своими руками. Это чувствовалось по странному приятно, когда волосы на его затылке коснулись рук Джихуна. Глаза Сунена быстро пробежали по губам когтевранца, и он нервно облизнул свои собственные. — Будет ли опрометчивым поцеловать тебя прямо сейчас? — Нет, — просто ответил Джихун. — Я тоже хочу этого. Губы Сунена были сладкими и опьяняющими, и Джихун чувствовал, что он не хочет ничего другого на всю оставшуюся жизнь. VI  — Я чертовски ненавижу трансфигурацию, —  Мингю застонал и сонно шлепнулся на библиотечный стол.  — Не позволяй профессору Макгонагалл услышать это, — ответил Джихун, отбирая ответы на свои задания по арифметике.  — Я знаю, — надулся Мингю, все еще отказываясь подвинуться. — Тогда она не позволит мне играть в квиддич примерно на год. Джихун посмотрел на него с укором: — Раз ты знаешь это, то почему бы тебе не вернуться к учебе? Мингю застонал снова, но затем внезапно оживился: — Кстати, как дела с Сунен-хеном? Джихун поднял брови: — Как, черт возьми, это связано с Суненом?  — Ну, я сказал — квиддич, так что я подумал о нем.  — Джихууун! — раздался голос, собравший много убивающих взглядов и просьб замолчать от всех поблизости. Джихун мог узнать этот голос когда угодно, и он инстинктивно улыбнулся, услышав его. Мингю уставился на него, будто он никогда не видел его счастливым. Розоволосый мальчик собирался развернуться, чтобы поприветствовать своего парня, когда сам Сунен обвился вокруг него с объятиями. Выяснилось, что Сунен был прилипчивым, и он всегда требовал у Джихуна много времени. — Эй, — мягко приветствовал Джихун.  — Я скучал по тебе, — сказал Сунен.  — Прошло всего три часа с тех пор, как мы в последний раз видели друг друга.  — Я знаю! — Сунен надулся. Взгляд Мингю скользнул по ним.  — Я знаю, что вы двое встречаетесь и все такое, но действительно ли это произошло из-за любовного зелья? — Джихун рассказал ему все с подробностями в тот же день, когда они поцеловались с Суненом, так что Мингю знал о их отношениях.  — Да, думаю так, — ответил Джихун, нежно улыбаясь Сунену. — Хотел бы я уметь варить его, — пробормотал Мингю. — Тогда, возможно, Вону-хен наконец обратит на меня внимание, — он сдулся. — Но я ненавижу зелья, а особенно профессора Снейпа. Он бесит гриффиндорцев.  — Ты ненавидишь каждый предмет, — заметил Сунен.  — На самом деле, я думаю, что мне как бы нравится профессор Снейп сейчас. — задумчиво сказал Джихун. Сунен и Мингю уставились на него так, будто он вырастил две головы. Джихун пожал плечами: — В смысле, он как бы свел нас этим любовным зельем, — он посмотрел на Сунена. — Это был опрометчивый вывод? Сунен усмехнулся на это, затем наклонился, чтобы поцеловать своего парня. — Неа. В любом случае, я люблю быть опрометчивым. (Когда Мингю вернулся в башню Гриффиндора весь в синяках, и Чан обеспокоенно спросил, что случилось, тот решил не рассказывать ему, что Джихун швырнул его через всю библиотеку за то, что Мингю смеялся над тем, как они милуются)