История моей (не)АСЕКСУАЛЬНОСТИ

Утро воскресенья встретило меня с головной болью. Замечательно. Помню всё отрывочно. Помню как мы с Лео купили выпить, помню как говорили о истинных, ааа, как же голова болит… — Эй, ты в порядке? — тихо спросил омега. — Нет, я не помню, что было после того, как мы говорили о Джонатане. — Ооо, ты конечно попал… Ты решил заявиться к Итану и обвинить его во всех смертных грехах, но самое страшное, что ты сделал… Боже, даже говорить об этом не хочется. Я выпучил глаза. Твою мать, надеюсь я не сказал, что думаю, что Итан мой альфа! — Давай, говори уже… — я был в печали.Стоило хоть один раз выпить и всё, всё, замечательно. — В общем, как же тебе так это сказать, чтобы не ошарашить? — почесал затылок Лео. — Господи боже, не томи! — я взвыл. — Ты на него блюванул, — быстро протараторил Мур и зажмурил глаза. Ч…что…что? Что?! Ааа, как же стыдно. Я закрыл лицо руками. — Да ладно чувак, со всеми бывает, — Лео подошёл ко мне и сел на кровать. — Со мной не бывает! Ни-ко-гда! Слышишь? — я был готов рвать на себе волосы, — Прости, просто я и так в плохих отношениях с ним, а тут ещё и это…недоразумение. — Все нормально, я понимаю, -похлопал меня по плечу Лео, — Но почему ты так переживаешь из-за Итана? Я посмотрел на Лео. Сказать ему или нет? Он стал мне хорошим другом, тем более у него есть истинный, я думаю, что он меня поймёт. Посидев ещё несколько секунд, я собирался с мыслями. — Я думаю, что он мой альфа. У Лео увеличились глаза. — Что ты сказал? Истинный? Ты уверен? — По правде говоря — нет. И я даже не знаю как это проверить. — Эй, не раскисай! Раз он тебя не может учуять сейчас, то он должен почуять тебя во время течки, ну и до неё. Когда она у тебя? — В том то и дело, что она уже должна была быть, но из-за кое-чего она у меня не регулярно идёт, — говорить об этом как всегда тяжело, наверное я никогда от этого не оправлюсь. Лео взял мою руку в свои и начал медленно её поглаживать. Я поднял на него взгляд и столкнулся с печальными и такими, казалось, родными глазами. Тогда мне захотелось ему всё рассказать, что я и сделал. — Дело в том, что я жил в таком городе, где чужие проблемы никого не интересовали, поэтому всё, что происходило со мной, никого не заботило. Всё началось, когда мне было пять лет. Папа ушёл из дома и оставил меня с отцом, который спустя несколько месяцев спился. Потом, когда мне было шесть, он отправил меня в школу. Каждый день я ходил в школу, где надо мной издевались. Я не знаю почему, мне и не объясняли. Хах… Смешно, да, было бы смешно, если бы не так грустно, — я устало усмехнулся, — Сначала он просто выпивал и заставлял меня бегать в ларёк. Никто и не спросил, почему я каждый день бегаю ободранный и грязный. Все просто брезговали. Когда мне исполнилось восемь, отец стал меня бить. Сильно, больно, не жалея сил. Чем больше я сопротивлялся, тем больше получал от него. По лицу, по рёбрам, по рукам, по ногам, по животу. Однажды он разозлился на меня, когда понял, что я подолгу не прихожу домой. Вот тогда меня впервые отвезли на скорой. Её вызвали соседи, которые как бы впервые услышали шум из нашей квартиры. У меня было внутреннее кровотечение. Тогда мне сказали, что я — омега. Отец мерзко на это улыбнулся, тогда он впервые за два года перестал пить. Я был рад. Ненадолго, но рад, — слёзы подступали к уголкам глаз, мне хотелось разреветься, — Да, он перестал пить, но стал играть в азартные игры. Влетел в долги и я, конечно же, стал игрушкой для снятия стресса. Отец меня бил и снимал стресс, а я терпел и впитывал этот самый стресс в себя. Он бил и бил. В основном по животу и рёбрам. Я стал еле ходить, — чем больше я рассказывал, тем легче мне становилось, кома в горле уже не было. Хотелось высказать всё и…забыть. Лео смотрел на меня глазами полными боли и слёз, казалось, он даже забыл как дышать, а я продолжил, — Когда мне исполнилось тринадцать, я, в тайне от отца, устроился на неполный рабочий день помощником грузчика. Платили мало, но я каждый день откладывал эти деньги на будущее. Когда я в очередной раз пошёл в школу, меня выловили старшеклассники, они сказали, что видели как я подрабатывал и что если я не буду отдавать им бо́льшую часть этих денег, то они всё расскажут учителям и отцу. Тогда мне стало страшно, но я не желал делиться деньгами, тогда мне не хватило бы денег на билет из города и дальнейшее проживание. Я не согласился с ними, и тогда они толкнули меня, я упал на какой-то крюк и порезал спину. Теперь у меня большой шрам вдоль спины. Дальше всё было как обычно: побои, издёвки и так по кругу, но я держался, верил, что это только временная полоса неудач. В четырнадцать у меня впервые была течка, пьяный отец решил воспользоваться этим и попытался меня изнасиловать, но я не дался, тогда он меня просто избил, но это было намного лучше изнасилования. Как оказалось позже, попытка изнасилования, избиение, стресс — всё это привело к затруднениям как в физическом плане, так и моральном. Цикл течки у меня нестабилен и она у меня когда угодно может начаться. Также врачи сказали, что забеременеть я могу в очень маленьких шансах. Из-за побоев и стресса я стал слаб, а чтобы вынашивать ребёнка, нужен сильный организм. Я замолчал. Наконец-то я рассказал это. Ощущения странные: лёгкость и пустота одновременно. Я посмотрел на Лео, он во всю тихо плакал. — Эй, Лео, сейчас всё в порядке, не плачь пожалуйста, — я погладил его по голове. — Да…да как тут не п-плакать? Ты дурак! Как ты … как можно быть таким спокойным? — Мур продолжал всхлипывать, а я пытался его успокоить. Мы просидели на кровати ещё какое-то время и решили сходить проветриться. Мы пошли в кино. Время пролетело незаметно. После кино мы пошли в кафе и заказали себе салат «Цезарь», коктейль «Черная ночь» и пиццу с ветчиной. Кафе было миленькое, но маленькое. Ничего лишнего. Посетителей было немного и заказ нам принесли довольно быстро. Набив брюхо, я и Лео отправились в общежитие.

***

Я всегда боялся возвращения в прошлое, боялся почувствовать всё снова. Насмешки, презрение, ненависть, унижение. Сейчас, идя по школьному коридору, я всё это ощутил сполна. Все смотрели на меня, шептались друг с другом и мерзко хихикали. Мне было не по себе, да ещё и Лео сказал, что ему нужно к семье съездить. Вернётся он только к третьему уроку. Когда я пошел в класс, то обнаружил, что на моей парте какая-то бумажка. Подойдя ближе, я взял её и понял, что это была записка. Под тихие смешки и косые взгляды одноклассников, я открыл её. «Такое чучело как ты не должно вести себя так надменно или ты понесёшь наказание.» И фото. Фото, где я пьяный с перекошенным от чего-то лицом. Я залился румянцем стыда. — Ну, тебе нравится? — я даже не услышал как ко мне сзади подошёл какой-то парень-омега.И ведь не заметил, если бы не его толчок в спину. Второй раз я не дам поливать себя грязью! Теперь я вырос и могу постоять за себя. Попытаться… — Знаешь, — протянул я и медленно повернулся к этому нахальному омеге, тот ухмылялся, — Думаю, что это как-то слабовато, хотя… — я протянул руку к подбородку и сделал задумчивое лицо, — для такого отребья как вы это в самый раз. На стервозном личике парня была уже не ухмылка, а оскал. — Не зарекайся! Ты ещё пожалеешь, — он замахнулся для удара, я невольно дёрнулся и сжался. Вдруг руку паренька перехватила чужая. — Без рук, учитель скоро будет в классе, — сказал грубый безразличный голос. Это был Итан. Я сразу почувствовал и смущение, и радость от его появления. Я решил извиниться: — Эм, Итан, вчера я … — я стоял, смотрел вниз и мял красную в клеточку рубашку. И вот, набравшись смелости, я поднял голову, но никого не увидел. Я растерялся. Стал осматриваться, Итан уже сидел за партой и смотрел в телефон. Я сел за свою и наклонился к нему. — Итан, мне правда очень жаль… Мне стыдно за … — Отвянь. — Что? — я вздрогнул. — Я сказал съебись, что непонятного?! — рык. Я отодвинулся и уставился в учебники. Неужели все настолько плохо? Что это за странное чувство? Лео так и не появился. Последним уроком у нас была физкультура. Я долго переодевался из-за того, что витал в своих мыслях. Мыслях о Итане. Целый день он смотрел на меня как на дерьмо, раньше было по-другому. Раньше у него был в глазах воинственный огонёк, таким взглядом он на меня и смотрел, а сейчас… Мне от чего-то было больно от этого. Со мной никто не разговаривал в школе, хотя и раньше я ни с кем не общался, но они хотят бы отвечали, когда их спрашивали. Сейчас же они просто молча отворачивались от меня. Физкультура прошла как в тумане. Мне стало плохо. Сначала заболел низ живота, потом голова, а после поднялась температура. Все признаки начала течки. Зашибись. Просто везунчик. Я что-то сказал учителю и медленно пошёл в раздевалку, за мной плелись трое альф, но этого я уже не увидел. Сидя в раздевалке, я пытался раздеться, но руки меня не слушались, тогда я пошёл под холодный душ. Еле как дойдя, я включил холодную воду и опёрся на стенку в кабинке. Голова так гудела, что я не заметил, вошедших в душевую, альф. — Ооо, что я вижу? — хрюкнул один из них. — Кто-то течёт? — подловил второй. — Давай мы тебе поможем, -гадко усмехнулся третий и схватил меня за руки. Я попытался выдернуть их. — Детка, если будешь себя плохо вести — тебе станет больно. — Макс, давай быстрее, а то кто-нибудь может прийти, — обратился парень к самому крупному альфе. — Тц, тихо! — Макс был не в восторге от указов. Я продолжал сопротивляться, но сил не было, тогда я закричал: — Помогите! Кто-нибу…ммм, — мне грубо закрыли рот и ударили в живот, отчего я невольно сложился пополам, но меня схватили за волосы и поставили на колени. — В теперь поработай ротиком для нас, если укусишь — зубы повыбиваю. По щекам ручьями текли слёзы. Больно. Страшно. Кто-нибудь. На поле альфы играли в футбол, а омеги сидели на скамейке и наблюдали за этим. Джонатан и Итан тоже играли. Играли лучше всех.