Наказание за твои стоны

Съёмки очередного выпуска, подходящие к концу. Громкий разговор. Зрители смеются, а некоторые – особо активные, даже визжат от восторга. Шаст кричит, силясь объяснить Серёже в наушниках очередное слово, которое тот упорно не может разобрать. Арсений наблюдает за парнем, думая о чём-то отвлечённом, смеётся скорее для виду и почти не вникает в суть происходящего. Но в какой-то момент случается то, что заставляет его едва ли не подпрыгнуть на месте: Антон начинает стонать. В разыгрываемой ситуации стоны должны быть болезненными, но уж точно не такими, что Арсений моментально возбуждается. Попов поворачивает голову в сторону Димы: тот сидит и смеётся, как ни в чём не бывало. Затем он переводит взгляд в зал, но и зрители заливаются смехом. Неужели они не замечают? Не слышат этих стонов? Таких, будто парень вот-вот кончит. Господи. За что ему это? Он уже с нетерпением ждёт конца съёмок, потому что мысли о том, что можно сделать с Антоном за это, сами лезут в его больную голову, и сидеть здесь, на виду у всех, становится всё труднее. Шастун стонет не больше двадцати секунд, но за это время у Арсения вся жизнь проносится перед глазами. Его бросает то в жар, то в холод, а в голову нещадно бьётся только одна мысль: Антону после съёмок пиздец. Наконец, Паша жмёт на кнопку, завершая импровизацию. Осталось отснять прощание со зрителями и все свободны… Все, кроме высокого русоволосого парня, которому сегодня ой, как достанется. Когда Антон, на ходу надевая свою красную куртку, быстрым шагом идёт по коридору к выходу, Попов догоняет его, хватая за запястье и утягивая в противоположную сторону. — Эй! — недоумённо вскрикивает парень, но осекается, когда видит, кто его ”похитил”. Он не боится Арсения (ну, может только иногда), но старший выглядит несколько злым, и лучше ему сейчас не перечить – это Антон знает наверняка. Высокое худое тело заталкивают в гримёрку, ловко закрывая дверь на ключ. Юношу толкают в стену, и он больно ударяется о гладкую поверхность затылком, глухо и коротко простонав. Пока что он совершенно не понимает, за что его сейчас будут отчитывать (в довольно грубой форме, кстати), и лишь недоумённо хлопает зелёными глазами. — Что случилось, Арс? — севшим от волнения голосом спрашивает Антон, опуская на старшего взгляд. — Что случилось? — рычит в ответ брюнет, хватая Шастуна за ворот куртки и слегка тряхнув его. — А ты не знаешь, да? — Нет, — мотает головой младший, изо всех сил стараясь вжаться в стену ещё больше, чем есть. — То есть ты не заметил, как прямо во время громкого разговора начал стонать, как последняя шлюха? — рывком расстёгивая куртку Антона, сквозь зубы цедит Арсений. Парень давится воздухом от удивления и смущения, неосознанно прикусывая нижнюю губу и закрывая глаза. Он ведь правда не заметил. — Арс, я не… — лепечет Шаст, пряча за спину трясущиеся руки, обрывая самого себя на середине фразы. — Да, Антон. Ты – да. Не смей отрицать, — снимая с юноши куртку и откидывая её в сторону, отвечает Арсений, после чего берёт младшего за волосы и толкает его в сторону небольшого дивана. — Ну, Арс! Ты меня вообще чуть ли не за горло схватил в самом начале, я ведь не жалуюсь, — ноет Антон, упираясь руками в спинку дивана. — Я там чуть не умер. — Да я тебя задушить готов! — Арсений садится на диван, усаживая юношу на свои бёдра. — Снимай толстовку. Антон послушно стягивает предмет одежды, борясь с желанием прикоснуться к Арсению: он не разрешал, и парню как-то не хочется его злить. Он прекрасно знает, что бывает после этого. — Я буду трахать тебя долго и грубо, — шепчет мужчина, кладя ладонь на шею младшего. Антон, затаив дыхание, всё же протягивает руки к ремню на штанах Арса и расстёгивает его, вытаскивая из петель. Он протягивает старшему кожаное изделие, невинно хлопая глазками, и двигает бёдрами, надавливая на член Попова. — Я провинился, Арс, — томно шепчет Антон, прикусывая нижнюю губу. — Накажешь меня? Мысленно Арсений уже разорвал мальчишку на тысячу мелких кусочков. Даже накосячив, он умудряется вести себя так. Трётся своими бёдрами едва ощутимо, заставляя хотеть большего, сам просит выпороть его, снимая штаны и подставляя задницу, и невинно хлопает большими глазками, хотя, конечно, нихрена он не невинный. Невинные мальчики не просят выпороть их и не возбуждаются, когда их ставят на колени и заставляют отсосать. Антон же начинает течь, как только Арсений угрожает ему ремнём. Но ему очень нравится играть роль белого и пушистого мальчика с покорным взглядом, и он играет её каждый раз, когда провинится перед старшим. Иногда парень специально косячил, чтобы позлить голубоглазого, ведь тот так сексуально злится. Хватает за шею и за волосы, рычит и матерится, шлёпает его, душит во время секса, называет шлюхой и загоняет член в глотку по самое основание. Антон не скрывает, что ему это нравится, хоть иногда это и кажется ненормальным. Шастун уже расположился на коленях Арсения животом вниз, спустив до середины бёдер штаны с боксерами и прогнувшись в спине. Попов злится, но это не то, на что младший сейчас обращает внимание. А вот на твёрдый член, упирающийся ему в бок, – очень даже. При виде подтянутой упругой попки у Арса в мозгу, как и всегда, что-то щёлкает, и он превращается в крайне развратного и властного господина. Антону это чертовски нравится. — Повиляй бёдрами, солнышко, — приказывает Арсений, проводя пальцем между ягодиц юноши. Антон скулит, заливаясь краской, но послушно двигает бёдрами из стороны в сторону, приводя старшего в полнейший экстаз. Мужчина звонко шлёпает парня по ягодице, оставляя бледно-розовый след, вплетает пальцы в русые волосы и сжимает их в кулак. — А-а-арс, — хнычет Антон, слегка дёргая ногами. — Тебе ведь нравится? — усмехается Арсений, проводя ладонью по внутренней стороне бедра юноши, задевая яички. Шаст молчит, приподнимая таз и глухо простонав, прячет лицо в согнутые в локтях руки. Брюнета это молчание явно не устраивает. — Нравится? — рычит он, дёргая Антона за волосы и больно шлёпая его. — Да-а, Арс… Мне… мне нравится, — скулит парень, кусая губы. — Ещё, Арс, пожалуйста! Отшлёпай меня… Прошу. — Маленькая похотливая шлюшка, — усмехается Арсений, беря в руки ремень. Младший вздрагивает и протяжно стонет, когда на бледную кожу ложится первый обжигающий удар, и царапает ногтями поверхность дивана. — Сильнее… — загнанно дыша, шепчет Антон. Ему так нужно сильнее. Мужчина замахивается сильнее и обрушивает на ягодицы сразу два удара, давая парню передышку в несколько секунд, после чего начинает беспорядочно бить мальчишку, заставляя его звонко кричать и скулить. Антон ёрзает и пытается потереться членом об джинсы Арсения, за что получает новые удары. — Арс, — скулит Шастун, пытаясь отдышаться. — Я хочу тебя… Пожалуйста. Я сделаю всё, что ты скажешь, только пожалуйста… Старший бросает ремень на пол, хватая Антона за бока и вздёргивая его наверх, усаживая рядом с собой. Он снимает рубашку и расстёгивает ширинку на своих джинсах, приспуская их ниже вместе с боксерами, а затем тянется к младшему, чтобы раздеть его. — Иди ко мне, — пошло усмехается Арсений, хлопая себя ладонью по бедру. Парень седлает бёдра мужчины, прижимаясь к нему грудью и наклоняясь к его губам. — Открой ротик, — просит Арсений, проводя большим пальцем по нижней губе Антона. Зеленоглазый выполняет просьбу, размыкая пухлые розовые губки, и громко стонет от неожиданности, когда Попов запускает в его рот язык, пошло вылизывая. Старший держит его за подбородок, а другой рукой обнимает за спину, прижимая к себе. — Обожаю твой очаровательный ротик, солнышко, — шепчет Арсений, опуская руку с подбородка на грудь юноши. — Арс, — шепчет Антон, краснея от столь пошлого комплимента. — О чём ты думаешь? — Я хочу вставить член в твою горячую узкую попку и грубо трахать тебя, держа за запястья или за волосы, вылизывать твой влажный ротик, посасывать набухшие розовые сосочки… — отвечает Арсений, без капли стеснения глядя в глаза младшего. — Боже, Арс, — лепечет Шаст, краснея и опуская глаза. Он до сих пор не понимает, как этот питерский интеллигент может говорить такие слова, но ему всё равно нравится. — Оближи, — Арсений проводит пальцами по губам младшего, довольно улыбаясь, когда тот вбирает в рот пальцы, начав сосать их так старательно, будто это вовсе не пальцы. Мужчина вытаскивает пальцы из чужого рта и опускает руку вниз, прикасаясь указательным пальцем к сжатому колечку мышц и водя по нему круговыми движениями, заставляя парня трястись и скулить. Арсений плавно погружает палец внутрь, продолжая обнимать Антона за спину. — Арс… Арсений, — всхлипывает юноша, когда палец входит до конца и следом за ним сразу скользит второй. Старший не спеша двигает пальцами внутри, растягивая тугие стенки, а Шастун хнычет и кусает губы до крови, потому что ему больно и так сильно хочется ещё. Третий палец заставляет вскрикнуть, а затем и вовсе заплакать, потому что ему мало. — А-а-арс! — кричит Антон, царапая чужие плечи, когда пальцы давят на простату. — Я… я не могу больше… Возьми меня! Арсений вытаскивает пальцы из горячего тела и достаёт из кармана джинсов презерватив, разрывая обёртку зубами и раскатывая резинку по члену. Он приставляет головку к растянутой дырочке, плавно двигая бёдрами вперёд и входя в Антона, тихо рыча. Мужчина держит младшего за бёдра, не позволяя насадиться на твёрдый член, и заглядывает в зелёные глаза, подёрнутые пеленой слёз. — Мальчик хочет глубже? — улыбается Арсений, убирая руки с бёдер и перемещая их на грудь парня, лаская пальцами его соски. — Не смей двигаться дальше. — Я хочу глубже, Арс, — скулит Антон, начав мелко дрожать. — Глубже, умоляю! Брюнет резко подаётся вперёд, входя до конца и выбивая из груди юноши звонкий стон, полный удовольствия. — Вот так? — мурлычет Попов, потираясь носом о шею Антона. — Да… Да, да, да! Ещё, пожалуйста! — кричит Шастун, пытаясь двигать бёдрами. Арсений начинает грубо вдалбливаться в горячее тело юноши, прижимая его к себе и рыча ему на ухо самые пошлые и грязные вещи. Младший скулит и стонет, закатывая глаза, царапает плечи и спину голубоглазого и весь дрожит. — Можно… можно мне самому… Чёрт, Арс, — стонет Антон, желая получить больше свободы в движениях. Арсений перестаёт держать его бёдра, и парень сразу же начинает двигаться, обнимая мужчину за шею. Ему больно, горячо и безумно приятно. Антон двигается быстро и громко стонет, при этом открывая рот так сексуально, что Попов возбуждается ещё больше. Внутри младшего узко и жарко, и это просто сносит крышу. — Арс! — кричит Шастун, запрокидывая голову, облизывая губы и беря брюнета за руку, протягивая её к своему члену. — Пожалуйста… — Нет, малыш, — усмехается Арсений, несильно шлёпая Антона прямо по возбуждённому органу, отчего младший громко всхлипывает. Это не совсем нежное прикосновение к своему члену зеленоглазый будто чувствовал до сих пор, и от этого в глазах темнело ещё больше, чем есть. Арсений хватает его за запястья, заводя их ему за спину и держит их там одной рукой, а вторую руку сжимает в кулак на русых волосах, двигаясь так быстро, как только может. Антон плачет, стонет и скулит, намеренно сжимая член внутри, и одновременно с этим пытается потереться о живот старшего, за что снова получает шлепок по члену. На второй раз Шаст совершенно чётко понимает, что это пиздец, как заводит. — Ещё раз, и я сделаю это ремнём, — рычит Арсений. Антон хитро улыбается (настолько, насколько может в этой ситуации) и почти сразу выгибается, снова пытаясь потереться членом о живот старшего. — Маленькая шлюха, — голубоглазый обхватывает парня руками и, не выходя из него, укладывает, нависая сверху. — Папочка зол, — хихикает юноша, но замолкает, давясь своим стоном, когда Арсений грубо двигает бёдрами, попадая по простате. Старший закидывает худые ноги парня на свои плечи, шлёпая его по бедру, и возобновляет грубые и резкие движения. Антон тянет руку к своему члену, и брюнет уже хотел было отвесить нахальному мальчишке пощёчину, но младший лишь обхватывает длинными пальцами основание члена, не позволяя себе кончить. — Арс, быстрее, прошу, — скулит Шаст, прогнувшись в спине. Член Арсения скользит внутри с бешеной скоростью, и в один момент случайно выскальзывает полностью, но Попов сразу резко входит снова, заставляя Антона чуть ли не визжать от удовольствия. — Сделай так ещё раз, — хнычет парень, дёргая ногами. Мужчина полностью выходит из горячего тела и сразу вставляет член обратно, проделывая это несколько раз подряд. Антон скулит почти по-щенячьи, закатывая глаза и ёрзая под Арсением. — Арс! — кричит младший, пытаясь податься бёдрами навстречу. — Быстрее… Да-а! Я… я хочу, чтобы ты кончил… Арсений! Арс… Антон распахивает зелёные глаза, когда брюнет сжимает запястье свободной руки, втрахивая его в диван и попадая по простате, а когда Арсений напрягается ещё сильнее, начав тихо рычать, парень хрипло тянет: — П-папочка… Голубоглазый наклоняется к шее Антона, кусая её до крови, и младший кричит, чувствуя, как внутри него пульсирует член, извергая семя. Арсений двигается рвано, тяжело дыша и постанывая и до синяков сжимает худое запястье, причиняя боль. — Ан… Антон, блять, — рычит Попов, совершая последние толчки. Антон весь дрожит, едва сдерживая свои порывы перестать зажимать член у основания и начать дрочить, снимая, наконец, напряжение. Арсений медленно выходит из горячего отверстия, запрокинув голову и кусая губы и, сняв презерватив, завязывает его в узел и кидает на пол, надевая штаны обратно, и возвращается к младшему, нависая над ним. Юноша смотрит в потемневшие глаза с расширенными зрачками, снова хлопая глазками и изображая невинного котёнка. — Папочка хочет наказать своего мальчика? — прикусывая губу, спрашивает Антон. Арсений отстраняется, устраиваясь между ног парня, и наклоняется к его груди, проводя языком по соску, а затем начав посасывать его, словно сладкую карамель. Зеленоглазый протяжно стонет, запуская руку в тёмные волосы. Попов протягивает руку к члену юноши, слегка ударяя пальцами по его запястью – тот послушно убирает руку от горячей плоти. Арс прикусывает розовый сосок, зализывает укус и отстраняется, находя на полу ремень. — Ты ведь хотел этого, да? — наматывая ремень на кулак и проводя его кончиком по члену Антона, с усмешкой спрашивает Арсений. — Да, — скулит парень, вздрагивая от прикосновения. Вдоль твёрдого члена ложится слабый, но весьма ощутимый удар ремнём, и Шастун едва не задыхается, теряясь в своих ощущениях. На искусанных губах появляется улыбка, от которой Арсений просто без ума. Антону больно, и он точно это знает. Так почему же он так сильно возбуждается? Ещё один обжигающий удар, и из глаз непроизвольно льются слёзы, а сам парень оглушительно стонет от боли и кайфа. — Больно? — не сказать, что Арсений переживает, но всё же. Они делают это впервые, и не очень-то хочется, чтобы Антон потом не разговаривал с ним неделю из-за этого. — Да… — всхлипывает юноша. — Ещё, Арс… Старший вскидывает брови, нежно проводя ремнём по всей длине члена, слегка задерживаясь на головке, и оставляет слабый удар поперёк. — Ты сумасшедший, — восторженно шепчет Арсений, когда Антон выгибается и сладко стонет. — Я… — загнанно дыша, шепчет парень, пряча лицо в ладонях – ему всё-таки стыдно. — Я хочу кончить, Арс… Пожалуйста. — Прикоснись к себе, — улыбается мужчина, снова водя кончиком ремня по члену младшего. — Поиграй с собой немного, котёнок. Шастун скулит, кладя пальцы на свои губы и, приоткрыв ротик, впускает внутрь средний палец, начав его посасывать. Это возбуждает ещё больше, потому что Антон, на самом деле, любит ласкать себя. Юноша частенько закрывался в ванной и играл с собой пальчиками, сидя на коленях и широко раздвинув ноги, нередко слизывал с пальцев собственную сперму и постоянно заглядывался на своё худое тело в зеркале. И даже вкупе со всем этим, всё, что делал с ним Арсений, было во сто крат приятнее. Он вынимает палец изо рта и ведёт ладонь к груди, пощипывает соски и тихо стонет, кусая губы. Вторая рука ложится на член, и он ощущает вдоль него ремень, придерживаемый Арсением. Парень шумно выдыхает, опуская взгляд вниз. — Ты когда-нибудь кончал во время того, как тебя шлёпают ремнём? — спрашивает старший, но после недолгой паузы сам отвечает на вопрос: — Нет, конечно нет. Ты ведь хороший мальчик, да, Тоша? — Да, я… Я хороший мальчик, — скулит зеленоглазый, больно щипая себя за сосок и всхлипывая. — Такой сладкий, худенький, возбуждённый, — мурлычет Попов, сжимая мягкие бёдра юноши. Антон тяжело дышит, приоткрыв рот, и постанывает, медленно водя рукой по своему члену. Он готов на все самые грязные вещи, которые заставит его делать Арсений, лишь бы почувствовать долгожданное облегчение. Если голубоглазый скажет ему назвать себя маленькой озабоченной шлюшкой – он назовёт; если он поставит его на колени и заставит сосать, одновременно с этим трахая себя пальцами – он сделает это. Всё, что угодно, лишь бы ему разрешили кончить. — Вставай на четвереньки, — приказывает Арсений, шлёпая парня по внутренней стороне бедра. Антон стоит на четвереньках, прогнувшись в спине и слегка виляя бёдрами от нетерпения, оглядывается на брюнета за своей спиной и встречается с властным, пронзительным взглядом, который заставляет отвернуться обратно, опустив голову. На ягодицы совершенно неожиданно ложится хлёсткий удар ремнём, от которого Антон подпрыгивает, зашипев. — Будет больно, малыш, — шепчет Арсений, проводя ремнём по внутренней стороне бедра. — Арс… Пожалуйста, не медли, я с ума сойду сейчас, — обессиленно стонет парень, ёрзая на диване. Старший молча бьёт его по худым бёдрам, а затем берёт за руку и тянет её к его же члену. Парень, потеряв опору, упирается головой в подлокотник. — Ласкай себя, малыш, — шепчет мужчина, разглядывая Антона. — И стони громче: я хочу слышать, что тебе нравится. Шастун обхватывает длинными пальцами твёрдую плоть, начав быстро двигать рукой. Он громко стонет, срываясь едва ли не на фальцет, когда совершает слишком резкое движение, причиняя себе боль. Удары становятся всё более частыми и болезненными, заставляя громко кричать. В один момент Антон чуть было не попросил остановиться, но вовремя осёкся и громко, протяжно застонал вместо того, чтобы что-нибудь сказать. — Ты – мой сладкий похотливый мальчик, Тоша, — пошло усмехается Арсений, проводя пальцами между ягодиц юноши и слегка надавливая на пульсирующую дырочку. — Да, я… Я твой мальчик, Арс… Боже, я сейчас… Арсений… — задыхаясь от собственных стонов, тянет Антон, толкаясь членом в свою руку. Арсений отбрасывает ремень, наклоняясь к спине младшего, проводя языком по копчику и скользя прямо к горячей дырочке, проходясь по ней парой круговых движений и слегка погружая длинный язык внутрь. Антон кричит, дёргая ногами и сильно прогибаясь в спине и кончает, тихо порыкивая и дрожа всем телом. Шастун кончает долго, забрызгивая семенем диван под собой и протяжно поскуливая, неосознанно толкаясь бёдрами навстречу языку Арса. Ноги сами собой разъезжаются в разные стороны, вынуждая парня упасть на диван, пачкаясь в сперме, которая на него попала. — А-а-арс, — хнычет юноша, вытирая с щёк слёзы. — Всё хорошо, малыш, — ласково улыбается Арсений, отстраняясь от Антона и целуя его в плечо. — Сейчас принесу салфетки.

***

На выходе из здания Антон снова превращается в заносчивого весёлого юношу, который много смеётся и с хитрым прищуром прикуривает красный Мальборо, а Арсений становится привычным питерским интеллигентом с холодным взглядом и дерзкими нотками в голосе. Но оба точно знают, что принадлежат друг другу и что от этого им уже никуда не деться. Арсений пожимает коллеге руку и уходит восвояси, с ядовитой улыбкой сжимая в кармане чёрные боксеры Шастуна, которые тот отдал почти без боя. Сам Антон ещё некоторое время смотрит вслед мужчине, тихо матеря его и ёжась от непривычного холода, а затем тоже уходит, бросая бычок в урну. Он ещё не раз отдаст своё бельё этому извращенцу, не раз подставит ему задницу и не раз будет стонать для него так громко, как тот пожелает. Но зато он точно уверен, что Арсений любит его, а он любит Арсения, и что во всём, что они с ним делают, есть смысл. Пока эти двое делают что-то вместе, смысл будет всегда.