Никто не узнает

Никто не знает, но когда вампир полностью выпивает фею, то её душа на время задерживается в теле вампира, и именно поэтому он не сразу сгорает под солнцем. Никогда не думала, но сегодня я оказалась именно в такой ситуации. Да, я Клодин, крёстная фея этой тупой сучки Соки, которая даже не попыталась защитить меня от вампира, как его там? Эрик! Да, есть ещё кое-что, когда вампир начинает гореть, значит наша душа возвращается к Создателю, и чем сильнее вампир, тем дольше он может удержать нас. И раньше, в древние времена вампиры этим пользовались, поэтому и были истреблены. Но, к нашему счастью, в эти времена никто не догадывается об этой способности. А ещё, наша кровь опьяняет вампиров, и их поступки и желания основываются не на их воле, а на нашей сущности. Мы видим всё происходящее, словно находимся за плечом вампира. Но когда умираешь, наблюдать за чем-то совсем не хочется. Эрик метался по лесу, запрыгивал на деревья, кричал, напевал что-то на родном языке, и так продолжалось почти час. Оборотень появился позади, и обратился к Эрику таким тоном словно знает его давным-давно, но вот вампир его точно не узнал, и оскалившись собрался нападать. Тут то мне стало интересно. -Эрик, какого хрена? -Ты кто такой? Что тебе надо? -Меня Соки попросила тебя найти. -Соки? Вампир задумался, а мой план созрел почти сразу же. Этот оборотень, который представился Элсидом был сильным мужчиной, красивым, высоким, со стальными мышцами и самое главное – абсолютно голым. И я приготовилась к моменту расплаты. Это происходит, словно ты управляешь марионеткой, но не только его движениями, но и мыслями. Я стала тихо нашёптывать Эрику, и тот полностью подчинился. Рывок - и он повалил Элсида на землю, одной рукой перехватил его запястья, прижал своим телом к земле, а вторую руку он поднёс ко рту, и обнажив клыки прокусил кожу. Оборотень был явно растерян и не понимал, что происходит, и благодаря его замешательству послушная кукла Эрик напоил его своей кровью. Сначала тот отплёвывался, но распробовав приподнял голову, жадно впившись в кровоточащую руку. -Хватит! – рявкнул Эрик, и оборотень разочарованно вздохнул. Зачем я это сделала? На оборотней кровь вампиров, смешанная с моей, тоже действует немного по другому, и уже спустя пару минут Элсид стал покладистым, и даже не собирался вырываться. Поняв это, Эрик встал, и не сводя взгляда с оборотня стал медленно раздеваться. О да, я чувствовала возбуждение этих мужчин, и это было так сладко, ведь в любой другой ситуации они, скорее всего, разорвали бы друг друга. Ах, если бы я могла смеяться…. Вещи Эрика полетели на пол, и вот уже этот двухметровый викинг склонился к оборотню. Даже не верилось, с какой легкостью оба этих мальчишки подчиняются. -Эрик, мне кажется нам не стоит… -Молчи… - он приложил палец к губам оборотня и тот послушно замолчал. Заставить раздеться вампира было не так тяжело, как заставить поцеловать Элсида. И почему он такой упрямый. Но я все же добилась своего. Сначала они, словно два школьника, лишь коснулись губ друг друга, но с каждой секундой распалялись всё сильнее. Элсид обвил руки вокруг шеи Эрика, притягивая его ближе к себе, а вампир жадно впивался в его губы, сплетая их языки в диком танце. Этот поцелуй был похож на борьбу, они кусали друг друга, царапали спины, грудь, ноги, словно каждый из них желал съесть партнёра. Завораживающее зрелище, они словно два зверя, которым чужда ласка и нежность, раздирали кожу друг друга, прокусывая губы до крови. Хотя, о чем это я? Они и есть звери. Элсид перехватил инициативу, завалив Эрика, и вцепился зубами в его шею. Я было подумала, что он этого не потерпит, но прекрасный викинг откинул голову в сторону, запустив пальцы в волосы оборотня. И я поняла, что это уже не месть, и что мальчики наслаждаются этим. Было немного грустно, но наблюдать за этими самцами – лучшее предсмертное зрелище. А пока я задумалась, Элсид перешёл от шеи к груди блондина, кусая его бледную кожу, оставляя маленькие синяки, которые тут же заживали. Опустившись к животу, оборотень поднял голову, и встретился с глазами вампира, который, закусив губу, словно зачарованный, наблюдал за Элсидом. Но тут что-то пошло не так. Скорее всего моя кровь растворилась, и разум Элсида немного прояснился. Он уже собрался вставать, когда Эрик в одно мгновение оказался позади, и вцепившись в волосы оборотня прижал его голову к земле. -Это всё твоя кровь! Отпусти! -Глупый щенок! – прошипел Эрик, и кончиком языка обвёл контур ушка Элсида. – Я тебя отпущу, только когда закончу. -Да ты совсем охренел! -Заткнись, или я тебя зачарую, и заставлю трахаться со всем мужским населением Бон-Тема, -угроза подействовала, и оборотень перестал вырываться. – И если я тебя хочу, значит получу, ясно? А сейчас я уберу руку, и ты не сделаешь ни одного резкого движения. Оборотень кивнул, но стоило Эрику отступить, как он обернулся волком и помчался прочь. От этой жалкой попытки вампир рассмеялся, а я наблюдала за этим, и думала, что моя месть превратилась в очередную прихоть этого сумасшедшего вампира. Он хочет оборотня, и скорее всего добьется желаемого. Дав небольшую фору, вампир за секунду нагнал беглеца, и ударил его ногой в бок, не сильно, но и этого было достаточно, что бы волк полетел в сторону, а вот упал уже в облике человека, отплёвывающего кровь. -Никогда, - Эрик присел рядом, взял Элсида за подбородок, и сжал пальцы так, что он скривился от боли, - Не пытайся от меня убежать. Понял? – оборотень не отвечал и словно пытался просверлить вампира взглядом. –Отвечай мне, или будет хуже. -Пусть лучше будет хуже. А Эрик словно и ждал этих слов. Удары один за другим обрушились на оборотня. Челюсть, губа, нос, плечо, грудь, живот. Я даже подумала, что он забьёт парнишку до смерти. -Итак, ты будешь послушным мальчиком? -Иди к чёрту, клыкастый у*бок! Вампирская скорость, будь она не ладна, одно мгновение, один крошечный миг, а Эрик опять прокусил себе запястье, только вместо того, что бы поить Элсида, развернул его к себе спиной. Парень лишь успел моргнуть, а безжалостный вампир вогнал в него два пальца, смазанные кровью. Не знаю, вой это был, или крик, но выглядело эффектно, как сильный мужчина стоит на коленях, из разбитой губы его сочится кровь, и он выгибается, стараясь уйти, уползти, да хоть закопаться от этих пальцев, но Эрик был непоколебим. -Вытащи свои грёбанные пальцы, или, Богом клянусь, я их отгрызу! Оскалившись, викинг послушно вытащил пальцы, но Элсид не успел обрадоваться – одно движение, и он взвыл от боли, словно разрывающей его изнутри. Вампир совсем не церемонился, и дав своему «партнёру» лишь доли секунд, стал медленно двигаться внутри него. Элсид уже не выл, а скулил, но кровь Эрика вновь оказалась отличным афродизиаком, и он перестал сопротивляться горящему внутри возбуждению. Поставив Элсида на землю, Эрик прижал его грудью к дереву, продолжая свои нехитрые движения, его пальцы сжали напряжённый член оборотня, сорвав громкий стон. Викинг то ускорялся, то двигался медленно, губы его ласкали ухо оборотня, язык оставлял влажные полоски на шее, а зубы – небольшие отметины, и это явно доставляло Элсиду не меньшее удовольствие, чем рука, двигавшаяся в ритм с движениями. И парни были столь увлечены процессом, что не заметили, как за ними наблюдают из кустов, но я сразу же учуяла свою крестницу. Она сидела, зажав рот рукой и наблюдала за происходящим. А вампир и оборотень не заметили бы, наверное, и метеорит, упавший рядом. Эрик повернул парня к себе лицом и тот сразу же обвил ногами талию викинга, который продолжал двигаться, каждым своим движением выбивал глухие стоны из Элсида. Кульминация была не менее захватывающая, чем сам процесс. Оборотень выгнулся, напрягся, и протяжно завыл, содрогаясь в экстазе, а Эрик откинул голову назад, и сделал еще несколько движений, прежде чем сдержано зарычать, и вцепился зубами в плечо оборотня, словно пытаясь оставить хоть каплю самообладания. Рассвет осветил мужчин, но они этого не заметили. Они лежали на земле и смотрели на небо, но вдруг, словно что-то учуяв, оба повернулись в сторону кустов, где сидел их тайный наблюдатель. Что её сдало? Тихий стон. Девочка даже не заметила рассвет, и приспустив шорты наслаждалась происходящим. Когда же сладкая нега прошла, и она наконец открыла глаза, то тут же густо покраснела, поняв, что её с интересом разглядывают две пары удивлённых глаз.