Они нашли друг друга в грозу

Щелкает ключ в замочной скважине и входная дверь открывается, впуская хозяина и его гостя в квартиру. — Проходи, располагайся, — произносит Хосок, указывая в сторону спальни. — Доставай все необходимое, я сейчас подойду. Чимин молча кивает и проходит в, указанную старшим, комнату, попутно оглядывая обстановку в ней. Небольшая уютная спальня с большим окном, мягкой кроватью и письменным столом в углу гостеприимно встречает парня. Пак выкладывает на стол учебники, тетради и все необходимое для занятий литературой. Преподаватель попросил парней сделать совместный проект по какому-либо произведению зарубежного писателя. Ребята, конечно, согласились, но особой радости не испытывали, потому что раньше практически не общались. Слишком уж разные у них интересы: Хосок нелюдимый и почти никогда не снимает наушники, но весь университет прекрасно знает о его танцевальном таланте, а Чимин наоборот, душа компании, любитель посидеть за книжкой или поболтать с друзьями. И вот теперь эти два совершенно разных человека связаны одним заданием. — Кофе или чай? — раздается из кухни голос старшего. — Кофе, — отвечает Чимин и присаживается на край кровати, самый ближайший к столу. Матрас под ним прогибается настолько глубоко, что парню кажется, что он сел на облачко. Как же мягко! Пак отдается желанию полностью погрузиться в холодок и мягкость и переворачивается на живот, утыкаясь носиком в уже смятое одеяло. Усталость тут же разливается по телу и рыжеволосый проваливается в полудрему, забывая даже о том, на чей кровати он сейчас лежит. Хосок входит в комнату и в легком ступоре застывает на пороге, держа в руках две чашки с дымящимся кофе. Чимин уснул на его кровати, подмяв под себя одеяло. Брюнет усмехается такой наглости, ставит кофе на стол и все так же тихо приближается к младшему. Пак не шевелится, видимо правда устал от этого дня. Но спать еще рано, ведь проект сам себя не напишет. Старший, переборов желание накрыть Чимина одеялом и оставить в покое, аккуратно перекидывает ногу и усаживается на Пака сверху, по-хозяйски положив руки тому на талию. Чон ведет выше, пальцами пересчитывая ребра парня сквозь футболку и наклоняется вниз. — Займемся чем-нибудь поинтереснее, чем проект? — шепчет Хосок на ушко младшему, опаляя горячим дыханием светлую кожу. Он на сто процентов уверен, что Пак его слышит. Реакция Чимина не заставляет себя долго ждать. Парень дергается вверх, но, почувствовав на себе что-то тяжелое, покорно ложится обратно, ощущая чужую руку в своих волосах, что нежно перебирает яркие прядки. — Хён, — произносит рыжеволосый осипшим голосом. — Ты что делаешь? В ответ он получает ничего. Старший молча продолжает гладить Чимина по голове, медленно проскальзывая второй рукой под футболку. — Хён! — умоляюще воскликнул Чимин, когда холодные пальцы коснулись его оголенной поясницы. Пак оборачивается и натыкается на довольное выражение лица старшего, который еле сдерживается, чтобы не заржать в голос. — Видел бы ты себя! — разразился смехом Хосок, слезая с оторопевшего Чимина. — Думал, я тебя изнасилую? Парень усаживается на стул и делает глоток из чашки. Пак смотрит на него с видом загнаного оленёнка и не двигается с места. — Да не бойся ты! — слегка улыбаясь, произносит брюнет, хлопая ладонью по второму стулу, приглашая младшего тоже сесть. — Это была всего лишь шутка. У меня уже есть соулмейт. Рыжеволосый сбрасывает оцепенение и тихо садится за стол, принимая от Чона кружку. Напряжение между парнями постепенно спадает и работа над проектом налаживается, чего нельзя сказать о погоде за окном. Солнце, что до этого светило беспрепятственно, спрятали за собой серые тучи, готовые в любой момент обрушить на землю дождь в придачу с грозой. Ветер тихо завывает в приоткрытом окне, иногда взметает лёгкий тюль. Где-то вдалеке гремит первый раскат грома, а Чимин в страхе съёживается и мельком смотрит в окно. Дождь уже во всю барабанит по крышам, а он даже не заметил. Ну все, как говорится, приплыли. Пак до панических атак боится грозы, а ему еще домой идти. — Все хорошо? — интересуется Хосок, заметив изменения в эмоциях младшего. — А? Да-да! Все в порядке! — врёт рыжеволосый, отрываясь от окна, а у самого сердце в пятки уходит. «Чимин, ты уже взрослый мальчик, а все еще боишься грозы. До дома идти 20 минут. Ничего страшного с тобой не случится. Одолжишь у хёна зонтик, а в понедельник вернешь в универе.» Успокаивать себя мысленно очень легко. Но когда хозяин квартиры уже почти закрывает за тобой дверь, становится невыносимо страшно. — Ну, до понедельника, — произносит Хосок и над домом раздается очередной раскат грома. Громче, чем в прошлые разы. Чимин не двигается с места, до побеления костяшек сжимая ручку двери. Ему страшно. Очень страшно. — Хён… — начинает Пак, но гром внезапно прерывает его, заставляя вздрогнуть и резко присесть на корточки, пряча голову в коленях. У Чона в сердце что-то защемляет от вида такого напуганного и беспомощного младшего. Он быстро поднимает его и заводит обратно в квартиру, закрывая дверь. Как он сразу не заметил, что рыжеволосый боится грозы? — Чимин~и, посмотри на меня, — нежно и успокаивающе произносит брюнет, взяв заплаканное лицо Пака в ладони. — Все хорошо, я рядом. Очередной раскат и Чимин прячет лицо в грудь старшего, сжимая пальчиками его толстовку. У обоих кожу над лопатками неимоверно жжёт. Хосок, не думая ни о чём другом, подхватывет всхлипывающего младшего на руки и несет в свою комнату, опуская на кровать. Чон быстро заворачивает рыжеволосого в одеяло с головой и садится рядом, перед этим полностью закрыв окно и задвинув шторы. Пак жмется к брюнету, когда на улице резко вспыхивает молния. Хосок обнимает его и лихорадочно думает, как отвлечь парня от грозы. — Чимин~и, я соврал. У меня нет соулмейта. Рыжеволосый поднимает на старшего взгляд, даже не обращая внимание на оглушающий грохот. — Правда? — Да. — Зачем сейчас об этом говорить? — Надо же тебя как-то отвлечь. В комнате на некоторое время повисает тишина, прерываемая лишь стуком дождя за окном и тяжелым дыханием Пака. Каждый думает о своем. — У меня тоже. — Что? — Я тоже одинок, — Чимин мягко целует брюнета в линию скул и собственически оттягивает воротник толстовки старшего, который морщится от неприятных ощущений над правой лопаткой. Рыжеволосый зачарованно наблюдает, как на коже Хосока появляются слова, словно кто-то невидимый красивым почерком выводит их. Пак Чимин. Парень прижимается к Чону, удобнее устраивается в объятиях, а футболка сползает с его левого плеча, являя миру имя соулмейта. Чон Хосок. Они нашли друг друга в грозу.