Love me like you do

Непрекращающийся щебет Клэри не перебивает даже громкая музыка, топот ног о танцпол и громкие выкрики слов играющей песни. Саймон прикрывает глаза на секунду, опрокидывает в себя очередной – ярко-бирюзовый в этот раз – шот и уже не морщится. Клэрино «Он смотрит на тебя с тех самых пор, как мы вошли» доходит до него с небольшим опозданием. «Он» сидит за одним из столиков, в компании двух неотлипающих друг от друга парней и жгучей брюнетки, и, действительно, не отводит взгляда, даже когда Саймон смотрит на него в упор. «Он» – это светловолосый парень в белой хенли с расстегнутыми пуговицами, обнажающими чуть покрытую светлой порослью грудь. «Он» – это изогнутые в самодовольную улыбку, видную даже в полумраке клуба, губы. Саймон резко отворачивается. – Нет. – Ну Са-а-а-аймон, – канючит Клэри, спрыгивает со стула на пол и повисает на его руке, обжигая горячим дыханием и без того горящую кожу шеи. – Мы на море третьи сутки, а так и не затусили нормально. Все порядочные люди потрахались как минимум трижды. Саймон поднимает брови в удивлении. – Затусили? – «Затусили», – обозначая воздушные кавычки, сгибает и разгибает пальцы Клэри. – Майя рассказывала мне о том, как она «тусила», – снова показывает кавычки в воздухе, – в Майами прошлым летом. – Меньше всего я хочу слышать о том, как «тусила», – Саймон показывает воздушные кавычки, – моя бывшая. И я не ценитель одноразового перепиха. Он опрокидывает в себя следующий шот, кидает бармену на стойку несколько купюр и уже собирается вернуться в номер, как мимо него протискивается та самая брюнетка, при этом задевая его плечо своим глубоким декольте. – Прошу прощения, что нарушила ваше личное пространство, – говорит она невинным голоском, но в глазах ни капли раскаяния. Саймон знает таких девушек. И он не впечатлён. – Не страшно, – улыбается вежливо. – Я уже собирался уходить. Приятного вечера. И, развернувшись, лбом ко лбу сталкивается с тем самым «Он». Вау. Оказывается, в глазах можно утонуть. Особенно, в таких глубоких, словно океан, с каплей карего тепла, разбавившей этот голубой омут. – Джейс, – говорят пухлые губы. – Джейс, – повторяет Саймон, и «Он» негромко смеётся, обнажая белоснежные зубы. Саймон вновь поднимает глаза и невольно улыбается. – Саймон. Джейс улыбается теперь как-то по-дурацки счастливо. – Саймон, – повторяет он, гипнотизируя своим пронзительным взглядом.

***

Свет луны простелил белую дорожку на водной глади океана от самого горизонта и до берега, и в его свете бледная кожа Джейса кажется хрупкой и прозрачной. Они говорят мало, позволяя взглядам и прикосновениям говорить больше. Сначала костяшки костяшек – как бы случайно, невзначай, мазнув мимолетно. Следующее – переплетение пальцев, сначала осторожное и робкое, потом крепкое. А дальше глаза в глаза, дыхание на лице, касания шершавых губ и обжигающе горячий язык. Они стоят на берегу, утопая босыми ногами в белоснежном, ещё не успевшем остыть после долгого солнцепёка песке. Далекие огни города не проникают сюда, не нарушают интимный мрак этого места. Звёзды над головой мерцают, складываясь в созвездия, и сам воздух словно пропитан чем-то таким, что заставляет сердце в груди замирать от красоты. Сердце Саймона сейчас замирает от того, как бережно Джейс укладывает его на песок, как нежно скользит ладонями по его телу, каким затуманенным взглядом смотрит, словно не верит, что всё происходит наяву. Саймон сам сомневается, сон это или нет, и только багровые следы страсти напомнят ему об этой ночи на следующее утро. Саймон не ценитель одноразового перепиха. И удостоверяется в этом ещё больше, когда Джейс исчезает после совместной ночи.

***

– Я ненавижу её, – бурчит Клэри, размешивая сахар в своём латте, и трёт усталые глаза. – Как можно быть такой грымзой, почему именно мы должны встречать её внука из аэропорта? – Потому что Имоджен – наш с тобой начальник и, по совместительству, директор нашего холдинга, – Саймон зевает, проглатывая последние три слова, и трясёт головой, прогоняя сонливость. – Просто, – Клэри смотрит куда-то поверх его плеча, – почему именно я и ты? Разве она держит своего ассистента не для таких случаев? Саймон вновь встряхивается и трёт переносицу. Рейс задерживают больше чем на два часа. – Ты руководишь отделом кадров, – говорит он, перехватив взгляд подруги. – Я временно исполняю обязанности руководителя отдела программного обеспечения. Её внук как раз и должен принять пост этого самого руководителя. – Но четыре утра, – Клэри притворно всхлипывает и кладёт голову на его плечо. – Мы здесь уже три часа. Саймон поглаживает её по макушке. – Сейчас мы с тобой отвезём этого, – он читает имя с таблички в своих руках, – Джонатана Кристофера Эрондейла в его квартиру, а потом поедем ко мне, и я приготовлю тебе очень вкусный и очень вредный завтрак. Клэри почти счастливо улыбается, и на её щеках появляются неглубокие ямочки. В зале объявляют о посадке самолета.

***

– Похоже, что завтрак ты будешь готовить не мне, – шепчет Клэри, когда напротив них, скинув спортивную сумку с плеча, зачёсывая челку назад и смущённо улыбаясь, останавливается Джейс.