Когда наступит завтра

      За окнами была кромешная тьма. Было настолько темно, что, казалось, будто остального мира больше не существует: он просто исчез, его поглотила эта плотная, липкая ночная мгла. Осталась только эта маленькая комнатка, а в ней два человека. Их было не видно, угадывались они только по дыханию: один дышал ровно, но настолько медленно, что можно было подумать, что он мирно спит – это было не так, второй же вдыхал слишком часто и маленькими порциями, чувствовалось напряжение. Со стороны того, кто дышал часто, раздалось какое-то невнятное шелестение, будто он доставал что-то или, наоборот, заворачивал в тонкую бумагу.       - Не сейчас, - тихо предупредили его с другого конца комнаты, - два… Рядом.       В темноте смачно выругались и шелестение прекратилось. Тишина длилась недолго, потому что потом были шаги: от одного забитого окна, до другого. Четыре шага, в обратную столько же. Шаги ровные, но нервные, будто у караульного, который того и ждет, что кто-то выскочит на его пост. И это было недалеко от истины. Два. Рядом. Парнишка еще ни разу не ошибся. Осталось только надеяться, что они не заметят их, потому что сбежать не получится, а драться нет сил. После прошлого раза то еле отошли…       За стеной послышался мерный шорох – кто-то уверенно ступал по опавшей листве. Шаги были тяжелыми, не было в них неуверенности – будто существо осматривается на новом месте и пытается оценить, чего ждать от этого дома, от небольшого покосившегося сарайчика за ним. Будто идущий знал зачем сюда пришел. Или за кем.       В комнате повисла тишина, даже дыхание теперь казалось совсем тихим, его можно было обнаружить только если хорошо прислушаться. Но тот, кто на улице не прислушивается, потому что продолжает шуршать листьями. «Отвлечь пытается, сука. Нихера, я знаю, что ты там не один, тварь» - подумал мужчина, который пытался рассмотреть через щели в досках что-нибудь за пределами дома. Ничего. Только шаги, которые, казалось, не имели определенной точки назначения – эдакий прогулочный шаг, свежим воздухом подышать. В два часа ночи. В глухом лесу.       А потом раздается громкое отчетливое стрекотание, как будто сотни сверчков разом. Но только это был не просто стрекот, в нем можно было разобрать интонации, можно было разобрать паузы. Это был разговор, а для разговора требуется собеседник. «Значит, второй не прячется где-то и не пытается подкрасться к нам». Оба монстра были перед домом, это внушало спокойствие. Потому что страшно только тогда, когда ты знаешь, что они рядом, а вот где именно – нет. У известного есть границы, у неизвестности границ нет.       Внезапно в глубине дома разбивается стекло. Мужчина тут же кидается к парнишке, который сидит ближе к двери. Тот дышал уже рваными хлопьями, на грани истерики: всегда ожидал, что «этот» раз может стать последним для него. Оба отползают в дальний угол помещения, стараясь меньше шуметь. Мужчина крепко прижимает парня к себе, а потом закрывает его своей спиной. Правой рукой нашаривает топор, который до этого был прислонен к стене. Выпрямляется и поудобнее перехватывает свое орудие двумя руками. «Ну что ж, наверно и на этот раз не удастся обойтись без всей это херни».       Но после разбитого окна больше звуков с той стороны не было. В доме стояла тишина соизмеримая с тьмой, что царила на улице. Совсем бесшумно эти туши передвигаться не умели, поэтому мужчина немного расслабился. А вот за стеной раздалась новая порция стрекотания. Только теперь более активно, скорее всего обсуждали то, что в доме никого нет, либо если кто и есть, то хорошо спрятались. «А может просто пиздят. О своем, о монстрятском. Падлы».       Шаги начали отдаляться, стрекот при этом не прекращался. Мужчина искренне надеялся на то, что они не решат внезапно вернуться. Как только он похлопал парня, который все так же сидел, сжавшись в углу, по плечу, намекая, что уже можно расслабиться, в тот же момент со стороны комнаты с разбитым окном послышался хруст: куски стекла трещали под чьей-то тяжелой ногой. «Лапой, сука. Огромной крокодильей лапой» - обреченно поправил себя мужчина. Потому что ногой то, что ступало по стеклу, точно не было. Но дальше шагов не было. Только стрекот. Такой, слегка вопросительный. «Ага, так я тебе и ответил».       Стрекот повторился, но только уже вновь за пределами дома. «Наверно, хотел испугать внезапным появлением и спровоцировать на неадекватную реакцию… Не на того напал, сука, я ж вас как облупленных знаю!» Шаги вновь начали отдаляться. Но даже когда все стихло, оба не шелохнулись, мало ли, вдруг эти нежданные гости просто топтались на месте, и сейчас ждут, что люди выйдут из своего укрытия.       И только спустя минут двадцать мужчина решился озвучить свои мысли:       - Ты же сказал их всего два… - без упрека, но требовательно.       - Один ушел первым, второй ждал.       - Ушли далеко?       - Нет. Они ждут, когда мы выйдем.       - Знают, что мы здесь?       - Знают, что здесь я.