Попытка номер N

Минул еще один из длинных и скучных дней. Рин заметно похудел, скулы  стали гораздо острее, да и вообще лицо его теперь имело более строгое  и серьезное выражение.  Он стоял у окна, спиной к кровати с братом. Бледная рука с уже просвечивающими венами   держала  очередную сигарету. В окна проглядывал  скучающий лучик лунного света. Около высокой фигуры освещаемой  луной, темнеющей дорожкой лежали перья. Лунный свет падал и на них. Странные тени  от курящего силуэта  будто танцевали, прислоняясь к  стенам и наступая ножками на мягкое перо. Из открытого нараспашку окна вырывался ветер   и трепал белоснежные  неаккуратные на концах волосы парня. Они спадали  ему на скулы, а ветер продолжал играть прямыми прядями, которы изрядно мешали ему спокойно курить,  ибо лезли в глаза. Сбивая в итак уже полную пепельницу остатки от сигареты, Рин  посмотрел на брата.  Тот все лежал в беспамятстве и уже казалось бы должен был быть покрытым приличным слоем  пыли и паутины. Но нет: ангел  соорудил  стекляный купол, правда с доступом кислорода. Вдруг послышался  смачный чих. Видимо пыль все-таки прокралась туда. Рин от неожиданности чуть не выронил очередную сигарету, вздрогнув при этом. Даже его единственное появившееся крыло, от которого остался лишь костлявый "скелет",  чуть не отвалилось, качаясь как  ветка на ветру. Купол был тут же убран.                  *    *   * От боли, пронизающею все тело, я  открыл глаза. Ни одну конечность я почти не чувствовал. Все закололо, и я потихоньку стал ощущать себя. Нос  сильно чесался, и вообще лицо чесалось.  В темноте окна  я  еле  увидел силуэт. Такой  красивый,  высокий, освещаемый луной,  он был мне  намного роднее  и ближе в данную минуту. - Рин... - произнес я,  и заметил, что  хрипа совсем не было. А наоборот. Будто это все говорил не я. - Рин, прошу тебя, скажи честно: ты ли это? Я умер? Где я? Молчание в ответ. - Рин! - я вскочил с кровати, что было неожиданно даже для меня самого. Силуэт  отошел от окна.  Теперь, в темноте, я его вообще не видел.  От того, что я резко выпрыгнул из  постели,  закружилась  голова. У меня итак все двоилось перед глазами, а теперь еще  и голова дико заболела. Такая противная, пронизывающая каждую  клеточку боль... Ноги видимо не ожидали, что я надумаю ходить - вероятно пролежал  я достаточно для того, чтобы  упасть. Но упасть в такие холодные, костлявые  и незнакомые  руки.   Волнение  и озноб  в совокупности охватили мое и без того жалкое тело. Неужели это не он?! Глаза бессильно закрылись. Как же я слаб... Но волнительно до глубины души. Кто же это? Неужели я уже не являюсь собой? Да, что-то  поменялось во мне. Что именно? Возможно, меня уже не тянет в омут боли. Мне не хочется умереть. Но больно, по-прежнему . и  я скучаю по Рину. Безумно. -Уилл... - хриплый, но едва знакомый голос  будит меня. Боль уходит, и я открываю глаза. В полумраке различаю знакомые, но такие чужие  черты лица. Это был Он. -Рин... Ты ? Рин? Рин! - меня охватывает истерическое состояние. Вместо ответа   приятное теплое касание его губ с горьковатым привкусом. Запах сигарет мешается со свежем воздухом  из раскрытых окон. Отвечаю так как могу: со слабостью, всей болью, что была и есть. -Брат мой,  любимый... Уилл... - прошептал  сквозь поцелуй Рин. О, как же мне не хотелось отстраняться. Благодаря его поцелую, боль постепенно   затихала. Отстранившись,  я  попросил его снова поцеловать меня: -Рин, поцелуй снова, - мой голос прозвучал как-то хило. Да и  сам я стал вероятно хилее. Печально, но главное, что жив. В темноте мне удалось  различить его   слабую улыбку. Он кивнул и снова припал к моим губам.  Теперь  парень не осторожничал: он чувствовал свое превосходство  и уже упивался моим поцелуем вовсю. А я? Я был только за.  Пусть теперь со мной делает все, что угодно, лишь бы не бросил вновь. И так, одаривая друг другу поцелуи, полные благодарности и любви, мы очутились на кровати и уснули. Впервые вместе, впервые в обнимку, впервые как пара.