Круизный лайнер «Цирцея»

South port of Saint-Petersburg

       На палубе было всё больше народа, дул лёгкий морской бриз, солнце приветливо щекотало лица людей, отправлявшихся в это сказочное путешествие. Небо было по-настоящему летним: ни единого облачка, только яркий круг звезды, освещающей нашу планету. Первым по трапу после команды судна ступил журналист Сергей Яковлевич Ладогов, в более узких кругах известный как старлей Мыцик, пунктуальный до мозга костей. Типичный журналист, словно собранный из всех клише своей профессии: высокий, слегка сутулый, с круглым задумчивым лицом, бегающими глазами, гладко выбритыми щеками. Он сделал несколько кадров пустой палубы на свой фотоаппарат, висевший на шее, и нетерпеливо поглядел на циферблат часов, решив пройти в свою каюту.        По трапу на этот корабль мечты взошла молодая супружеская пара: Есенины Олеся и Борис, в тех же узких кругах известные как младший лейтенант Уманова и капитан 3-го ранга Тарасов. Последний, как истинный джентльмен, нёс бесчисленное количество сумок и чемоданов. Девушка остановилась и сделала несколько кадров палубы на свой мобильный, произнесла: — Красотища! Надо отправить Ритке! — сопроводив возглас активным клацаньем по телефону, она не соврала и эти фотографии отправила Ритке.

Anti-terrorism center of Saint-Petersburg

      Та самая «Ритка», то есть капитан 1-го ранга Маргарита Кошкина, сидела в своём чёрном кожаном кресле напротив скопы работающих аналитиков. Привычный гомон кабинета отводил из головы мысли о провале едва начавшейся операции, наконец, получив второй сигнал из четырёх, расслабилась. — Батя, — рыжеволосая женщина окликнула контр-адмирала Булатова, стоявшего около одного из аналитиков, и продолжила, когда тот удостоил её взгляда. — Ума и Бизон тоже прибыли на лайнер. Остались Кот и Мура. — Как думаешь, справятся? — вдруг засомневался Иван Михайлович, качая головой. — Полгода из связи только экстренная в критическом случае. — Им не в первый раз, — отчеканила Кошкина. — Они обязаны справиться. — Обязаны, — повторил Булатов. — Как только Мура и Кот прибудут, сообщи мне, я к Пригову.

South port of Saint-Petersburg

      На палубу ступила сногсшибательная русоволосая девушка и любительница покутить Евгения Печникова, а для коллег по работе — лейтенант Мурашова. Она поправила складку платья, которое было обтягивающее и короткое настолько, чтобы подчеркнуть всё, что нужно, вальяжно осмотрелась. — Ну что же неплохо, — миролюбиво заключила девушка. Женщины завистливо оглядывались на диву, а мужчины сглатывали слюнки и следили за ней взглядом. Прозвучал второй из трёх звонков к посадке, толпы провожающих заметно схлынули, на палубе появился последний (я бы этому автору не верила, на вашем месте) герой сей истории. Петр Андреевич Рябушкин, охочий до бесплатного алкоголя и беспорядочных отношений, а на работе — каплей Ионов. Он обладал самым скромным багажом из всех присутствующих на палубе, благо прачка на лайнере была.        «Цирцея» обладала всем необходимым для полугодовой комфортной поездки пассажиров: двумя салонами-ресторанами, казино (с разрешением самого министерства культуры и отдыха), комфортными каютами, баром, оздоровительным комплексом, прачечной, спортзалом, бассейнами и всем, что может пожелать душа за такие деньжищи. Круизный лайнер начал отдаляться от берега, когда оживились настенные динамики и послышался голос капитана корабля: — Уважаемые пассажиры, просьба собраться в салоне-ресторане через 15 минут. Когда все уже находились в одном из салонов-ресторанов, капитан продолжил: — Я капитан этого лайнера, Верещагин Степан Степанович, приветствую вас на круизном лайнере «Цирцея». Вас ожидают увлекательнейшие 6 месяцев путешествия, наша команда постарается сделать всё максимально удобным для вашего пребывания. По любым вопросам вы можете обращаться к этому юноше, моему помощнику Алексею Дмитриеву. — он помедлил, обведя всех гостей взглядом, улыбнулся и продолжил. —Добро пожаловать на «Цирцею»!

Deck

      Большинство после приветственной речи командира корабля разошлись по каютам. Молодая пара Есениных, однако, находилась на палубе и в каюту не спешила. — Какое у тебя первое впечатление от всего этого? — спросила Олеся, поправив свои солнечные очки. На самом деле такой аксессуар не раз служил им добрую службу, сквозь них и не различишь, кого изучает их носитель. — Вроде обычный народ. Не похоже, чтобы тут перевозили взрывчатку, — хмыкнул Бизон, неотрывно смотря в водную гладь. — Но Багира сказала, что информация стопроцентная, — возразила брюнетка, понижая голос, поскольку мимо прошёл какой-то мужчина. — Видела мужика, что только что прошёл? В чёрной футболке и тёмно-зелёной кофте с рукавами цвета вроде камуфляжа рыжеватого. — Борис обернулся посмотреть вслед, но тот уже скрылся за углом. После кивка Умановой продолжил. — Я его ещё во время речи заметил. Крутился каждый раз около разных людей, всё вынюхивал как будто. Он мне не нравится. — А он тебе и не девушка, чтобы тебе нравится, — ухмыльнулась Олеся. — Уманова, не ёрничай. Причалим, я тебе всё припомню! — хмыкнул Тарасов, улыбаясь. — Пойдём в каюту, милый, — брюнетка потянула его за руку.

Bar

       Согласно легенде, тут «обитал» Ионов, загрузившись таблетками от похмелья, «втирал» грустную историю любви бармену, которому, кажется, за время своего пребывания успел осточертеть. — А она взяла и ушла к этому… — исправно и правдоподобно икая, излагал Василий. — Хрену! Понимаешь? Кот метнул в бармена взгляд, ищущий сочувствия, и пододвинул пустую стопку. Бармен нехотя подлил ему «Парламента», горлышко бутылки забренчало о стакан, и он продолжил привычно протирать бокал для вина белым полотенцем. За исключением мнимого пьянчуги в баре было несколько человек, изучающих ассортимент заведения на будущее. — А я же всё для неё, всё, что не попросит! — Вася опрокинул ещё водки обжигать своё горло. Всё равно никакого эффекта больше не было. Бар опустел, остался лишь бармен и Ионов. Раздосадованный Кот, так и не дождавшийся хоть какой-нибудь поддержки от работника, тоже вскоре весьма пьяной походкой побрел к каютам.

Stateroom 15

      Евгения раскладывала вещи, когда испытала странное чувство, какое испытывает снайпер, долго сидящий в засаде, словно его жертва стоит сзади. Что-то вроде профессиональной деформации, вызванной манией преследования. Мурашова посмотрела каюту, взгляд зацепился за странную круглую «таблеточку» на ножке столика. Без сомнения, это был микрофон, но зачем? Надо было срочно сообщить об этом остальным, чтобы те ненароком не выдали себя и не сорвали операцию. Но была проблема, им было нежелательно даже взгляд поднимать друг на друга. Печникова кинула взгляд на фирменный блокнот и ручку, оставленные как бы в подарок пассажирам, и на лице русоволосой отразилась улыбка. Женя вырвала лист из него и поделила его на 3 части. На каждой написала одинаковое: «Каюты прослушиваются, будьте аккуратнее. Мура». Осталось подгадать момент, чтобы сунуть сигнальную записку под дверь, может быть, после обеда, который вот-вот начнётся?

Stateroom 17

      Журналист Ладогов тоже раскладывал вещи, с педантичностью раскладывая их на полки шкафа. Разложив всё по своим строгим местам, он услышал сигнал на обед. И чуть погодя, в дверную щель к нему просунули записку. Мыцик подошёл и поднял записку, по почерку узнав, от кого она. После прочтения в его голове закрутились разные мысли и предположения, но проверить их он решил после ужина…

First salon-restaurant

       Обед прошёл в штатном режиме, официанты разносили салаты, супы и третье по столикам и периодически предлагали шампанское, народ оживлённо болтал, делясь первыми впечатлениями. — Вку-у-усно, — протянул Бизон, оставляя суп и пододвигая жареную картошку с котлетой ближе. — О боже, они смогли угодить самому Борису Тарасову! — притворно изумилась Олеся, улыбаясь. — Хотя тебе угодить не сложно, главное, чтобы порции были большие. — Неправда! — возмутился Тарасов, не забывая отправлять в рот картошку. — Чтобы мне угодить, нужны определённые кулинарные навыки! Молодая пара засмеялась, некоторые даже удостоили их взгляда. Однако кое-что поинтереснее разворачивалось во втором салоне-ресторане.

Second salon-restaurant

      Евгения не спеша доедала первое блюдо — салат из огурцов и помидоров, приправленных подсолнечным маслом, когда к её столу подошёл крайне подозрительный, но притом молодой и симпатичный мужчина, на которого незадолго до обратили внимание Бизон с Умой. — Я составлю вам компанию? — галантно поинтересовался он. Мура заулыбалась, пустив в ход всё своё обаяние и красоту. — Ох, неожиданно встретить тут джентльмена! Конечно, присаживайтесь! — также тактично согласилась Мурашова, одаряя собеседника бесчисленным количеством улыбок. — Я, кстати говоря, Андрей, — проговорил он, чем положил начало диалогу, не забывая отправлять в рот вилки с едой, которую очень кстати принёс официант. — Женя… — девушка чуть было не добавила настоящую фамилию и мысленно обругала себя. — В одиночестве путешествуете? — спросил Андрей, в открытую флиртуя. — Давай на ты, — Мура отвечала на заигрывание и стреляла глазками. — Одна, а ты? — В полном одиночестве. Не боишься одна плавать? — Ни капельки, — Женя помедлила с продолжением и улыбнулась. — У меня много хороших знакомых, которые, если что, вступятся за меня. Позже им подали суп и второе блюдо, которое в другом салоне-ресторане нахваливал Бизон. За довольно скудной беседой, из которой Мура не почерпнула ровно никаких интересных сведений о собеседнике, прошёл обед, и пора было отступать в другое место в целях разведки. — Тебя проводить до каюты? — Я не беззащитная, сама дойду, — улыбнулась Мура.       Где-то в этом же салоне Ионов, косясь на столик Муры, чуть ли не гнул ложку от ревности. Он понимал, что может загубить операцию, на которую угрохано немало времени и денег, но ещё лучше понимал, что рано или поздно взорвётся и надерёт этому мужику одно место. В данный момент помогали только дыхательная техника от раздражения и мысль, что завалить операцию в первый же день будет просто катастрофично. Доев, надо признать, вкусный обед из нескольких блюд, Ионов стал размышлять, куда бы ему ещё наведаться.

Deck

      Солнце грело сверх всякой меры, когда Физик устроился на самом отдалённом лежаке и составлял список всех пассажиров лайнера. Пока что он поставил это основной задачей. Введя несложную систему условных обозначений, Мыцик разделил всех пассажиров судна на неопасных, потенциально опасных и опасных. Большая часть фамилий и имён значилась в первой категории, чуть больше 5 — во второй, а третья и вовсе пустовала. ≪Журналист≫ почесал ручкой затылок и последовательно начертал 8 кружков на новом листе, потом начал подписывать: первый — как Санкт-Петербург, город, с которого стартовал лайнер, второй — как Гётеборг (сделав пометку в скобках, что это город Швеции). Сергей устало потёр лоб и заглянул в своеобразную брошюру плавания, продолжив подписывать кружки: Порту (Португалия), Нуакшот (Мавритания), Кейптаун (ЮАР), Сингапур, Гонконг, Владивосток. Нетрудно догадаться, что это были остановки судна. Взгляд журналиста Ладогова зацепился за Петра Шаталова, криминального авторитета, который значился во второй категории, и в его голове созрел план. Мыцик не спеша встал и огляделся, подходя к Шаталову. — Уважаемый, не щёлкните меня на фоне палубы? — Сергей дружелюбно улыбнулся и протянул телефон. Шаталов прищурился, но всё же взял его.

— Да, да, пожалуй, — криминальный авторитет сделал несколько снимков, пока Мыцик смотрел в камеру, а если точнее, не в неё, а туда, где пальцы Шаталова касались телефона. — Спасибо! — коротко поблагодарил Сергей и направился к себе в каюту.       Проходя по коридору, он обрадовался, что его план вполне выгорел, ведь теперь на всякий пожарный у него были отпечатки криминального авторитета Шаталова. Ведь команде «Смерч» предстояло не только найти перевозившуюся на борту судна взрывчатку, а также задержать террористов, маскировавшихся под обычных праздных отдыхающих.

SPA

      Мурашова, ведомая легендой своего прикрытия, решила, что самым подходящим местом для посещения будет спа-комплекс, который, конечно же, тут имелся. То, что он просто тут был, это будет сказано слабо, это было огромное помещение, разбитое на части. В ассортименте были и разного рода массажи, обёртывания, и несколько джакузи, и свой собственный салон красоты с сопутствующими услугами, и даже фитнес-зал, в который Мура пообещала себе захаживать, и даже солярий. В общем, отдохнуть в спа можно было за эти 6 месяцев так, что потом можно вернуться на работу и, забыв о значении слова «отдых», не разгибать спину, пока Батя не выпишет отпускные. Операция операцией, но отдохнуть тоже хотелось, особенно в такой дорогой обстановке, оплаченной министерством обороны. Девушка не отказала себе в удовольствии попробовать массаж, который так расслабил напряженные части тела, что усталость последних лет работы на время отступила.

Stateroom 4

      Кот закрыл за собой дверь в свою каюту и едва не поскользнулся, посмотрев под ноги, он обнаружил на полу бумажку. При рассмотрении он узнал почерк своей коллеги, предупреждавшей его о факте прослушивания. Бумажку он сунул в карман джинсов, не придумав пока способ уничтожить её без следа, и рухнул на кровать с очень убедительным скрипом. — Твою мать! Че же так плохо! — простонал он для прослушки, о которой теперь знал, и начал продумывать план действий. В значительной мере операцию затруднял факт раздельной работы ребят и отсутствия контроля и помощи руководства. Если раньше можно было собраться всей командой, сесть, обмозговать проблему и довольно скоро прийти к её решению, то сейчас такой возможности не было. Да, встретиться с кем-то одним из коллег где-нибудь в укромном местечке ещё можно было, да и то было опасно — на таком помпезном корабле от лишних глаз не скрыться. Тут уж ребята осознали, какой ценностью теперь не владели, ведь даже примитивно поговорить по телефону возможности не имели, в каютах прослушка, на палубе и в общественных местах лишние глаза и уши.