Whispers in the dark

— Я хочу извиниться за то, что другие вампиры сделали со Стефаном, за похищение, за пытки… Этого не должно было случиться.       — Вы там играли в Дом-2 с половиной вампиров из гробницы, причем реально взбешенных. И что, вы думали, должно было произойти?

© Дневники Вампира

***

      Утро для Интегры Хеллсинг началось с неожиданности. В то время, пока она мирно разговаривала в своем кабинете с Артуром и отчитывала Алукарда, дверь в ее кабинет с грохотом отворилась, пропуская раненную, в изорванной одежде, злую Майклсон, тащившую за шкирку молодого мужчину в полу-обморочном состоянии, затем швыряя его прямо под ноги своего хозяина.       — Приказ выполнен, и вожак доставлен, хозяин. Он под аконитом и пока не опасен. Пользуйтесь моментом и допрашивайте его.       — Умница, Майклсон, — похвалил ее Артур, с самым радостным видом смотря на поверженного оборотня.       — Он наверное поддался тебе, малышка? — вкрадчиво поддразнивал девушку Алукард, ставший с ней рядом.       — Чан с серебром, — коротко ответила ему вампирша с самой сладкой улыбкой на губах.       — Так ты мне еще и угрожаешь! — заметил вампир, шутливо клацнув перед ее лицо клыками.       Марианна лишь покачала головой на детскую выходку Алукарда, который все так же беззлобно подтрунивал над ней, наслаждаясь ее легким недовольством. В последнее время он часто думал о гостье, сидя в одиночестве в своем подвале. Она была красива, умна и буквально источала живую энергию, которая теплой светлой аурой струилась вокруг нее, и прекрасно чувствовалась Древним. Он мог сказать, назвать это дружбой — он не верил в нее, также, как и любовь, но ее общество он предпочитал больше, чем общество своей госпожи, Уолтера или Серас, которая до сих пор раздражала его неприятием своей новой сущности.       Он часами мог находиться в ее покоях, рассказывая истории из своей долгой жизни, которые она, задержав дыхание, внимательно слушала. Алукард привлекал девушку своей жизнью, а она его своей загадкой, которая так и плескалась в ее ясных глазах. Он стал замечать странную тягу к этой девушке, которая, в отличие от других, не видела в нем монстра и относилась с понимание и человеческой теплотой, что изумляло вампира.       Он смотрел множеством глаз из темных углов ее опочивальни, как она засыпает, а когда полностью проваливается в сон, выходил из темноты. Шурша подолом красного плаща, он подходил к ее кровати и, вставая на колени, проводил носом по шее, вдыхая такой безумно вкусный запах, манивший его, как кровь девственницы. Ему казалось, что та девочка из замутненных воспоминаний обладала таким же ароматом. Но он не мог вспомнить больше. Ничего. Воспоминания, некогда принадлежавшие Графу, практически исчезли под давлением личины Алукарда и власти «Хеллсинга» над ним.       Ему было трудно сдерживать себя от желания вкусить девушку, съесть этот запретный плод, который так сладко спал.       Так и в эту ночь: он пришел к ней, и после того как, заснув на своем кресле, проснулся от звучащих во сне девичьих криков: «Граф!». С его глаз стекали кровавые слезы, которые он с отвращением стер. Повинуясь какому-то чувству, вампир подошел к ней, замечая ее неспокойный сон — девушка металась по постели, плача и что-то шепча. Он сел на краешек кровати, дотрагиваясь до мокрых от слез щек Марианны, сожалея, что не может проникнуть в ее сон из-за ее ментального щита и успокоить. Он уже собирался уходить, как остановился, услышав то, что никак не ожидал от нее:       — Conte! Conte! Nu, tu ai promis… nu… nu mă lăsa… mi-e frica! Conte… (1)       Родной язык, на котором он говорил когда-то, набатом ударил в уши, заставив зажмуриться. Она говорила на языке его родины, так чисто, словно родилась и жила там. Она звала Графа, и ей было страшно. Все это казалось сном, в котором они застряли оба. Мужчина сверкнул рубиновыми глазами, гладя девушку по щеке, приговаривая:       — Dormi, fata mea. Sunt alături, nimeni nu îți va face rău. (2)       Словно услышав его, Марианна перестала плакать и метаться по подушке. Дыхание ее успокоилось, и она снова крепко уснула, не тревожимая ужасами таинственного сна.       — Что происходит? Кто ты? — шептал мужчина, лаская девушку.       Наутро она ничего не помнила: ни страшного сна, ни ласковых прикосновений Алукарда. Они встретились лишь после обеда, когда она притащила оборотня. Вампир, стоящий рядом с ней, поглядывал на нее, думая, могла ли она помнить свой сон, и не ее ли испуганные крики он слышал в своем сне. В любом случае, у него появилось на одну причину больше, чтобы следить за каждым ее шагом и без приказа Интегры. Он чувствовал: между той девочкой из воспоминаний и Марианной есть связь.       — Ты славно поработала, Марианна, — Артур уже закончил допрос, заставив оборотня пожевать волчьего аконита, от которого у того разъело ожогом весь рот.       — Что ты будешь с ним делать, Артур?       — Интегра любезно согласилась посадить его в одну из темниц особняка, пока мы отлавливаем других членов стаи, — ответил глава «Легиона».       По команде Интегры двое солдат заковали оборотня в наручники и увели из кабинета под тяжелые взгляды Марианны.       — Я могу идти?       — Ты свободна, Майклсон, — Артур снова вернулся к разговору с Интегрой, подмечая про себя, что та посматривает на мужчину с явным интересом. Неопределенно хмыкнув, девушка удалилась из кабинета, возвращаясь в свою комнату.       Сбросив с себя одежду, она направилась в ванную комнату — смыть с себя кровь — не замечая появившегося из стены Алукарда, который тихо последовал за ней.       Шторка душа скрывала наготу девушки, но давала острому вампирскому зрению рассмотреть ее повнимательнее. Алукард наблюдал за каждым ее движением: как она намыливает губку и нарочито медленно скользить ей по телу, смывая тяжелое утро. Он мог разглядеть все женственные изгибы тела и идеальные формы, которые могли пленить любого мужчину. Длинные черные локоны прилипли к спине, резко контрастируя с молочно-белой кожей. Алукард тихо зарычал: его выдержка готова была лопнуть к черту.       — Раз ты все равно здесь, не мог бы подать мне во-он то полотенце на стуле? — насмешливый голос Марианны привел его в чувство.       — Ты знала, что я здесь? — удивился вампир.       — Я просто краем глаза заметила движение и знакомый красный плащ, — из-за шторки высунулась рука, на которую через пару мгновений легло махровое полотенце, поданное Алукардом.       — Спасибо, — девушка завернулась в полотенце и вышла из кабинки, дефилируя перед вампиром.       Мужчина пошел за ней, видя, как она схватила красное яблоко из вазы и улеглась на кровать, с веселыми искорками в глазах поглядывая на него.       — Я хотел кое-что спросить у тебя, малышка. Тебе снятся сны?       — Да, но обычно я на утро забываю их.       — А ты знаешь какие-нибудь языки? Например, румынский?       — Знаю и очень хорошо. Папа говорил, что одно время, в детстве, я была в Брашове. Но почему-то я ничего не помню, видимо слишком маленькая была.       — Наверное, малышка.       — А тебе снятся сны, вампир? — задала встречный вопрос Марианна.       - В последнее время - да, - честно ответил мужчина. - Мне снится маленькая девочка, между нами стена из тумана и я лишь вижу ее расплывчатую фигурку. Я знаю, чувствую, что она дорога мне. Как только я делаю шаг вперед к ней, она исчезает вместе с туманом.       - Как странно, - негромко сказала девушка.       На одну загадку стало больше.

***

      После ухода Алукарда вампиршу одолел вопрос: почему Древний спрашивал у нее про сны и знания румынского языка? Она практически не солгала ему, признавшись, что жила в Брашове и ничего не помнит. Со слов отца, она жила там целый год с Ребеккой и Коулом, когда Майкл искал ее, чтобы уничтожить, но она не помнит этот год, словно конкретно этот кусок памяти стерли подчистую. Списав все на то, что пятисотлетней вампирши забыть год жизни весьма резонно, так как возраст дает о себе знать, Марианна вспомнила, что ее старая подруга — Кэтрин Пирс — помнит каждую секунду своей жизни, а ей, между прочим, столько же, сколько и Марианне.       Решив напрячь память потом, бессмертная хотела пойти на улицу, подышать свежим воздухом и полюбоваться на лебедей в пруду, пока Интегра и Артур, как приглашенный гость, присутствуют на заседании почетных лордов, следящих за деятельностью Хеллсинга и финансирующих организацию.       Но донесшиеся до нее крики Серас сбили все настроение.       «Что опять приключилось с этой девицей?»       Надев черное платье до колен и туфли на каблуках, бессмертная спустилась в подвал, где находилась комната Серас.       Серас скрежетала зубами от злости, нехорошо посматривая на отпрыгнувшего от нее Уолтера. Дворецкий принес для нее гроб по указу Интегры, убрав кровать. Для Серас, пытавшейся сохранить человечность, это был удар ниже пояса.       — Леди Марианна, добрый день, — почтительно поклонился Уолтер, опасливо поглядывая на взбешенную Дракулину.       — Здравствуй, Уолтер.       — Серас, гроб — необходимость для тебя. Ты не пьешь кровь, а этот ящик нужен, чтобы ты окончательно не ослабла, — терпеливо объяснила ей Марианна, — Думаю, Алукард того же мнения.       — И ты права, малышка, — голос за спиной раздался совсем рядом, обдавая холодом дыхания затылок.       Последующие разговоры и презентация оружия, сделанного для Алукарда и Серас, не особо интересовали ее. Изредка она замечала взгляды Алукарда, который посматривал на нее, на что она лишь улыбалась в ответ.       Она уже собиралась выходить из комнаты, как услышала выстрелы, доносившиеся с улицы.       — Что происходит? — крикнула она.       Ноздри Алукарда хищно раздулись, а губы сложились в довольной улыбке.       — Ты чего улыбаешся, Алукард? Пистолеты в руки и бегом, на нас напали! — возмутилась Марианна.       Не дождавшись от него ответа, девушка выбежала. Убедившись, что нет свидетелей, она на вампирской скорости промчалась по коридору, оказавшись в своей комнате и так же быстро одеваясь в боевой костюм и надевая браслеты, готовая сражаться с неприятелем.       Решительно она вышла из комнаты, нахмурив брови и закусив губу. Она должна защитить Артура, даже ценой своей жизни! Хотя, имея бессмертие, попрощается с жизнью она еще не скоро, тем более пули не приносят ей вреда, если только не серьезная травма головного мозга, в результате попадания пуль большого калибра.       Сильная рука перехватила ее за талию, притягивая спиной к себе.       — Ты не будешь драться! Там армия упырей, слишком опасно. Иди ко мне в подвал, там ты будешь в безопасности, — губы Алукарда коснулись уха, вызывая дрожь у девушки.       — Там Артур! Я не могу его бросить! — возразила Марианна, тщетно пытаясь выбраться из стального захвата.       — Все будет хорошо, Уолтер и Серас уже почти там, они защитят всех, кто там находится, обещаю.       Недовольно надув губки, вампирша согласилась, в мгновение ока оказавшись вместе с Алукардом, продолжавшим держать ее за талию, в подвале.       — Вот и отлично, — шептал он, садясь на кресло и дернув ее на себя, заставляя сесть к нему на колени, — будем ждать, скоро он будет здесь.       — Почему обязательно у тебя на коленях?       — Потому что мне так нравится, малышка.       — Ты вконец обнаглел, Алукард! — констатировала факт Марианна, чувствуя, как его рука еще сильнее сжала ее талию.       — Со мной ты в безопасности, Марианна. Да и если бы тебе так это не нравилось, ты бы могла и сопротивляться.       Рассерженная тем, что услышала правду от вампира, она хотела ударить его, но рука была перехвачена Алукардом, который снова схватил ее за талию и снова прижал к себе. Они почти соприкоснулись лицами, чувствуя дыхание друг друга на губах. Девушка лишь смотрела в гипнотические рубины глаз мужчины, словно завороженная. Алукард же, в свою очередь, уткнулся носом в ее шею и, вдыхая этот невероятный запах, коснулся клыками вены, слегка куснув за кожу, тем самым вызвав вздох девушки.       — Алукард, ты укусишь меня! Прекрати меня нюхать, я не шоколадка!       — Не могу сопротивляться этому. Ты такая сладкая, теплая, живая… я так хочу выпить твоей крови.       Вампир остановился, испугавшись, что в порыве голода убьет девушку или сделает упырем.       — Он уже здесь, — проговорил Алукард.       Марианна, кивнув, слезла с его колен и нырнула в темноту.       Со стороны лестницы раздались медленные шаги, и их обладатель появился в проеме, насмешливо озираясь по сторонам.       — Я знаю, что ты здесь. Можешь не прятаться. Я чувствую твою силу.       — Могу и не прятаться, — Алукард развеял туман, окружающей его. — Я никогда не бегу и не прячусь — я просто устал ждать тебя.       «Люк Валентайн!» — узнала его Марианна, готовясь разнести череп из «беретты».       — Для меня честь встретиться с великим Алукардом! Меня зовут Люк Валентайн. Я ваш поклонник.       — Как интересно, — протянул вампир, ехидно оглядывая Валентайна.       — Знаете, я очень много слышал о вас. Невероятно сильный и, как говорят, безжалостный, проливший океаны крови, живущий в ночи. Теперь я вижу, что слухи о тебе не врали. Когда я был человеком, я тебя боялся, а, перестав быть человеком, смотрел снизу вверх. Ты, вечно живущий, был моим идеалом.       — Смешно. Вечно живущих не бывает, — издал смешок Алукард.       — Ты прав. Миф о твоем бессмертии развеется сегодня. Я убью тебя, и исполнится моя мечта!       Выстрел — и оба вампира повалились на землю, с зияющими дырками от пуль во лбу. Марианна смотрела на это, уже зная, что Алукард снова играет, и играет для нее, чтобы показать, кто он.       Смех Алукарда и Валентайна прозвучали во тьме подвала. Они встали, готовые к битве. Снова выстрелив в Алукарда, Валентайн уклонился от пуль, показывая необычайно большую скорость. Каждый выстрел Носферату проскакивал мимо Валентайна.       — Превосходные рефлексы! — заметили Алукард.       — Не сравнивай меня с остальными. У меня есть все способности вампира, и даже больше! — блондин снова нацелился на Алукарда.       Новая перестрелка привела лишь к тому, что Алукард получил новую порцию пуль, истекая кровью. Он не уклонялся от них, в отличие от Валентайна, показывая свою живучесть.       Алукард снял печати до первого уровня, прибавляя себе сил, расценивая Валентайна, как угрозу категории А.       — А теперь я покажу тебе, как сражаются настоящие вампиры! — подвал снова заволокло тьмой, в которой показались огромные ярко-красные глаза. Марианна почувствовала, как сгусток тьмы окружил ее, словно защищая.       Валентайн испугался, завизжав, как девчонка, увидев под ногами мерзкий ковер из сороконожек и несущихся на него адских гончих Алукарда, сотканных из тьмы. Валентайн побежал к двери, намереваясь сбежать, но одна из гончих нагнала его. Из ее пасти появилась рука вампира с «касуллом» и отстрелила одну из ног фрика. Впрочем, тот от страха попрыгал дальше, лишившись следующим выстрелом второй ноги, и закричал от боли.       Марианна лишь усмехалась, сокрытая Алукардом, пребывая в странном ощущении от прикосновений сотканной из тьмы руки, которая буквально ласкала ее, прикасаясь к телу, оглаживая его, отчего девушка пребывала в экстазе.       — Ты из какой преисподней вылез? — кричал Валентайн.       — В чем дело? Я всего-то отстрелил тебе парочку ног. Вставай, скорее! Призови своих слуг, вызывай звероформу! Ну же, скорее!       — Ты — чудовище!       — Все понятно, ты такой же, как и остальные! — разочарованию Алукарда не было предела.       — Да пошел ты к черту! Прихвостень «Хеллсингов»! Вампир, опустившийся до служения человеку!       — Молчать! Ты всего-лишь собачий корм! — из руки Алукарда появился фамильяр, который понесся к Валентайну и с хрустом костей и чавканьем заглотил покалеченного фрика.       — Иди ко мне, малышка.       Марианна вышла из темноты, подходя к Алукарду, который стоял в новой одежде и длинными волосами. Тьма вокруг него расступилась, пропуская девушку.       Демон ночи приобнял девушку, убирая с ее лица пряди волос.       — Он был дерьмовым человеком, а теперь станет куском собачьего дерьма. Теперь я понимаю, как слаб тот, кто наверху, — прокомментировал он лужу крови, оставшуюся от фрика, и добавил. — Видишь, Марианна, что я могу. Хочешь, я научу тебя сражаться с такими, как я, — настоящими вампирами?       — Хочу! — уверенно ответила бессмертная. Лишние знания никогда не помешают.       — Вот и умница, девочка. А пока спи, тебе надо набраться сил, — снова проделав на ней трюк с усыплением, которому Марианна поодалась, Алукард подхватил тело девушки и коснулся губами ее шеи, борясь с желанием впиться в нее.       Окинув подвал тяжелым взглядом, вампир понес девушку в ее комнату.